Нравственный монизм

From Два града
Нравственный монизм
Крестоборческая ересь

Направление богословского модернизма, отрицающее Святоотеческое учение об Искуплении, воздаянии и суде. Разновидность монизма. Основатель - Ф.М. Достоевский, который был также основателем всего православного модернизма. Благодаря этому нравственный монизм может считаться центральным направлением модернизма.

этимология

«Нравственный монизм» – это название, которое митр. Антоний (Храповицкий) дал своему мировоззрению, возникшему у него в кон. XIX века под влиянием идей Федора Достоевского и Владимира Соловьева. В «Догмате Искупления» (1917 г.) он именует нравственный монизм «высшим началом Евангелия» и приветствует «обращение всего богословия в нравственный монизм».

влияние

Особое место в среде «отцов» нравственного монизма занимает Федор Достоевский, который в одиночку создает основные положения данного учения.

Среди предтеч нравственного монизма можно указать философию Баруха Спинозы, натурфилософию, романтическую теологию и славянофильство. Воззрения нравственных монистов вполне укладываются в русло новой философии Шопенгауэра, Ницше, Бергсона и т. п.

Предтечами нравственного монизма были Александр Бухарев и о. Иоанн Янышев:

Решительный поворот против правовой ереси связывается с выходом в свет труда протопресвитера И. Л. Янышева под заглавием «Православно-христианское учение о нравственности» (М., 1887)[1]. Здесь все схоластические формулы оказались уже вполне отвергнуты и отставлены. Здесь блаженство вечной жизни во Христе разъясняется не как награда за труды и лишения, но как введение человека в новое состояние[2].

— Н. П. Кусаков

определение

Направление богословского модернизма, отрицающее Святоотеческое учение об Искуплении, воздаянии и суде.

иррационализм

Для нравственного монизма характерен иррационализм, то есть ненависть к Христианской Истине в Ее точном догматическом выражении. По их представлениям в духе «философии жизни», «жизнь бесконечно полнее рассудочных определений, и потому ни одна формула не может вместить всей ее полноты». Вера в догматы, якобы, не может заменить «самой жизни в ее творчестве, в ее еже-моментном и повсюдном созидании нового»[3].

Иррационализм принимает в нравственном монизме форму адогматизма, а точнее, антиюридизма. Данное направление модернизма отрицает значение догматической истинной веры, в частности, православное учение об Искуплении, которое они уничижительно называют «юридическим». Взамен они предлагают познание Бога самой жизнью человека, причем эта жизнь понимается не благодатно, а естественно.

борьба со схоластикой

Для нравственного монизма характерен лозунг борьбы со «схоластикой», то есть со всяким теоретическим знанием и, в частности, с православной догматикой.

историцизм

В центре нравственного монизма - романтическое представление о характере. В отличие от закона, морали и догмата характер есть целостность и в этом качестве его можно принять и отвергнуть как целостность. В историософии нравственного монизма встречаются разные народные характеры: славянский, греческий, еврейский, западный как противоположный восточному.

Такого рода историософия есть проявление историцизма, когда создаются ипостазированные общности.

теория патологической речи

Представители нравственного монизма не только излагают свое учение на патологическом языке, но имеют свою теорию патологической речи в особенности применительно к богословию и проповеди и пастырскому попечению («пастырское богословие» митр. Антония (Храповицкого))[4].

В нравственном монизме особенно ярко изложено учение об условности слов и понятий, о принципиальной недостаточности слов для выражения истины. Как пишет Алексей Осипов:

Несмотря на продолжающееся весьма интенсивное развитие мышления человека, язык современного человека, как и прежде, не может адекватно выразить не только чувства, ощущения и переживания, но очень часто у него не хватает однозначных, точных понятий и для выражения идей и мыслей. Многозначность понятий и терминов — одно из значительных препятствий на пути межчеловеческого общения и взаимопонимания. Это препятствие во всей силе ощущается и в сфере научно-богословской, особенно в наш экуменический век[5].

воззрения

Analogia entis, Analogia fidei, Антиавгустинизм, Грех (в гностицизме), Доброделание из-за наград отрицание, Мир этот = мир иной, Отрицание первородного греха, Тождество блаженства и святости

опровержение нравственного монизма

В начале XX века сщмч. Виктор (Островидов), архиеп. Феофан (Быстров), свт. Серафим (Соболев) и др. предлагают опровержение лжеучения нравственного монизма.

В частности, сщмч. Виктор (Островидов) указывает, что нравственный монизм учит о чисто естественном самоспасении человека, поскольку человеку якобы явлена одна лишь помощь, чтобы он сам совершал свое спасение:

«Новые богословы не могут примириться с учением Православной Церкви о действительном значении крестной смерти Христа, как жертвы, очищающей грехи, ибо такое понятие о спасении, по их мнению, игнорируя собственные средства человека, лишено здравого смысла, как отрицающее законы психической жизни человека, где все должно происходить естественным порядком. „Спасение не есть какое-нибудь внешне-судебное или магическое действие, а развитие постепенно совершающееся в человеке действием благодати Божией, так как могут быть степени искупления“,- говорит архиеп. Сергий (Страгородский)
Вместо того, чтобы твердо и смело судить всю настоящую жизнь истиной учения о совершенном Божием спасении мира, они осмысливают эту истину ее возможной пригодностью, полезностью для жизни человека. Они имеют надежду как-либо связать Никейский символ и Нагорную проповедь, то есть истину догматического учения Христианства, с добродетельной жизнью человека, и забывают, что нравственное содержание жизни есть для всякого верующего лишь неизбежное, естественное следствие определенного Божия дела спасения человека».

Наконец, пишет сщмч. Виктор (Островидов), «для новых богословов историческое дело Христа-Спасителя в той форме, в какой оно совершено, безусловно должно потерять, и уже для многих несчастных потеряло, свой смысл и значение. И человек снова возвращается на путь естественного мышления и еще только „возможности“ своего спасения, и в муках отчаяния снова вопиет к Небу словами апостола Павла: „Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти“».

Также основные положения нравственного монизма находятся в древным ересям, отрицание правосудия Божия в маркионизме, и отрицание необходимости соделанное Христом искупление в пелагианстве, которые уже осужденные на чин Торжество Православия :

Глаголющим Бога не быти Дух, но плоть; или не быти Его ПРАВЕДНА, Милосерда, Премудра, Всеведуща и подобная хуления произносящим: анафема.

Безумне глаголющим, яко НЕ НУЖНО быти ко спасению нашему и ко ОЧИЩЕНИЮ ГРЕХОВ пришествие в мир Сына Божия во плоти, и Его вольное страдание, смерть и воскресение: анафема.

Неприемлющим благодати ИСКУПЛЕНИЯ Евангелием проповеданного, яко единственного нашего ко ОПРАВДАНИЮ ПРЕД БОГОМ средства: анафема.

Отмещущим бессмертие души, кончину века, СУД будущий и ВОЗДАЯНИЕ вечное за добродетели на небесех, а за грехи ОСУЖДЕНИЕ: анафема.

представители

Андрей (Ухтомский), Антоний (Храповицкий), Афанасий (Евтич), Гавриил (Чепура), Иванов Михаил Степанович, Игнатий (Душеин), Иерофей (Влахос), Каломирос Александр, Константин (Горянов), Михаил (Семенов), Несмелов Виктор Иванович, Осипов Алексей Ильич, Романидис Иоанн, Сергий (Страгородский), Смирнов Константин Александрович, Тарасий (Курганский), Успенский Николай Дмитриевич, Агафангел (Пашковский), Варлаам (Новокшонов), еп. Григорий (Граббе), митр. Иерофей (Влахос), Кремлевский Александр Магистрианович, Александр Киреев, Николай Кусаков, Лазарь (Пухало), архиеп. Павел (Павлов), Скрынченко Дмитрий Васильевич, Пантелеимон (Рудык).

сочинения

Катехизис: митр. Антоний (Храповицкий)Опыт христианского православного катехизиса (1924).

пресса

Братство преп. Иова Почаевского, Сардоникс (издательство), Форма Т (издательство), Monastery Press (издательство), Synaxis Press.

патологический словарный запас

Analogia entis, Analogia fidei, Augustinian, Frank, Frankish, Individualistic, Religion, Satisfaction, Scholastic, Scholastic, Безжизненный, Буква, Буквализм, Буквальный, Виновность, Внешне, Внешний, Воздаяние, Возмездие, Возрождение, Выкуп, Живой, Жизненность, Жизненный, Жизнь, Законнический, Законничество, Заслуга, Идея Церкви, Искусственность, Искусственный, Исцеление, Мертвенность, Мертвый, Механически, Механический, Механичность, Монизм, Мораль, Наказание, Наказывать, Нравственный, Нравственный монизм, Обыденный, Оскорбление Бога, Потусторонность, Правовой, Правосудие, Правосудный, Превращение, Пресуществление, Рационализм, Сатисфакция, Сострадательная любовь, Спасать Церковь, Сухой, Сухость, Схоластика, Теоретический, Удовлетворение, Удовлетворенный, Узкий, Умилостивление, Условность, Филаретовский, Формализм, Формальный, Формула, Юридизм, Юридически, Юридический, Язык

источники



Сноски


  1.  Янышев, Иоанн о. Православно-христианское учение о нравственности. Лекции, читанные студентам Санкт-Петербургской духовной академии. — М.: Унив. тип., 1887.
  2.  Кусаков Н. П. Поворот в русском богословии // Православие и схоластика. Вопросы христианского возрождения. — Буэнос-Айрес: Русское слово, 1975. — С. 128-133. — 163 с.
  3.  Флоренский, Павел о. Столп и утверждение истины // Собрание сочинений / Под ред. Н. А. Струве. — Paris: YMCA-Press, 1989. — Т. 4. — С. 146.
  4. Антоний (Храповицкий) митр. Из чтений по пастырскому богословию. Казань: типо-лит. Имп. ун-та, 1896
  5. Осипов, А. И. Спасение – освобождение для мира и справедливости во Христе. Значение Церкви // Журнал Московской Патриархии. – 1976. – № 3. – С. 60.