Афанасьев Николай Николаевич

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск

(18931966) — богослов-модернист парижской школы, изобретатель новой «евхаристической экклезиологии» в духе международного движения литургического обновления, экуменист. Юрист, канонист-антиюридист, отрицатель правового начала в Церкви. Последовательно клирик Русского Экзархата, Московской Патриархии, Русского Экзархата, Автономной Церкви во Франции и Западной Европе.

влияния

Ученик о. Сергия Булгакова, о. Василия Зеньковского. Не разделяя положений софиологии, о. Николай Афанасьев «очень высоко ценил учение о. Сергия, как „величайшую попытку объяснения зла на путях монизма“».

О. Николай Афанасьев оказал значительное влияние на о. Александра Шмемана, митр. Иоанна (Зизиуласа), о. Думитру Станилоэ, на идеологию секты о. Георгия Кочеткова.

память

биография

Эмигрировал в 1920 в Югославию. В 1930 перебрался во Францию.

иерархия

В 1940 рукоположен в диаконы, затем в священники митр. Евлогием (Георгиевским). С 1941 по 1946 настоятель прихода в г. Тунисе; впоследствии – в г. Бизерте. Протоиерей (1945).

Награжден золотым крестом с украшениями (1954).

Наместник Сергиевского подворья в Париже (1963), протопресвитер (1963).

церковные должности

В 1952 назначен председателем Канонической комиссии и каноническим советником Епархиального управления, затем председателем Духовного судебного присутствия.

образование

Учился на медицинском, затем на физико-математическом факультетах Новороссийского университета, окончил Сергиевское артиллерийское училище.

В эмиграции окончил богословский факультет Белградского университета (1925) диссертация «Государственная власть на Вселенских соборах» (1927).

Преподавал Закон Божий в гимназии. Работал в Религиозно-педагогическом кабинете, с 1932 по 1940 доцент Парижского богословского института, преподавал каноническое право и греческий язык. Вел практические занятия на Православных богословских курсах (1930-е).

С 1950 ординарный профессор Парижского богословского института. В 1950 защищает диссертацию на тему «Церковь Духа Святого». Доктор богословских наук.

Преподавал на Высших женских богословских курсах1950), читал лекции по истории церкви.

экуменизм

Участник многочисленных экуменических встреч. Присутствовал на заключительной сессии Второго Ватиканского собора.

организация

Член Белградского православного кружка. Принимал активное участие в работе Русского студенческого христианского движения. Член Братства Святой Софии.

литургическое обновление

Под влиянием католического литургического обновления в 1953 вместе с о. Киприаном (Керном) кладет начало Литургическим конференциям в Парижском богословском институте. Участник 1-й (Париж, 1953) и один из инициаторов проведения в Париже VIII-й (1961) Литургической конференции.

пресса

Автор журнала «Путь». С 1956 председатель редакционной коллегии Церковного вестника Западно-Европейской епархии. Публиковался в трудах Богословского института «Православная мысль», в журналах «Вестник РСХД» и «Istina».

события

организатор
участник

воззрения

Главное сочинение о. Николая Афанасьева «Церковь Духа Святого» (на основе диссертации 1950) относится к числу фантастических проектов вроде «Феномена человека» Тейяра де Шардена (1955) или мирового экуменического движения (1948 – I Ассамблея Всемирного совета церквей). Тот же дух обнаруживает и Второй Ватиканский собор, особенно его подготовка. По-своему этот энтузиазм отразился и в России, в частности, «детей оттепели», таких как о. Александр Мень, о. Сергий Желудков. В любой другой атмосфере сочинение о. Николая Афанасьева было бы невозможно рассматривать сколько-нибудь серьезно.

О. Николай Афанасьев начинает свой труд с того положения, что в Церкви всё от Духа Святого: «Нет жизни в Церкви, нет действования в ней, нет служения в ней без Духа, наконец, нет самой Церкви». Из хода изложения становится понятно, что к Церкви последних 1600 лет это «всё» не относится. Уже в начале III века «римское право проникло в церковь и образовало в ней слой, который не имел ничего общего с благодатью». Церковь Вселенских Соборов, Церковь, исповедующая Никео-Цареградский Символ веры – оказывается далеко не соответствующей основной мысли о. Николая Афанасьева.

Изначальное утверждение: в Церкви всё от Духа Святого – нужно автору лишь для того, чтобы сказать: а что не от Духа - чуждое и наносное. После этого о. Николай Афанасьев по своему усмотрению определяет, что от Духа Святого, а что нет. Монтанистское учение о Духовной Церкви нужно ему только для того, чтобы уничтожить или обойти вероучение и церковную иерархию.

Лишним, согласно о. Николаю Афанасьеву, в Христианской Церкви оказывается очень многое: прежде всего, священная иерархия, поскольку нет отдельного сана священства: все крещенные – в точном смысле слова священники и священнодействуют во время Литургии: Миряне – «сослужители епископа не только потому, что они в некоторой степени активно принимают участие в священнодействии, но потому, что они, как священники Богу Вышнему, действительно являются совершителями священнодействий, и только при их сослужении епископ или пресвитер их совершают».

Отвергаются Вселенские Соборы, как высшая власть Вселенской Церкви, Поместные соборы, как высшая власть в Поместных Церквах. И отвергаются совершенно голословно: в Церкви, якобы, нет места никакому праву, а следовательно, и никакой власти в точном правовом смысле.

Апостолы были уникальным явлением в Церкви, и они также не обладали никакой властью. Даже Апостолы не были священниками в собственном значении слова: «Из всей гипотезы об апостолах, как первых епископах, можно удержать только один тезис, а именно: новозаветные епископы не исполняли служения вполне тождественного со служением позднейших епископов, но и их пресвитерство также не было тождественно со служением позднейших пресвитеров. Служение предстоятельства было единым в первоначальной церкви, как едино было Евхаристическое собрание и как едина была Церковь. Вне местных церквей не существовало никакого иного служения управления, а в самой местной церкви оно не разделялось ни на какие степени».

В той же мере, в какой о. Николай Афанасьев не может отрицать полномочия Апостолов, он говорит об их временном преходящем характере.

Благодать Апостольская им отрицается на том поразительном основании, что не все – Апостолы.

У апостолов нет никаких преемников: «Нет никаких оснований считать, что Павел рассматривал их (Тимофея и Тита. - Ред.), как своих преемников, которые полностью продолжили его служение. Если бы Павел действительно передал им свое служение, то тогда Павел не был бы апостолом, так как служение Двенадцати, как апостолов, осталось беспреемственно».

Епископов, впрочем, в Православном смысле тоже нет. Епископы и пресвитеры – это один чин, в совершенно протестантском духе учит о. Николай Афанасьев. Диаконы – были хозяйственными управителями. О. Николай Афанасьев сообщает: «Те пресвитеры-епископы, которые совместно с диаконами в апостольское время управляли местными церквами, не имели апостольского преемства».

Если нет Апостольского преемства и Православная Церковь – не Апостольская, то это уравнивает ее со всеми другими церквями и любыми сектами, и даже одиночками. В этом отношении о. Николай Афанасьев решает все проблемы экуменизма.

Чуждой Церкви объявляется сама Вселенская Церковь, поскольку, согласно о. Николаю Афанасьеву, должны существовать лишь местные церкви-общины. В выдуманной о. Николаем Афанасьевым первоначальной церкви «единство и полнота была не в совокупности местных церквей, не в их конфедерации, которой никогда не существовало, а в каждой местной церкви». Отрицается соборное устройство Церкви, поскольку власть о. Николаем Афанасьевым вручается предстоятелю – старейшему пресвитеру. И даже его власть неправовая, так как ограничена всеобщим консенсусом, но опять же, не церковным собором в общепринятом смысле.

Вероучение Христианской Церкви о. Николай Афанасьев обходит молчанием: Символ веры в его книге не упоминается ни разу, равно как и догматические постановления Вселенских соборов. Он, правда, упоминает, что мы исповедуем веру в апостольскую Церковь. Какую же истину мы таким образом исповедуем? «Неповторимость и беспреемственность служения апостолов».

Соборы – Трулльский, например, – подвергаются дерзкой и совершенно произвольной критике. Даже занимаясь вопросом о единстве Церкви, он рассматривает это единство как угодно, только не как единство догматической веры.

О. Николай Афанасьев не принимает во внимание прямые указания Священного Писания. Он, например, свободно учит о том, что «различие же служений не установлено ни церковной властью, ни частью клира, а вытекает из самого понятия Церкви». Тогда как Писание прямо учит о поставлении семи диаконов Апостолами по постановлению собора (Деян. 6:2-6).

При обращении к Писанию о. Николай Афанасьев полностью игнорирует толкования Святых Отцов, и сам выступает в роли единственного толкователя. Он ищет в Писании исторических указаний на то, что является на самом деле вероучительной нормой, давно извлеченной из Писания и изложенной в Символе веры: в учении о Святой Соборной и Апостольской Церкви.

О. Николай Афанасьев не только не разделяет учения Православной Церкви, но и имеет о нем весьма приблизительное представление. Например, он осуждает Церковь за то, что в ней благодатный дар, даруемый в Крещении, «остается неким моментом в жизни христианина. Благодать как будто себя исчерпывает в этом моменте». Откуда это взято и кто так учит в Церкви, не говорится. Или, он приписывает византийскому богословию учение о том, что таинство рукоположения меняет природу посвящаемого.

Равным образом скромными познаниями обладал о. Николай Афанасьев и в области церковной истории. Он смело учит: «В Церкви не может быть мирян, она в Писании и в литургической своей жизни свидетельствует о всех, что они цари и священники Богу и Отцу». При этом он забывает об исторически засвидетельствованном в древней Церкви чине кающихся, которые все-таки не цари и не священники.

Несмотря на харизматическую фразеологию о. Николай Афанасьев ни в коем случае не мистик. У него мы читаем такие фразы: «Речь идет о том, действительно ли Дух был основой всей жизни». Или: «Дары Духа даются не сами по себе, а для служения в Церкви». Как можно говорить о сверхъестественных Божественных дарах, неизменных и вечных, что они даются «не сами по себе»? Такая фраза невозможна у христианского мистика.

С другой стороны, о. Николай Афанасьев и не метафизик. За его учением о Церкви не стоит какая-либо философская концепция или вероучение. Он предлагает разнообразные мотивы, по которым он отвергает то или иное в устройстве Церкви. Но все эти объяснения выглядят придуманными в каждом отдельном случае, ad hoc. В этом отношении его система заслуживает наименования софистической, где отдельные положения соединены лишь изобретательностью автора.

Можно лишь уяснить, что Церковь для о. Николая Афанасьева есть жизнь, как становление, и себя он воспринимает в качестве пророка этого непрерывного становления: «Свобода есть залог творчества в Церкви, которое никогда не может иссякнуть в Церкви, пока в ней пребывает Дух Господень. В Церкви не прекращается пророчество… Нарушение свободы богословского исследования было бы выражением недоверия к духу пророчества или сознательное угашение этого духа».

Движение для о. Николая Афанасьева есть знак жизни, но даже в схеме Тейяра де Шардена ход эволюции имеет как бы объяснительный смысл, потому что отсылает к естественнонаучным теориям своего времени. Поэтому схему Тейяра де Шардена вообще можно критиковать. В учении о. Николая Афанасьева это совсем не так: он отрицает право и любую иерархию, почему его объяснения имеют целью не объясниться с читателем, а лишь оправдаться в каждом конкретном случае. В качестве основания о. Николай Афанасьев может указать лишь самого себя, как нового пророка.

Все, что в Церкви, ей имманентно: «Церковь есть благодатный организм не потому, что она когда-то получила дары Духа, которые она хранит, как в некой сокровищнице, не потому, что некоторые в ней получают харизму, но потому, что она живет и действует Духом».

О. Николай Афанасьев объясняет, почему таинства действительны, несмотря на недостоинство совершителей, тем, что «народ Божий, которого сам Бог избрал, всегда свят». При этом он забывает о прямом объяснении: таинства неизменно совершаются, потому что Бог Свят, и Его благодатные дары не изменяются.

В имманентистском ключе о. Николай Афанасьев говорит: «Церковь имеет свои собственные начала… Церковь не есть человеческая организация, а установление Божие». Так ведь отсюда и следует, что у Церкви не «свои собственные» начала, а установленные Богом и данные Церкви отнюдь не в собственность, потому что, по учению, св. Григория Паламы, «благодать обожения совершенно неудержима, не имея в природном никакой способности для своего принятия».

Для о. Николая Афанасьева в Церкви нет различия между естественным и сверхъестественным: «Экклезиологическая природа апостольства снимает дилемму харизматического или институционного его характера». Этот тезис издевательски «подкреплен» ссылкой на сочинение Jean-Louis Leuba, L'Institution et l'Evénement, Paris-Neuchâtel, 1950.

Там, где о. Николай Афанасьев находит в Церкви то, что является историческим или естественным, он объявляет это не только недолжным, но и несуществующим, на том основании, что это не сверхъестественное. Отсюда в его сочинении встречаются такие прозаические утверждения, как, например: «Священнодействия совершаются Церковью в Церкви, которая есть собрание народа Божьего». В этом воззрении на Таинства нет места для тайного действия Божественной благодати.

Некоторые доказательства о. Николая Афанасьева заслуживают отдельного разговора. Почему все христиане без различия – священники? Потому что «не может быть Духа без активности».

Он учит: «По своей природе все члены одинаковы, т. к. у всех один и тот же Дух. „Дары различны, но Дух один и тот же…“ (1 Кор. 12:4). По своей природе никто не может, ставить себя выше других в Церкви, а тем более выше Церкви, или претендовать особым образом выражать Церковь».

Автор считает нужным доказывать то, что все христиане имеют одну природу. Для него это существенно, потому что, по его сенсационному учению, «крещение меняет природу вступающего в Церковь». Из этого понятно, что он не различает природу и благодать.

Ниже о. Николай Афанасьев учит: «Благодать не имеет степеней, а потому нельзя говорить о высших и низших степенях благодати, как это делает современное школьное богословие. Это означало бы разделять то, что сам Бог не разделяет, и умалять дело Христа».

Из этого видно, что он не знаком с учением Церкви о Боге-Троице – Едином Раздаятеле даров по Своей власти, каждому по Своей воле. И он обходится вообще без веры в Бога, усвояя Бога-Духа – Церкви. Отсюда его полный разрыв с тем, как учит Церковь по этому вопросу. Св. Иоанн Златоуст прямо говорит: Апостол «вразумляет того, кто получил меньший дар и потому скорбит… Хотя есть различие в даре, но нет различия в Даровавшем: ибо из одного источника получили и ты и он» [1]. О. Николай Афанасьев делает Даровавшего имманентно присущим Церкви, и поэтому вынужден отрицать различие даров.

Для всего в Церкви нужен особый благодатный дар: для учительства, для пророчества, для управления, но только для священнодействия, учит о. Николай Афанасьев, особый дар не нужен. Почему? Из книги о. Николая Афанасьева это узнать невозможно. Автор утверждает: нужно, что во время богослужения предстоятель все-таки был. Почему? Потому что «онтология» требует, чтобы кто-то предстоял. «Епископ, как предстоятель, онтологически необходим церкви: его служение не есть продукт исторического развития церковного устройства, но покоится в самых основах Церкви, а следовательно, говоря языком современного богословия, оно божественного происхождения». В этом же ключе даются объяснения по ходу всей книги.

Как известно, даже учитель о. Николая Афанасьева – о. Сергий Булгаков – не принял учение о. Николая Афанасьева, видимо, из-за его антифилософского софистического характера.

Учение о. Николая Афанасьева можно было бы назвать пресвитерианством, если бы о. Николай Афанасьев предлагал конкретную программу уничтожения Церкви. На это он был явно неспособен, и его писания оставляют впечатление беспочвенных мечтаний. Это позволило близким его людям считать о. Николая Афанасьева обычным православным модернистом, который предается упражнениям в области экклезиологии (о. Александр Шмеман), или ставящим вопросы о современной жизни в Церкви (еп. Георгий (Вагнер)). Еп. Георгий (Вагнер), например, извлекает из книги о. Николая Афанасьева такую истину: «Епископ не есть „князь церкви“, а прежде всего – предстоятель евхаристического собрания, продолжающий то служение, которое исполнял Христос на Тайной Вечере». И это при том, что о. Николай Афанасьев считал, что епископ – это тот же пресвитер, и что в отношении к священнодействию «епископ-пресвитер» ничем не отличается от любого мирянина.

О. Николай Афанасьев отделяет экклезиологию от всего учения Церкви, и рассматривает ее с совершенно обыденных светских позиций. Его подлинной целью было растворение Церкви в мире. Ведь в его концепции есть лишь местные Церкви, и Православная Церковь – одна из них, и ничем в этом отношении не выделяется. При отсутствии у него догматического учения о Таинствах, о. Николай Афанасьев ставит вопрос о пути к евхаристическому единству христиан разных исповеданий: «Единство христианского мира может быть осуществлено… только при условии возвращения к евхаристической концепции Церкви и ее единства».

патологическая речь

Мастер патологической речи. Один из создателей экуменического жаргона.

Отметим у о. Николая Афанасьева поразительную бесчувственность к слову. Его патологическая речь оказалась заразительна и культивируется о. Георгием Кочетковым и его последователями, а также в кругах современных деятелей литургического обновления.

темы

разделение
  • Любовь выше разделения и что само разделение является грехом перед Богом[2].

штампы

работа
  • В разных странах католиками ведется огромная социальная работа. О истории этой работы во Франции дают представление замечательные книги P. Lhaudia. Эти же книги указывают, что социальная работа не совпадает с благотворительностью. Религиозная работа начинается одновременно с социальной. Там, где еще нет церкви, даже дома для священника, начинается педагогическая работа с детьми[3].

примеры

«Взятая в этом аспекте Церковь есть стадо Божие».
«Через Духа реализуется служение, которое установлено Богом, и каждый раз Им устанавливается, когда дар Духа преподается».
«Апостольство Двенадцати также реализовалось в Церкви».
«Реализуя Евхаристические собрания, апостолы созидали местные церкви».

основные сочинения

  •  Афанасьев Н. Н. Каноны и каноническое сознание (1933)
  •  Афанасьев Н. Н. Неизменное и временное в церковных канонах (1937) англ. пер. The Canons of the Church: Changeable or Unchangeable? // Sourozh. 1985. 18 (Nov 84) - 19 (Feb 85)
  •  Афанасьев Н. Н. Народ святой (1948)
  •  Афанасьев Н. Н. Трапеза Господня (1952); переизд. Рига: Балто-Славянское общество культурного развития и сотрудничества, 1991; Киев: храм прп. Агапита Печерского, 2003
  •  Афанасьев Н. Н. Вступление в Церковь (1952); переизд. Вестник Ленинградской духовной академии. 1990. № 3. С. 87–105; Христианское чтение. 1991. № 4. С. 50–70, 1992. № 7. С. 59–81; М.: Паломник, Центр по изучению религий, 1993 под ред. А. И. Кырлежева, П. Н. Рогового; М.: ПСТГУ, 2004; Русская неделя, 2013
  •  Афанасьев Н. Н. Служение мирян в Церкви (1955); переизд. М.: СФИ, 1995
  •  Афанасьев Н. Н. La doctrine de la primauté à la lumière de l'ecclésiologie // Istina. 1957, p. 401-420
  •  Афанасьев Н. Н. Церковь Духа Святого (1971) франц. пер. L’Eglise du Saint-Esprit. Paris: Cerf, 1975; переизд. Рига: Балто-Славянское общество культурного развития и сотрудничества, 1994; Киев: Quo vadis, 2005; Киев: Quo vadis, 2011
  •  Афанасьев Н. Н. Кафолическая Церковь // Журнал Московской Патриархии. 1993. № 10. С. 20–35
  •  Афанасьев Н. Н. Таинства и тайнодействия // Журнал Московской Патриархии. 1993. № 12. С. 72–83
  •  Афанасьев Н. Н. Экклезиология вступления в клир. предисл. Иов (Смакоуз) и Андрей Свинарев. Киев: Задруга ООО, 1997
  •  Афанасьев Н. Н. Церковные соборы и их происхождение. М.: СФИ, 2003
  •  Афанасьев Н. Н. Церковь Божия во Христе. Сборник статей. сост. А. А. Платонов; сост., пер., ред. В. В. Александров; пер. свящ. Ф. Парфенов. М.: ПСТГУ, 2015

источники

  •  Аржаковский, Антуан. Журнал Путь (1925-1940). Поколение русских религиозных мыслителей в эмиграции. — К.: Феникс, 2000.
  •  Георгий (Вагнер), Епископ. Прот. Николай Афанасьев, Церковь Духа Святого // Вестник РСХД, 101-102 (1971), с. 308-311
  •  Мнухин, Л.; Авриль, М.; Лосская, В. Российское зарубежье во Франции 1919-2000. — М.: Наука, 2008.
  •  Нивьер, Антуан. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920-1995. Биографический справочник. — М.-Париж: Русский путь, YMCA-Press, 2007.
  •  Schmemann, Alexander. Father Nicholas Afanasiev. In Memoriam // St Vladimir’s Seminary Quarterly, 1966, Vol. 10, No. 4, P. 209


Сноски


  1. цит. по Феофан Затворник св. Толкование Первого послания святого апостола Павла к коринфянам. — М., 1893. — С. 442.
  2. Афанасьев Н., прот. Una Sancta.
  3. Христианство и социальный вопрос. Начало 1930-х гг.
Год рождения1893 +
Год смерти1966 +
ЖаргонЭкуменизм/Патологическая речь +
ИмяАфанасьев Николай Николаевич +
Испытал влияние отБулгаков Сергий Николаевич + и Зеньковский Василий Васильевич +
НаправлениеЛитургического обновления движение +, Парижская школа богословия + и Экуменизм +
Оказал влияние наШмеман Александр Дмитриевич +, Иоанн (Зизиулас) +, Станилое Думитру + и Кочетков Георгий Серафимович +
Окончил светское учебное заведениеСергиевское артиллерийское училище +
Окончил учебное заведениеБогословский факультет Белградского университета +
Поколение модернистовВторое поколение модернистов +
Преподавал в учебном заведенииПарижский богословский институт + и Высшие женские богословские курсы +
Сан в Православной Церквипротоиерей +
Сотрудничал со СМИПуть (журнал) +, Православная мысль (журнал) +, Вестник РХД +, Istina (журнал) + и Irénikon (журнал) +
ТемаРазделение +
Член организацииБратство Святой Софии +, РСХД + и Международная академия религиозных исследований +
ШтампРабота +
ЮрисдикцияРусский Экзархат +