Pathological speech

From Два града
Jump to: navigation, search
This page is a translated version of the page Патологическая речь and the translation is 59% complete.

Outdated translations are marked like this.

Irrational, ideologically distorted speech, sophistry, control over people via lies. Immoral communication. A form of the spiritual disease of prolixity. Opposed to sane speech.

Pathological speech is a means of prosecution of the Truth and of evasive tactics.

Pathological speech penetrates all spheres of the self-salvation religion. Ideology, mass culture and mass-religion are forms of communication on pathological speech, on doublespeak, which is used in the society.

pathological speech and second reality

Problems of misunderstanding and understanding take place not because of people's being ignorant about the rules but on a completely different level: on the level of the human nature, of the first and the second reality.

Pathological speech threatens not only a human's contact with the reality and other people but also it poses a serious threat to him/her as a personality, as a human being present before God. The pathology of speech abolishes the mere possibility of communication between one human with the other and of a human with the outside world. The language does not act as a mediator between the human and the reality anymore.What's even worse, it becomes a sort of specific second reality.

The language becomes second reality itself instead of opening the world to a human.It declares itself, and it only needs people to use them as its instrument.

See also Speech(language) as second reality.

prolixity as a gnostic illness

Gnostic illnesses are illnesses of confusion. They prevent a human from distinguishing between the first and the second realities.

Pathlogical, mechanical speech (prolixity) unambiguously indicates a spiritual - or (which is not of our concern in this case) a mental illness for it makes obvious the gap between conception and articulation.[1]. If articulation comes from conception, pathological (i.e. shallow) speech points to the lack of inner sense (essense), to the level of spiritual destruction of the personality.

Pathological speech is not only a form of ill speech.First and foremost it belongs to a person which is ill with stupidity, illiteracy or shamelessness and intoxicated by secular mysticism.


See main article Characteristics of pathological speech.


Pathological speech provides either too little or too much information for its aim is to speak of "everything" at once, to exceed the limits of terms and personalities.

Types of pathological speech mentioned above usually exist in connection with each other.


Pathological speech in ideology is first and foremost propaganda, especially:

  • news;
  • political speech;
  • slogan;
  • analytics.

Pathological speech in mass-culture is,above all, entertainment, especially:

Mass religion:

  • sermon;
  • pseudoscientific research;
  • false prophecy;
  • fictional works;
  • religious bestseller.

Such types of pathological speech as "highly concentrated imbecility" (Erich Vögelin's term) and ideological pornography are most particularly cultivated in the right modernism.

Right modernism tends to a fictional,metaphorical and provocatively unsystematic and prophetic form. These orders and fake conceptions combine conformity and unambiguity with external effect of wholeness and unability to decompose a text.


See main article genres of pathological speech.

Types of pathological speech form its own semantic universe where entities are distributed across the principles of synonymy,antonymy and omonymy.

A gnostic needs pathological speech to inform the others about the things which are pseudo-reflected by him in order to persecute and evade persecution.

Pseudology takes sustainable forms,first to create thought-forms. Thought-forms are used to create clichés, clichés-to make slogans, slogans-to make posters, finally evolving into non-verbal forms, i.e. symbols,emodji, etc.

Hammer and sickle


Pseudology(class peace in socialistic society) → thought-forms (class,peace) → cliché (worker and kolkhoz man) → slogan → poster → symbol (Hammer and sickle).

It is possible to produce larger literary forms of pathological speech via clichés, slogans and symbols. These forms are: myths, mass songs, korans,utopias, etc.

… следующие результаты
АктивностьПассивность (ругательное слово)
АльтруизмЭгоизм (ругательное слово)
… следующие результаты
Omonymy in the pathological speech


See main articleTechniques of pathological speech.

whom to speak to

Pathological speech is adressed to all people, not only to the decent and to those who hath ears to hear. Through this, patological speech builds a great basis for propaganda, mass culture and mass religion.

Not all the people are ready to hear the teaching about God and to accept the Truth. This is the key statement. It means that there exists a significant obstacle which cannot either be destroyed from the outside or be evaded, or be "talked into" disappearing. In the Holy Scriptures this obstacle is named stupidity,being "foolish"(Proverbs 9,13). This is illiteracy concerning the teachings of the Church and,finally, this is the shamelessness of those who know and at the same time defy the Truth.

Pseudomission, as well as propaganda, does not overcome neither illiteracy nor stupidity. The worst thing is that it destroys the wholeness of the soul by forcing people to accept the Truth as a lie.

Pathological speech violates the prohibition on knowledge without learning, without consciousness which lies in the basis of the human nature. And, of course, the Christian Truth certainly cannot be learned without faith and desire to learn and know for knowledge (consciousness) without faith is knowledge against faith.

Pseudomissionaries (whose only concern is the technique of the preaching) do not give any possibility to the word of Truth to act. They regard human effort as their only instrument and do not believe that it is time for God to act. As a result, they do not want to preach the undamaged word of Truth. That is how they can denounce their disbelief or, at least,their distrust of the Truth. As all modernists, pseudomissionaries do not trust neither the Truth nor people and do everything so that a person could become a member of the Church without maximal changes that are essential for every Christian, so that the acception of the Truth (the Truth, which is terrible and incomprehensible), could become in the least painful and even hardly notable for a modern human.

Modern politics, rhetorical and encyclopaedical education, as well as modernist sermon, are "understandable" for everybody: for those who want or do not want, for those who understand or do not understand, for those who believe or do not believe. Or, at least, all this moves towards such understandability until it finally reaches it in its apocalyptic completeness.

Such completness and understandability are beyond the reach of the word of Truth in principle.

The distinction between the Truth and lies is essential because the Truth and lies act autonomously. They act autonomously because of this enormous influence on a person's future, on the results of the future Judgement which will divide the just and the unjust (Matthew 5,45). Without such future it would be possible to raise perfect christians and citizens with lies.

how to write

it is said more than needed

Pathological speech gives more information than it is needed, more than it is possible when using the means of verbal expression. Pathological speech therefore symbolizes mystical wholeness (holism) of life and knowledge, which is out of reach for rational speech.

О. Сергий Булгаков полагает, что речь является средством находить все во всем: «Предикативность онтологически и основывается на этой возможности находить все во всем, в универсальности, в мировой связи. И в то же время всякое подлежащее не исчерпывается данным сказуемым, потому что потенциально сказуемым для него является все, весь мир»[2].

This fullness is, in particular, very commonly used in gnosticism and modernism to speak about God. According Marsilio Ficino,"these mysterious sayings of Dionysius are confirmed by Hermes Termaximus, who says that God is nothing, and yet that God is all. That God has no name, yet God has every name". [3].

Indeed, the following is written in the hermetic treatise called "Asclepius": "God has no name, or rather he has all names, since he is at once One and All, so that one must either designate all things by his name, or give him the name of all things" [3].

The mere possibility to tell more that it is actually possible derives from the vagueness of words: "..[this confusion] is to substitute a general action for a particular one, and there is nothing so human as to replace the essence of words or actions by sheer numbers of them. And yet there is a close similarity between the use of vague or irr-defined words and the use of large numbers of words , in that the more vague a word is, the wider the range of meanings it can be said to cover; and the same can be said of words which are simply irrelevant" [4].

Gnostic contemplation dictates either cognition without any terms or with the terms which are inaccurate in the two ways: "Incorrectness falls into two branches: first, the use of obscure language (for the language of a definition ought to be the very clearest possible, seeing that the whole purpose of rendering it is to make something known); (secondly, if the expression used be longer than is necessary: for all additional matter in a definition is superfluous" [5].

  • Неясность первая: определение «содержит одноименное» [5].
  • Неясность вторая: определяющее «дано иносказательно... Ибо все иносказательное неясно» [5].


Antinomic mysticism of the unity of opposites(coincidentia oppositorum) requires and demands shameless pathological speech for its expression.


Pathological speech leans heavily towards allegoric, poetic speech which covers doublethink. Vladimir Solovyov was the first person after Russian masons who restored fashion on metaphorical usage of the terms of Holy Fathers and of philosophical terms. A system can be presented in Holy Fathers' terms (such as "consubstance"(being of one essence), "God-man", "grace") without specifying that the meaning of these words is secular mystical, but not christian.

These Unambiguity and inaccuracy are related to the perception of speech as if it were an action or ideology as a part of reality, which makes it possible for modernists to mock rational speech as a sort of dry and lifeless scholasticism .

it is said less than needed

Другая, по видимости противоположная, патологическая речевая стратегия - информационный нуль, нулевая речь, нулевая степень письма, односторонняя неинформативная коммуникация.

«Ложная же речь - это, вообще говоря, речь ни о чем»[6]. Достигается с помощью тавтологии, повторения одного и того же.

В попытках сказать меньше, чем требуется или вовсе не сказать ничего, проявляется еще одна важная задача патологической речи, не только уход от преследования, а также и остановка мысли (thought-stopping patterns), в частности, запрет задавать вопросы, запрет давать определения, запрет на критические инструменты, запрет на размышления о будущем устройстве утопии.



Нулевая речь использует тавтологию, которая замыкает человека на самом себе, создавая этим не только романтическую завершенность рассуждения, не только иллюзию полноты и всеохватности, но и совмещает нулевую речь с многословием.

«Выслушивая трескучие „революционные“ фразы хунвэйбинов, я спрашивал их попросту:
- Скажите, а ради чего нужна революция? Какая у нее цель?
И они не могли ответить по существу, потому что их „революция“ - не для людей, не для человека, не для народа. Их революция лишена цели и смысла. Они говорили:
- Революция нужна для того, чтобы люди оставались революционными и страна оставалась революционной.
Что же значит такая тавтология[7].

vague (undetermined)speech

See main article Unambiguous speech

Approximation method is largely used In order to introduce unambiguous pathological speech and terms (bearing no information at all) in the clear doctrine, clear words and clear terms.

clichéd speech

Neologisms in ideological speech are often complemented by large usage of clichés, diffuse and plain speech.

Clichéd speech in the mass culture (see the works of J.K.Rowling, S.King in the judgment of Harold Bloom[8][9]).

Clichés in propaganda, in the modernistic sermon.

new, odd (unusual,unorthodox),falsified terms

As well as a gnostic who wants to embrace all the universe in his contemplation, a modernist seeks to kind of observe Orthodoxy "as a whole", making up more and more new terms and new approaches to the problems solved long ago, hence the massive usage of trivial language which totally fails to achieve the objectives of theology or philosophy. Generally accepted terms and methods of examining issues are rejected for being "scholastic", being uncapable of answering simple and practical questions. That means, that, in modernist opinion, they do not "face the challenges" of our time.

In the palmy days of the Church, when all was well, the present elaborate, far-fetched and artificial treatment of Theology had not made its way into the schools of divinity, but playing with pebbles which deceive the eye by the quickness of their changes, or dancing before an audience with varied and effeminate contortions, were looked upon as all one with speaking or hearing of God in a way unusual or frivolous. But since the Sextuses and Pyrrhos, and the antithetic style, like a dire and malignant disease, have infected our churches, and babbling is reputed culture, and, as the book of the Acts 17:21 says of the Athenians, we spend our time "in nothing else but either to tell or to hear some new thing". [10].

Erich Voegelin uses the German idealism to look upon the problem of falsified terminology:

Again there are difficulties. For naturally one can only clear things out by becoming conscious of the presence (i.e. presence under God - ed.) and by having at one’s disposal the expressions adequate for making it conscious. These adequate expressions are of course to be found in classical philosophy, in the whole history of Christianity, of scholasticism, etc., in humanistic philosophy up to the eighteenth century; they are absolutely the dominant ones. But under the influence of the development of the ideologies, which took over the classic and Christian vocabulary for understanding presence and reinterpreted it as an instrument for the prevention of knowledge of the presence under God, the words have simply changed their meanings. Therefore it is not easy even to speak about what is at issue here—for example, about the truth of existence, or freedom of existence under God—nor to speak about reason as the organ sensitive for the reception of transcendent being, or about the spirit, etc., for all these expressions have become ideologized. And this is an international, not only a German, problem. However, the Western (in relation to Germany - Ed.) peoples are in a more favorable situation, even though all the ideological dirt has piled up there too.

German philosophical language was first developed in the XVIII century. The man who coined most of the German philosophical vocabulary was Christian Wolff, and after him, Kant. These were the two most important figures. Only from that time on do we have a German vocabulary for the treatment of the problems, developed during the period of the ideologies and therefore loaded from the beginning with the meanings of the Enlightenment and of Romantic gnosis. As a result, one cannot, as is possible for example in England and America or in France, still use expressions such as “intellect” or “spirit” or “reason” and assume that—at least by the educated section of the population, which is very numerous in these countries—these words will be understood as a Plato understood them...This entire dimension of meaning, where these expressions were indeed created in order to elucidate and express the presence under God, has been essentially suppressed in the German language. So that when you are speaking of “reason” in public, it is extraordinarily difficult to get across that you mean something other than, for example, the “reason” occurring in the Critique of Pure Reason. Or if you are speaking of “spirit,” that something other than what Hegel understood by “spirit” is meant, or than what after him the epigonic human sciences understood by “spirit” [11].

esoteric language

Новые термины являются принадлежностью эзотерического языка, а поскольку эти термины являются неопределенными, то привлекают и отталкивают неопределенные круги лиц и по непонятным правилам.

Принятие новых терминов или терминов в новом значении уже приобщает адепта целому. Непринятие — отлучает.

Эзотерический язык блж. Августин считает неотъемлемым признаком магии[12].

conformism and shocking behaviour

Патологическая речь открывает перед идеологами как путь конформизма, так и путь эпатажа. Конформизм должен подчеркнуть, что бессмыслица (в частности в Православии) терпима или даже желательна. И это прекрасно ложится на распространенный в гностически зараженной среде иррационализм. Эпатаж, в свою очередь, должен побудить читателей увидеть эти тексты как эзотерические, «пробудиться» и вникнуть в их скрытое учение.

Чем удачнее слияние конформизма сладкоговорения с эпатажем тем выше ценится такая патологическая проповедь.

demonic lie

Патологическая речь в своем основании является демонической ложью и извращением понятий. Таким образом патологическая речь во всех своих разновидностях отделяет человека от Истины.

Цель патологической речи – не описать или отобразить реальность, а околдовать ее, овладеть ею в той мере, в какой сам человек ею одержим.

Использование патологической речи – симптом демонизма, то есть сатанинской воли к власти, неосуществимого желания изменить мир, разрушить Божественный порядок в мироздании. А поскольку действительность неизменна и упряма и находится не в человеческой власти, а во власти Бога, то такое овладение становится магическим околдовыванием мира через видимость, ложь и обман, а также через непонимание.

Апостол Павел указывает, что пустословие вызвано властолюбием: «Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры, от чего отступив, некоторые уклонились в пустословие, желая быть законоучителями, но не разумея ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают» (1 Тим. 1:5–7).

Во втором послании к Тимофею апостол Павел приводит пример негодного пустословия, которое распространяется как рак: «Непотребного пустословия удаляйся; ибо они еще более будут преуспевать в нечестии, и слово их, как рак, будет распространяться. Таковы Именей и Филит, которые отступили от истины, говоря, что воскресение уже было, и разрушают в некоторых веру» (2 Тим. 2:16–18).

Апостол говорит о софистах и в другом послании: «Есть много и непокорных, пустословов и обманщиков, особенно из обрезанных, каковым должно заграждать уста: они развращают целые домы, уча, чему не должно, из постыдной корысти» (Тит. 1:10–11). Здесь мы видим указание на выгоду, которую софисты получают от своего пустословия, и о единственно возможном способе борьбы с софистами – заграждать им уста. Св. Иоанн Златоуст прибавляет также: «Видишь ли, как апостол объясняет, от чего бывают такие люди? От желания не повиноваться, а господствовать» [13].

Патологическая речь открывает возможность управлять людьми с помощью лжи или истины, в которую сам идеолог не верит. Хотя сегодня такая ситуация является нормой, это на самом деле совершенно противоестественное положение вещей, возможное только внутри общественно индуцированного сатанизма. Блж. Августин указывает на общественный характер такого обмана: «Как демоны могут обладать только теми, кого прельщают обманом, так точно и люди-правители – конечно, не справедливые, а подобные демонам – то, что знали за ложное, выдавали народу от лица религии за истинное, связывая его через это как бы более тесным гражданским союзом, чтобы подобно демонам повелевать покорными»[14].


См. основную статью Софистика

Платон дает следующее определение софистики: это «основанное на мнении лицемерное подражание искусству, запутывающему другого в противоречиях, подражание, принадлежащее к части изобразительного искусства, творящей призраки и с помощью речей выделяющей в творчестве... человеческую часть фокусничества»[15].


См. основную статью Пропаганда

Лозунг, приказ.


См. основную статью Новояз


См. основную статью Псевдология

Патологическая речь используется для псевдологии, для изложения мнимых мыслей, то есть для рассуждения, в котором отсутствует логос.

chaotic language

Ганс-Якоб Беккер приводит национал-социалистический гимн:

«Мы стоим как один
Под лучами нашего флага.
Мы открыли себя как нацию,
И больше никто не шагает в одиночку.
Все мы стоим здесь, все мы преданы
Богу, фюреру и крови.
Мы твердо стоим в вере,
Радостно делаем каждый свою работу»[16].

Беккер отмечает, что хаотический язык в данном случае создает торжественную атмосферу, служит ключом, который открывает целый мир и мир, перевернутый вверх ногами. Смесь сочувствия и жестокости отражает внутреннее радостное смятение человека, участвующего в национал-социалистическом общественном культе[17].


Компромисс, как духовно-патологическое состояние, порождает соответствующую его целям патологическую речь, которая сама собой должна служить средством «примирения».

Наша задача - преодолеть раскол, собрать народ воедино. И этой цели мы не сможем достичь, признав историческую правоту только одной из сторон гражданской войны. Завершение этой войны в умах и сердцах людей возможно только тогда, когда мы перестанем искать в ней победителей и поймем, что обе стороны исторически проиграли (А. В. Щипков)[18].

Идеолог видит, что в обществе царит несогласие. Он не хочет усиления этого несогласия. Он стремится к примирению сторон, чтобы выпутаться из неудобной для его ума ситуации: что существуют противоположные и непримиримые утверждения.

Занять одну сторону он не может в принципе, в результате ему остается самому совершать примирение внутри своего речевого потока, или, как это обычно называется, заниматься осмыслением, которое, впрочем, не имеет никакого интеллектуального содержания, а является чистой практикой:

Осмыслить причины катастрофы 1917 года, сделать выводы из последовавших за ней событий — задача не теоретическая, а практическая. При ее решении важно избегать как принижения или забвения подвига нашего народа, всего того светлого, что имело место в прошедшие годы, так и умаления и затушевывания бед и нестроений, которые претерпела наша Родина после 1917 года[19].

Раскол по политическим направлениям существует реально, а лекарство от этого гностик прописывает чисто словесное: «с одной стороны, должно признаться, хотя, с другой стороны, нельзя не сознаться»[20].

evasive tactics (Aesopian language)

См. основную статью Уход от преследования


См. основную статью Кетман


Патологическая речь является средством преследования.

examples of pathological speech

German idealism

The motivation behind Fichte's lifelong reticence regarding the writing of books and his equally lifelong preferred practice of turning his lectures into books - and thereby making his books into lectures - in his deep conviction of the eminently pneumatic nature of philosophy. For Fichte, philosophy proper does not have a subject matter (Stoff) that lends itself to doctrinal fixation and transmission. Rather, philosophy is an individual intellectual activity that is to mirror the active, spontaneous, and free character of its sole subject matter, viz., the human mind (Geist), the I (Ich), or knowledge (Wissen), viewed not as an entity, a faculty, or a body of cognitions but as the normative sum total of principled reason (Vernunft). Accordingly, communication of ohilosophical matters is targeted at conveying the elusive "spirit" (Geist) of philosophy and resorts to the "letter" (Buchstabe) only for practical purposes and with the ultimate intention of leaving behind the medium as well as its artificial product, namely, literature. [21].

in the works of Russian writers

Techniques of pathological speech were widely used by Fyodor Dostoevsky. He is the author of the following pseudo-reflected expressions (mostly from his Pushkin Speech):

  • pan-European and universal destiny of the Russian people
  • a universal man
  • universality and pan-humanity of Pushkin's genius
  • pan-human and all-uniting Russian soul
  • pan-human union
  • pan-humanity
  • universal pan-humanist fellowship
  • capacity for universal sympathy
  • universality, omniscience
  • universal harmony
  • universal ideals
  • universal sufferers (i.e. Eugene Onegin and Childe Harold)
  • universal anguish
  • universal ideas
  • universality of the aspiration of the Russian spirit[22].

in the pseudoscience

Новая наука и лженаука отдают должное патологической речи.

Так, например, отмечается, что Н. Я. Марр «не оставил и, вероятно, не мог оставить сколько-нибудь связного и последовательного изложения своей теории, хотя количество его сочинений в последнее десятилетие жизни очень велико. Идеи яфетической теории с бесконечными вариациями разбросаны по текстам пяти томов его трудов. Единственная попытка изложить „новое учение“ студентам, так называемый бакинский курс (1926), открывающий второй том трудов Марра, был забракован самим автором, не позволявшим печатать его при жизни»[23]:34–35.

У главного представителя движения литургического обновления Одо Казеля идея Таинства представляется не только ложной и кощунственной из-за сравнения с языческими мистериями, но еще и настолько расплывчатой, что может служить субстратом для любых идеологем: от национал-социалистических до либеральных. Такая расплывчатость служит развязыванию рук для деятельности в мире сем и поэтому считается проявлением живой веры.

В. Р. Вильямс, прозванный современниками «коммуноидом», прямо выдвигает идеологическую патологическую речь как основу науки: «Стахановцы доказали не „торжество агрохимии“, а силу диалектики, утверждающей необходимость комплексного воздействия на все факторы жизни растений (в том числе и на элементы минеральной и азотной пищи), воздействия, устойчиво достигаемого в широких масштабах только в травопольной системе земледелия»[24].

Алпатов анализирует патологическую речь лингвиста Марра: «Чем дальше, тем все более непредсказуемыми становятся фантазии Марра. Длиннейшие фразы со многими придаточными, где одна мысль беспорядочно сменяется другой, отсутствие элементарной логики – это все меньше похоже на нормальное научное творчество. См., например, такой вполне обычный для Марра пассаж (1927 г.): „Часть речи, ныне самая отвлеченная и самая практическая, в начале самая вещественная и самая научно-философская, – числительные связаны со всеми сторонами созданной трудовым процессом «человечности», или подлинного мирового, а не классового, да еще школьно надуманного гуманизма, со всеми творческими начинаниями человечества как в области материально-жизненных потребностей, так не менее непреоборимых ныне в их самодовлеющем устремлении умозрительных исканий правды. Числительные переживали ударные моменты своего развития от общественности эпох с великими достижениями. Прежде всего сознание этапов последовательной связанности не одной смены дня днем, получившего свое округление с течением времени сначала в пяти, затем в семи днях, не одного года, с последовательностью месяцев, в его круговращении по сезонам, а вообще непрерывно и бесконечно текущего или двигающегося времени, как двигается по двух- или четырех-сезонным делениям года также бесконечно видимое пространственное небо со всеми его неразлучными спутниками, светилами дня и ночи, это в целом мерило одинаково и времени, и пространства, так же как по палеонтологии речи «небо» оказалось означающим в первобытной речи «время» и «пространство»“.

Рассказ о числительных вдруг превращается в рассуждения о членении времени, а затем о небе; все это перебивается политическими рассуждениями. Скорее мы имеем дело с камланием шамана, чем с научной статьей»[23]:75.

Патологическое говорение имеет идеологическую тенденцию, как указывает В. М. Алпатов: «При всей бессистемности высказываний позднего Марра в них есть несомненная последовательность. О чем бы ни говорил Марр, он постоянно проводил некоторые идеи. Одни из них имели квазинаучный характер: постоянное выискивание во всем яфетических истоков, связей с тотемами, с первобытными представлениями о космосе и т. д. Другие выходили за пределы науки: апелляции к народным массам, к угнетенным народам (то и другое связывалось с яфетическим элементом), клеймение старой науки и старого мышления, требование революционного взрыва во всех областях жизни и пр. Цитатничество и призывание на помощь высших авторитетов, упоминание текущих политических событий, постоянное использование актуальной для своего времени лексики вроде „нацмены“, „выдвиженцы“, „культработа“, особенно изощренное при оценке противников: „потуги“, „рабы“, „рынок с тухлым товаром“, „пророческие каркания и шипения“, „злостные предрассудки“, „абсолютно ненужный, вредный багаж“, „преступное действие оппортуниста“, „раболепие мысли“, „расовое ожесточение“, „буржуазно-классовая лазейка“, „миазмы застоя“, „спертый воздух“, „наследственная косность“, „паскуднейший нигилизм“, „маги хулений“, „вредоносность“, „идеологическое убожество“, „идеологическая реставрация прошлого“, „покаянные декларации загнанных в тупик“, „борющиеся вредительские разновидности капиталистического идеализма и национализма“ и т. д. и т. п. – все это, обильно представленное в поздних сочинениях Марра, имеет четкую и конкретную направленность. Марр, по-видимому, не только верил в создаваемый им миф, но и вполне целенаправленно добивался его господства в науке»[23]:77-78

И в науке, и в лженауке постоянно возникает мотив власти, преследования и ухода от преследования. В 1928 в связи с сорокалетием научной деятельности Марра марксистский идеолог и лжеученый М. Н. Покровский заключал: «Теория Марра еще далека от господства, но она уже известна всюду. Уже всюду ее ненавидят. Это очень хороший признак. Марксизм всюду ненавидят уже три четверти столетия, и под знаком этой ненависти он все более и более завоевывает мир. Новая лингвистическая теория идет под этим почетным знаком, и это обещает ей, на ее месте, в ее научном кругу, такое же славное будущее»[23]:83.

mass religion

К разряду патологической речи относятся модернистские пересказы Евангелия, Библии, такие как «Сын Человеческий» о. Александра Меня или книги «Библия для всех: курс 30 уроков»[25].

secular cult

Светский культ обслуживается ритуальной, патологической речью. Признаками ритуального текста можно считать:

пристрастие к диффузным, семантически опустошенным словам, скажем таким, как «вопрос», «проблема», «работа», «задача», которым в ритуальной речи отводилась роль универсальных заменителей целых фрагментов текста[26].

denunciation of the pathological speech

Любая здравая речь имеет полемическую направленность, так или иначе разоблачает патологическую речь.

В нормальном христианском обществе, в Церкви, не зараженной модернизмом, догматические нормы распространяются и на форму, и на содержание исповедания. Революция Нового времени, начиная с протестантизма и кончая новой наукой и новым унитарным государством, служила тому, чтобы разрушить эту стройную систему. В результате к XX веку модернизм получает возможность навязать Церкви, а гностицизм - государству и обществу свою «большую ложь».

Ложь становится такой большой, что она незаметна, а если удается заметить частное отступление от Истины, то в новых условиях его уже нельзя доказать или с властью осудить. Правящая идеология обладает монополией на истину, нивелируя все проявления Истины в рамках своей «большой лжи».

Идеология есть часть реальности, но не истина и даже не ошибка. Модернизм, либерализм или марксизм невозможно опровергнуть, поскольку они не принадлежат к интеллектуальной сфере, а только к действительности. На поле человеческого сознания такого рода учения неуязвимы, поскольку существуют не как нечто имеющее отношение к Истине, а как предметы в мире вещей.

Единственным достаточным ответом на гностическое безумие мог бы быть запрет на трансляцию этого безумия. Этого можно было бы достичь через изоляцию носителей гностицизма, через запрет на издание их сочинений и т. д. Но ситуация в современном массовом гностическом обществе такова, что христианское государство отсутствует, а Христианская Церковь действует внутри либерального континуума и не обладает фактической властью над отступниками.

Существует неограниченная свобода исповедовать любые (ложные) убеждения, находясь фактически внутри Церкви. Такая свобода исключает возможность в Православной Церкви новой Реформации, Второго Ватиканского собора или чего-нибудь подобного.

У Церкви нет точки опоры в политической реальности, а только в подлинной реальности веры. Модернистская проповедь внутри Церкви и гностическая пропаганда вне ее всячески подрывают опору на подлинную реальность, на Истину.

У идеологов сегодня слишком много возможностей скрыть свое безумие, безнравственность и неверие и их пропагандировать. В наших условиях, условиях массового общества, в условиях господства массовых идеологий и массовой религии, невозможно осуществить эффективное преследование неверующих и инаковерующих внутри Православной Церкви.

Победа над «большой ложью» возможна только в области веры и только силой веры.


see also


  •  Алпатов В. М. История одного мифа. Марр и марризм. — М.: УРСС, 2004.
  •  Вершилло Р. А. Без догмата. О взглядах о. Георгия Кочеткова в их связи с масонской идеологией // Антимодернизм.ру. - 2013. - 23 мая. – Дата обращения: 9.12.2016.
  •  Вершилло Р. А. Вырвать модернизм из контекста // Антимодернизм.ру. - 2010. - 24 мая. – Дата обращения: 9.12.2016.
  •  Вершилло Р. А. Книга А. И. Осипова «Бог» // Антимодернизм.ру. - 2009. – Дата обращения: 9.12.2016.
  •  Книжный яд. Путеводитель по православному модернизму: авторы, сочинения, издательства / Сост. Вершилло Р. А.. — М.: Антимодернизм.Ру, 2015. — (Модернизм от А до Я).
  •  Вершилло Р. А. Мировоззрение протоиерея Александра Шмемана / Ред. Игорь Рысин. — М.: Антимодернизм.ру, 2015. — (Богословский модернизм в идеологии Нового времени).
  •  Вершилло Р. А. Секрет полишинеля // Антимодернизм.ру. - 2013. - 9 марта. – Дата обращения: 9.12.2016.
  •  Вершилло Р. А. Вторая реальность патологического говорения // Антимодернизм.ру. - 2017. – 27 октября. - Дата обращения: 2.11.2017.
  •  Вершилло Р. А. Вторая реальность патологического говорения // Антимодернизм.ру. - 2017. – 27 октября. - Дата обращения: 2.11.2017.
  •  Виноградов В. В. Развитие учения о художественной речи в Советскую эпоху // О теории художественной речи. — М.: Высшая школа, 1971. — С. 14. — 3–104 с. — (Библиотека филолога). — 26 000 экз.
  •  Винокур Г. О. Культура чтения // Введение в изучение филологических наук / Подг. текста И. В. Пешкова. — М.: Лабиринт, 2000.
  •  Винокур Г. О. Из бесед о культуре речи // Культура языка / Подг. текста И. В. Пешкова. — М.: Лабиринт, 2006. — С. 250. — 247-253 с. — (Филологическая библиотека). — ISBN 5-87604-077-0.
  •  Винокур Г. О. Язык быта. Язык «нэпа» // Культура языка / Подг. текста И. В. Пешкова. — М.: Лабиринт, 2006. — 256 с. — (Филологическая библиотека). — ISBN 5-87604-077-0.
  •  Гарэн, Эудженио. Гражданская жизнь // Проблемы Итальянского Возрождения. Избранные работы / Ред. Л. М. Брагина. Пер. М. А. Юсим. — М.: Прогресс, 1986.
  •  Гоголь Н. В. Театральный разъезд после представления новой комедии // Собрание сочинений: В 6-ти т. — М.: ГИХЛ, 1949. — Т. 4.
  •  Иоанн Дамаскин, св. Точное изложение православной веры / Пер. А. Бронзов. — СПб., 1894.
  •  Милош, Чеслав. Порабощенный разум / Пер., предисл. и прим. В. Британишского. — М.: Летний сад, 2011.
  •  Музиль, Роберт. О глупости // Малая проза. Избранные произведения в двух томах. Роман. Повести. Драмы. Эссе / Пер. Е. Крепак. — М.: Канон-пресс-Ц; Кучково поле, 1999. — Т. 2.
  •  Селищев А. М. Язык революционной эпохи: Из наблюдений над русским языком последних лет (1917–1926) // Труды по русскому языку. — М.: Языки славянской культуры, 2003. — Т. 1. — С. 47–279.
  •  Славянский, Николай. Из полного до дна в глубокое до краев. О стихах Ольги Седаковой // Новый мир. – 1995. – № 10.
  •  Хайдеггер, Мартин. Бытие и время // Работы и размышления разных лет / Сост.-пер. А. Н. Михайлов. — М.: Гнозис, 1993.
  •  Di Pede Robert Joseph. Luigi Giussani: A Teacher in Dialogue with Modernity. — The University of Edinburgh, 2010.
  •  Klemperer, Victor. The Language of the Third Reich. LTI Lingua Tertii Imperii : a philologist's notebook. — London, New York: Bloomsbury, 2013.
    •  Клемперер, Виктор. LTI. Язык третьего рейха. Записная книжка филолога. — М.: Прогресс-Традиция, 1998. — ISBN 5-89493-016-2.
  •  Lozada, Carlos. Why politicians usually sound like they’re lying // The Washington Post. - 2015. - 1 июля.
  •  Ong, Walter J. Orality and literacy. The technologizing of the word. — London, New York: Routledge, 2002. — 204 p. — (New accents). — ISBN 0-415-28128-8.
  •  Strauss, Leo. Persecution and the art of writing. — Chicago: The University of Chicago Press, 1980.
  •  Voegelin, Eric. Necessary moral bases for communication in a democracy // Published Essays, 1953–1965. The collected works / Ed. Ellis Sandoz. — Columbia, Missouri: University of Missouri Press, 2000. — Vol. 11.
  •  Vondung, Klaus. ‘Religious faith’ in National Socialism // Totalitarianism and political religions / Edited by Maier, Hans; Schafer, Michael. — L.; N. Y.: Routledge, 2004.


  1. [/ Saint John of Damascus.An Exact Exposition Of The Orthodox Faith. Book 2, Chapter 21] //
  2.  Булгаков, Сергий о. Философия имени. — Париж: YMCA-Press, 1953. — С. 179.
  3. 3,0 3,1  Yates,Frances Amelia. Giordano Bruno and the Hermetic Tradition. — London: Routledge and Kegan Paul, 1964. — С. 125. — 466 с.
  4.  Musil, Robert. On Stupidity // [1] / trans. by Julian Le Vay. — Manchester: PN Review 7, Volume 5 Number 3, April - June 1979. — P. 10.
  5. 5,0 5,1 5,2  Aristotle. Topics. Book 6,Chapter 1. // [2] / translated by W. A. Pickard-Cambridge. — South Australia: The University of Adelaide, 2005.
  6.  Аристотель. Метафизика // Сочинения: В 4-х т. — М.: Мысль, 1975. — Т. 1. — С. 177.
  7.  Желоховцев А. Н. «Культурная революция» с близкого расстояния. Записки очевидца. — М.: Политиздат, 1973. — С. 212.
  8. Bloom, Harold. Can 35 Million Book Buyers Be Wrong? Yes // Wall Street Journal. - 2000. - 11 July.
  9. Bloom, Harold.Dumbing down American readers // The Boston Globe. - 2003. - 24 September.
  10.  Gregory of Nazianzus,st. Oration 21, On the Great Athanasius, Bishop of Alexandria. // Nicene and Post-Nicene Fathers, Second Series, Vol. 7 т. — Buffalo, NY: Christian Literature Publishing Co., 1894.
  11.  Voegelin, Eric. Hitler and the Germans // The collected works. — Columbia, Missouri: University of Missouri Press, 1999. — Vol. 31. — P. 72–74.
  12.  Black, Crofton. Pico's Heptaplus and biblical hermeneutics. — Leiden, Boston: Brill, 2006. — P. 116.
  13.  Иоанн Златоуст, св. Толкование на Послание к Титу // Творения: В 12-ти т. — СПб.: СПбДА, 1905. — Т. 11. Кн. 2. — С. 849.
  14.  Августин Иппонийский, блж. О Граде Божием // Творения. Часть 3. — Киев, 1906. — С. 229.
  15.  Платон. Софист // Сочинения: В 4-х т. — СПб.: СПбГУ; Издательство Олега Абышко, 2007. — Т. 2. — С. 412.
  16.  Menzel, Herybert. Liederbuch der Nationalsozialistischen Deutschen Arbeiterpartei. — München: F. Eher Nachf., 1938.
  17.  Becker, Hansjakob. Liturgy in the service of power. The National Socialist Cult of the Dead as a secularised Christian paschal celebration // Hans Maier, Michael Schafer. Totalitarianism and political religions. Concepts for the comparison of dictatorships. — London, New York: Routledge, 2004. — P. 45.
  18. Щипков А. В. Необходим мораторий на любую войну с политическими символами в России // Интерфакс-Религия. – 2017. – 16 марта. – Дата обращения: 17.3.2017.
  19. Доклад Святейшего Патриарха Кирилла на Епархиальном собрании г. Москвы (22 декабря 2016 года) // Патриархия.ru. – 2016. – 22 декабря. – Дата обращения: 18.2.2017.
  20.  Салтыков-Щедрин М. Е. Благонамеренные речи // Собрание сочинений: В 20-ти т. — М.: Художественная литература, 1971. — Т. 11. — С. 251.
  21.  Zöller, Günter. «An Other and Better World». Fichte’s The Vocation of Man as a Theologico-Political Treatise // Fichte's Vocation of man. New interpretive and critical essays. — New York: State University of New York Press, 2013. — P. 20.
  22. Fyodor Dostoevsky.Pushkin Speech // [[]
  23. 23,0 23,1 23,2 23,3  Алпатов В. М. История одного мифа. Марр и марризм. — М.: УРСС, 2004.
  24.  Писаржевский О. Н. Прянишников. — М.: Молодая гвардия, 1963.
  25.  Андросова В. А. Библия для всех. Курс 30 уроков: В 2-х т. — М.: Даръ, 2016. — 1120 с. — ISBN 978-5-485-00552-8.
  26. Виноградов С.И. Слово в парламентской речи и культура общения // Русская речь. 1993. № 2—4.