Единая природа (миф)

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
Единая природа
единое естество, стихийное тело
Popova tractor.jpg
Степень одобрения: похвала
Тип: миф
Направление: идеология, массовая культура, массовая религия
Cинонимы: возрождение (миф)

единое естество, стихийное тело - метафизический миф о первоначальном единстве природы. Первая и последняя часть трехчастного мифа о 1) первоначальном единстве (миф о единой природе), 2) разделении (космический грех) и 3) возвращении к первоначальному единству (миф возрождения).

В религии самоспасения единая природа играет роль посюстороннего бога, тавтологически равного себе посюстороннего центра бытия, центр которого везде, а окружность нигде.

Миф о единой природе служит проявлением слепой воли к работе по созданию единого религиозно-политического тела человечества ради его самоспасения.

определение

Учение о едином естестве является метафизическим и одновременно мистическим в светском смысле. Это возможно за счет того, что псевдофилософия, лежащая в основе этих метафизики и мистики, является антиэссенциалистской.

Это единое естество понимается двумя разными псевдологическими способами:

  1. в особом метафизическом смысле;
  2. как учение о роде человеческом в самом простом и наглядном смысле: полного списка всех людей.

Миф о едином естестве - это не только ложное учение о сущности, не только полностью фальсифицированное церковное и философское учение, но даже и несуществующее, поскольку антиэссенциалистское.

Учение о богообщении по естеству единственно возможно в связке с антиэссенциализмом, когда учение о сущности отрицается как схоластическое.

Таким образом, учение о едином естестве лишь по видимости является философским, а на самом деле — псевдофилософским.

Такое учение более не может сочетаться ни с какими христианскими догматами, так как все догматы основаны на учении о сущности. Зато становится возможным понимать богообщение в политическом и в оккультном смыслах. Зато к ложному учению о богообщении беспрепятственно присоединяется неверие в Промысел Божий

С интеллектуальной стороны учение о едином естестве является псевдологией, то есть не позволяет что-либо истолковать и осмыслить, но тем сильнее зовет человека к мистическому активизму и синергии. Это не просто убеждение в том, что единое естество существует, но скорее воля к созданию единства, когда единство естества воспринимается и пропагандируется как гностическая задача.

Единая природа воспринимается как то, чего еще нет и что только усматривается через гностическое созерцание и созидается через активизм. С другой стороны, единая природа уже есть, если под ней понимается Церковь, нация и т. п.

Благодаря этому миф о единой природе является действенным и как орудие погружения во вторую реальность и как лозунг, зовущий к действию.

общность и сущность

Общность подменяет собой понятие о сущности, несмотря на то, что «как общность, так и особенность не есть сущность, так чтобы соединение их делало предмет сложным. Но хотя сущность сама по себе остается тем, что она есть по естеству, будучи тем, чем есть, однако всякий, кто имеет смысл, скажет, что сии свойства принадлежат к числу мыслимых и усматриваемых при ней... Иное понятие общности и иное - сущности; и в простое и бесколичественное естество нимало не вводится какой-нибудь сложности и многочастности от того, если что-нибудь из усматриваемого в нем или созерцается в отдельности, или имеет значение чего-либо общего» [1].

тавтология

Миф о единой природе является тавтологичным в том смысле, что единение (сколь угодно несовершенный процесс соединения) уже есть единство, общение (даже самое ущербное как, например, в гностическом диалоге) уже есть нечто общее.

пантеизм

См. основную статью Пантеизм

различительный холизм

В эпоху романтизма миф о полноте и единстве дополняется существенным соображением: единства еще нет, и оно лишь рождается в настоящий момент в ходе «богочеловеческого процесса», по гностической терминологии Соловьева. Философский фантом «единства» является целью истории и в этом смысле – предметом мирской веры, то есть идеологии. Согласно В. С. Соловьеву, все развивается к универсальному благу, причем развивается необходимо и независимо от различения между добром и злом, между добрыми и злыми делами. «Полнота» выступает в одно и то же время и как воображаемая цель, и как реальный метод для атаки на православное Христианство.

Данное сочетание было выделено Артуром Лавджоем в его синтетической концепции «различительного холизма» (diversitarian holism).

Античный, средневековый и возрожденческий холизм «предполагал существование гармонично устроенной вселенной, которая совершенна и законченна, поскольку представляет собой совершенное Божество». В эпоху романтизма к холизму присоединяется эволюционизм, то есть начало движения и прогресса. Этот «романтический эволюционизм предполагает, что вселенная еще не достигла своего совершенства и лишь стремится к высшим осуществлениям. Это уже новый, современный элемент. Так возникает дилемма, которую проще всего сформулировать в этических терминах: если раньше „благое“ означало собой „совершенное“, то в новой системе координат „благое“ – это „совершенствующееся“» [2].

патологическая речь

Учение о едином естестве неизменно излагается на идеологическом языке со всеми его признаками: неясностью, неточностью, тавтологичностью. Но патологическая речь доносит и соответствующее содержание.

Идеологическое утверждение погружает человека в гностический сон, тавтологическую, самоотносящуюся (self-referential) систему понятий, не связанную ни с какой внешней и высшей истиной.

Такое утверждение не сообщает человеку никаких новых сведений, не добавляет ничего, чего бы уже не было внутри тавтологии. Оно не предполагает веру во Христа-Спасителя, а допускает лишь те или иные варианты самоспасения. Ведь и помощь человечества самому себе - это также одна из разновидностей самоспасения.

светская мистика

Учение о метафизическом единстве природы становится предметом светских мистических спекуляций.

В понятии о едином естестве сосредотачиваются все виды светской мистики: от мистики целого и мистики коллектива до мистики времени.

Например, там, где речь идет о «всем человечестве» — это мистика целого, о глобальном характере современных проблем — мистика пространства, а где говорится о развитии человечества к Царству Божию — это элемент прогрессистской мистики времени.

Светская мистика служит орудием погружения во вторую реальность, изнутри которой только и возможно синергическое действие по самоспасению человечества.

мистика коллектива

Мистика коллектива непосредственно связана с ощущением распада и разделения как греха, а соединения, ощущения принадлежности к мировому стихийному целому как светской благодати.

мистика полноты

идеология

Учение о едином естестве присутствует в гностических идеологиях: в марксизме, национал-социализме и либерализме. Общность является посюсторонним богом идеологий.

Следует упомянуть мифы о политической, экологической, гуманитарной общей «судьбе» (Schicksal) народа или всего человечества.

Символы общности разрушают все виды порядка: государственного, церковного, порядка в душе.

masse totale

Миф о единой природе возникает в идеологизированной форме «массы человечества» (masse totale) у Тюрго, причем привязывается к прогрессу как процессу самосовершенствования человечества, «умственному прогрессу в общей массе людей» [3]:62-63:

«Подобно тому как морские волны спадают тотчас по прекращении бури, их вызвавшей, неизбежные бедствия революций быстро исчезают, благо остается, и человечество совершенствуется. В процессе этого разнообразного сочетания событий, то благоприятных, то неблагоприятных, противоположные действия которых должны со временем взаимно уничтожиться, гений, который природа, неравномерно распределяя между людьми, распространила, тем не менее на всю массу человечества в почти равных объемах на равных расстояниях, - гений действует беспрерывно, и его влияние постепенно становится заметным» [3]:54-55.

национал-социализм

Для национал-социалистов понятие «народа» (Volk) служит обозначением трансцендентальной сущности, расовой по своему существу. Эта посюсторонняя сверхъестественная сущность присутствует в каждом немце, как его «природа» или «миф», всегда связанная с жизнью расово и культурного единого коллектива [4].

марксизм

В марксизме миф единства прилагается как к сверхъестественному единству класса, трудящихся всех стран, так и к единству партии:

Лазарь Каганович: «Товарищи, как святая святых должны беречь единство партии и принципиальную политику» [5].

Все прогрессивное, трудовое человечество.

  • Пример советского народа вдохновляет все прогрессивное человечество[6].
  • Все прогрессивное человечество в 1967 г. торжественно отпраздновало полувековой юбилей Великой Октябрьской социалистической революции[7].
  • Все прогрессивное человечество воочию убедилось, что Советский Союз — стойкий поборник свободного национального развития народов[8].
  • 3а наше Отечество всё трудовое человечество (Посл.)[9].
см. также

массовая религия

гностицизм

Миф о единой природе является основополагающим для гностицизма и принимает форму учения о богообщении по естеству в противоречие Богообщению по благодати. Отсюда рождаются разнообразные символы, в которых это богообщение по естеству выражается. Оно может выражаться и в псевдофилософских символах (персонализм) и в псевдобогословских (богословие общения).

каббала

В эманационной системе каббалистики единая природа предстает в образе индивидуально-коллективного тела - Адама кадмона.

«Мир сфирот описывается, например, как мистический организм: символ, служащий в глазах каббалиста удобным оправданием антропоморфической манеры повествования в Священном Писании. Два наиболее значительных образа, используемые с этой целью, - это образ дерева и образ человека» [10]:272. «Сравнение сфирот с человеком встречается в Зогаре столь же часто, как и сравнение их с древом. Библейское речение, что человек создан по образу и подобию Божьему, имеет в глазах каббалиста двоякий смысл. Во-первых, это означает, что сила сфирот, прообраз Божественной жизни, существует и действует также в человеке; во-вторых, что мир сфирот, то ес;ть мир Бога-Творца, можно сделать видимым в образе человека сотворенного. Из этого следует, что члены человеческого тела... не что иное, как отражение внутреннего духовного бытия, проявляющегося в символической фигуре, именуемой „Адам кадмон“, Предвечный человек (термин „Адам кадмон“ сам по себе не используется в основном корпусе Зогара, но только в Тикуним. Зогар говорит о Вышнем Адаме. Но в Зогар, III, 193b, мы встречаем арамейский термин „Высшая ступень сокрытого Первого человека“. В Идра раба, III, 139b, мы читаем: „Все эти святые короны, когда были воздвигнуты в устроении своем, названы были «человеком» - т. е. изображением, обнимающим все“» [10]:273.

В лурианической каббале задача человека была определена «простым, но эффективным образом как восстановление его духовного прообраза или формы. Это задача каждого из нас, ибо в каждой душе заключены потенции этого прообраза, расстроенные и обесцененные грехопадением Адама, чья душа содержала в себе все души. Из этой души всех душ искры рассеялись во всех направлениях и проникли в материю. Проблема заключается в собирании их, возвращении их на истинное место и в восстановлении духовной природы человека в первозданном сиянии, в котором она была замыслена Господом... Выполняя заповеди Торы, человек восстанавливает свой собственный духовный прообраз. Он как бы созидает его из себя самого. И так как каждая часть соответствует какой-либо заповеди, то решение задачи требует выполнения целиком всех 613 заповедей. Эта взаимосвязь всех людей, осуществляемая посредством души Адама, уже была объектом мистических спекуляций Кордоверо. По его словам: „В каждом имеется нечто от ближнего его. Поэтому всякий человек, который грешит, наносит вред не только самому себе, но и той части своего существа, которая принадлежит другому“. И это, по мнению Кордоверо, есть истинная причина, по которой Тора (Лев. 19:18) предписывает: „Люби ближнего твоего, как самого себя“,- ибо этот ближний на самом деле ты сам» [10]:345-346.

новый оккультизм

В «новом оккультизме» XIX – XXI веков и Нью-Эйдж в качестве воплощения единой природы присутствует «космический Христос».

Одна мировая субстанция сосуществует с отождествлением материи с грехом и убеждением о субстанциальности греха.

модернизм

Православный модернизм находит в мифе о единой природе «правильное отношение не только к отдельным людям и общественным порядкам и течениям, но и к коллективным, сверхиндивидуальным живым организмам. То, что раньше мы в лучшем случае лишь смутно ощущали, мы теперь понимаем и видим: именно, что эти сверхиндивидуальные целые суть живые духовные существа, которые имеют свою собственную ценность и судьба которых определяет и нашу личную судьбу. Через происшедшее преодоление внутренней замкнутости нашей души, через ее раскрытие и приобщение к всеединой живой основе бытия мы сразу же внутренне приобщаемся и к сверхвременному всеединству людей, живущих, как и мы, в Боге и с Богом, - к сверхиндивидуальной душе церкви как единству святости и религиозной жизни, как вечной хранительнице священных истин и преданий. Из самого восприятия вечного бытия и живой близости Божеству непосредственно вытекает и восприятие церкви как живой вселенской души человечества, как соборной личности, через связь с которой мы соучаствуем во вселенском, космическом таинстве Богообщения. В ней мы имеем истинное материнское лоно всей нашей духовной жизни. А в полноте нашей конкретной земной жизни мы приобщаемся к сверхиндивидуальной душе родины, не только ощущаем, но и осмысленно понимаем ее как живое существо, как родную мать, и знаем связь нашей жизни с ее жизнью, взаимозависимость нашего и ее спасения» [11].

модернизм

Гностическое учение о Богообщении не по благодати, а по существу необходимо требует псевдомистического образа «единого естества», «тела», «организма» как нового посредника между Богом и человеком. Богообщение становится органическим, онтологическим и опытным, то есть полной противоположностью христианской религии.

В светском смысле мистифицируется и Сама Церковь, которая становится орудием для самоспасительной деятельности человека. По словам сщмч. Виктора (Островидова), декларация митр. Сергия (Страгородского) 1927 г. «есть удаление от истины Спасения. Она смотрит на спасение как на естественное нравственное совершенствование человека... а для осуществления его, безусловно, необходима внешняя организация» [12].

Наконец, это лжехристос всех видов социального христианства или христианского социализма.

Таинства заменяются состояниями принадлежности.

обмирщение Церкви

Требование обмирщения Церкви вытекает из мифа о единой природе. У Владимира Соловьева «религия... есть связь человека и мира с безусловным началом и средоточием всего существующего. Очевидно, что если признавать действительность такого безусловного начала, то им должны определяться все интересы, все содержание человеческой жизни и сознания, от него должно зависеть и к нему относиться все существенное в том, что человек делает, познает и производит» [13].

Совпадение истории Града Божия и града мира сего дает искомую гностиками полноту и законченность.

Александр Бухарев

Александр Бухарев (быв. архимандрит Феодор) понимает Спасение Христом мира, как уже вмененное всему человечеству. Отсюда Бухарев приходит к мысли о том, что люди, отделенные от Церкви своими грехами или убеждениями, — это лучшие христиане, поскольку самозабвенно работают над улучшением условий жизни. Одни лишь христиане не участвуют в этом «соборном» действии и только они чужды спасению мира.

Федор Достоевский

У Федора Достоевского Православие воспринимается как преодоление светского греха разделения, причем связывается с посюсторонним исполнением времен:

«Всякий-то теперь стремится отделить свое лицо наиболее, хочет испытать в себе самом полноту жизни, а между тем выходит изо всех его усилий вместо полноты жизни лишь полное самоубийство, ибо вместо полноты определения существа своего впадают в совершенное уединение. Ибо все-то в наш век разделились на единицы, всякий уединяется в свою нору, всякий от другого отдаляется, прячется и, что имеет, прячет и кончает тем, что сам от людей отталкивается и сам людей от себя отталкивает. Копит уединенно богатство и думает: сколь силен я теперь и сколь обеспечен, а и не знает безумный, что чем более копит, тем более погружается в самоубийственное бессилие. Ибо привык надеяться на себя одного и от целого отделился единицей, приучил свою душу не верить в людскую помощь, в людей и в человечество, и только и трепещет того, что пропадут его деньги и приобретенные им права его. Повсеместно ныне ум человеческий начинает насмешливо не понимать, что истинное обеспечение лица состоит не в личном уединенном его усилии, а в людской общей целостности. Но непременно будет так, что придет срок и сему страшному уединению, и поймут все разом, как неестественно отделились один от другого. Таково уже будет веяние времени, и удивятся тому, что так долго сидели во тьме, а света не видели. Тогда и явится знамение сына человеческого на небеси» [14].

Халкидонский догмат в изложении школы Владимира Соловьева

В статье «Догмат Халкидонского Собора и его истолкование в религиозной философии Вл. С. Соловьева и его школы. В связи с 1500-летней годовщиной Халкидонского Собора» о. Михаил Помазанский приводит слова Владимира Соловьева и делает вывод из них:

«По мысли Соловьева, Богочеловечество Господа Иисуса есть восстановление первоначального, некогда бывшего Богочеловечества в мире. „Вообще человек,— пишет Соловьев,— есть некоторое соединение Божества с материальною природою, что предполагает в человеке три составных элемента: божественный, материальный и связующий оба, собственно человеческий“… „Таким образом, понятие духовного человека предполагает одну Богочеловеческую личность, совмещающую в себе два естества и обладающую двумя волями“… Как видим, Соловьев прилагает догмат Богочеловечества Сына Божия ко всему человечеству» [15].

Халкидонский догмат не допускает ни метафизического понятия о природе, ни человеческого естества как собрания всех человеческих ипостасей.

нравственный монизм

Миф о единой природе лежит в основе учения нравственного монизма, где служит для изложения учения о грехе, Искуплении, Церкви.

Архиеп. Феофан (Быстров) отмечает, что сущность теории митр. Антония (Храповицкого) «сводится к своеобразному учению об едином естестве человеческом» [16]:9.

На основании св. Иоанна Дамаскина архиеп. Феофан делает вывод: «Наименование „естества“ в применении к человеку употребляется у отцов Церкви в двояком смысле: а) в отвлеченном оно обозначает логическое понятие человека как такового; б) в эмпирическом - оно служит собирательным обозначением всего человечества, существовавшего в прошедшем, существующего в настоящем и имеющего существовать в будущем.

Для объяснения тайны Воплощения Христа Спасителя наименование единого естества человеческого не может быть употребляемо ни в логическом, ни в эмпирическом указанных смыслах» [16]:13.

Для митр. Антония (Храповицкого) «единство человеческого естества, поколебленное грехом Адама и его потомков, должно чрез Христа и Его искупляющую любовь постепенно восстановляться с такой силой, что в будущей жизни единство это выразится сильнее, чем множественность человеческих личностей, и Христос, Объединенный в одно Существо со всеми нами, назовется уже единым Новым Человеком, или единой Церковью, будучи, в частности, ее главой» [17]:301-302.

Митр. Антоний (Храповицкий) делает следующее заключение:

«Думается, что мы расчистили путь для посильного уразумения тайны Искупления, ее именно существенной, объективной стороны. Спасение, принесенное человечеству Христом, заключается не только в сознательном усвоении первых Христовых истин и Его любви, но и в том, что Своей состраждущей любовью Христос рассекает установленную грехом преграду между людьми и восстанавляет первобытное единство естества, получает доступ непосредственно в духовные недра человеческой природы, так что подчинившийся Его воздействию человек, не только в своих мыслях, но и в самом характере своем обретает уже новые, не им самим созданные, но полученные от соединившегося с ним Христа расположения, чувства, стремления, а теперь от его свободной воли зависит или вызвать их к жизни, или злобно отвергнуть. В этом вхождении в саму природу (physis), в саму душу человека заключается (хотя в слабейшей степени) и влияние состраждущей любви матери, друга, пастыря» [17]:303.

Это «вступление непосредственно в нашу природу природы Христовой» автор называет благодатью, которая, по его словам, «невидимо вливается в нас в различных настроениях и случаях нашей жизни, а с особенной силой в святых таинствах» [17]:303.

Возражая на это учение, архиеп. Феофан (Быстров) писал:

  1. «По св. Максиму Исповеднику, надо различать собственно естество человека и нравственную способность его.
  2. Естество человека составляет бытие и приснобытие его, как разумного существа, и зависит только от творческой воли Создателя.
  3. Через нравственную способность человека осуществляется вся нравственно свободная жизнь человека, зависящая от нравственной свободы его.
  4. В естестве человека отпечатлен образ Божий в человеке, а в нравственно свободной жизни его осуществляется подобие его с Богом.
  5. Естество человека, как всецело зависящее от творческой воли Божией, не подлежит рассечению через падение во зло. Человечество, как и ангелы, распадается на союзы по различным нравственным направлениям воли, как нравственной способности естества.
  6. Допустить рассечение естества человека через грехопадение означало бы допустить прониковение зла в естество, но это невозможно, так как «зло совершается не в естестве созданий, но в погрешительном и неразумном их движении».
  7. Ошибка митр. Антония в его учении о естестве заключается в том, что он включил в понятие естества то, что лишь является нравственной способностью человеческого естества [16]:26.

о. Павел Флоренский

Все символы единой природы присутствуют в мировоззрении о. Павла Флоренского.

атеистический холизм о. Александра Шмемана

В мировоззрении о. Александра Шмемана холизм носит не религиозный, а чисто человеческий, мирской и конкретно политический характер. Он ищет нового единства в Церкви на новом уровне слияния личностей в гностическом коллективе. Он ищет и экуменического единства, но более всего он стремится преодолеть свой разрыв с мифическим «всем миром», со «всеми людьми» независимо от их убеждений, со всей одушевленной и неодушевленной тварью [18].

богословие общения

Несмотря на свой антиэссенциализм богословие общения также ставит в центр своего гнозиса мистический коллективизм, когда общение и есть природа (единая).

Однако общение не может быть сущностью, как не может возникать общество через отношения. В богословии общения отношения между личностями создают общность, что является светским аналогом перихорезиса (общения свойств в Троице).

экуменизм

Экуменизм стал еще одним идеологическим направлением, в котором воплотился миф о единой природе. Экуменизм служит созиданию единства человеческого рода: «Ярким примером выступления за мир является экуменическое движение. С одной стороны, это движение за восстановление вероисповедного единства христианства, с другой - стремление повысить ответственность всех христиан за судьбы человеческого рода» [19].

Христос Яннарас ожидает единения людей Церкви на планетарном уровне: «Вопрос единства христианского и вселенской церкви еще далек от разрешения. Позвольте мне сразу выразить мою мечту. Я хотел бы участвовать в таком экуменическом разговоре, где каждый бы совершенно откровенно говорил о своих ошибках и поражениях. У нас, православных, есть прекрасная экклезиология, но эта экклезиология, увы, нигде не осуществлена. Единство людей церкви на планетарном уровне, к сожалению, еще не осуществлено» [20].

Восьмой Вселенский Собор

В проекте документа Восьмого Вселенского Собора «Миссия Православной Церкви в современном мире» указывается:

«Как в ветхом Адаме содержался весь человеческий род, так и в новом Адаме собран весь человеческий род... Это учение Церкви является источником всякого христианского устремления к сохранению достоинства и величия человека...
Мы убеждены, что как „соработники у Бога“ (1 Кор. 3:9) мы можем развивать на местном, национальном и международном уровнях совместное служение на благо человечества со всеми людьми доброй воли, стремящимися к богоугодному миру. Это служение является заповедью Божией (Матф. 5:9)» [21].

символы общности

Учение о собирательном «человечестве» порождает представление о коллективно-индивидуальном богочеловечестве как теле (по образу клеток тела) или организме (по образу членов организма).

личность

В мифе о единой природе личность также может являться символом общности, когда понятие о сущности подменяется понятием индивидуальности, нового человека, всечеловека и т. п.

Так, например, в нравственном монизме Церковь едина в том смысле, что она единична. По этой причине Церковь более не считается обществом [22], а считается соборной индивидуальностью, коллективным разумом. В таком качестве Церковь предельно целостна, но зато не может иметь определения, а опознается как единичный предмет, среди прочих единичных.

«„Не разнообразие, не усилие личной индивидуальности, а единообразие, истребление личности должно быть следствием совершенства для человека; ибо дух человеческий один; свойства его одни“... Эта идея общности не-личного духа разрешает для него (Ивана Ястребцова 1797-1869/70) нравственную проблему „Любви к ближнему“ и методологическую - изучения истории человечества... Дух наш - не личное, ограниченное и преходящее существо - твердит нам о нашем пагубном равнодушии к истинной жизни... Высшая нравственная истина - любовь к ближнему, а „ближний не есть только друг наш или родственник, но человек вообще“. Все люди - одно существо; всякий особенный человек - особенная идея в общей душе человеческой. Индивиды сами по себе, „неделимые“, „имеют только призрак души; живет истинно только род“. В чувстве любви мы возвышаемся до сознания рода, и совершенствование человека в том и состоит, „чтоб люди научились постепенно обезличиваться“» [23].

коллектив

Коллектив служит символом общности, несмотря на всю неочевидность такой общности. Холизм, историцизм, поиски смысла истории, мистика коллектива, - все это подготовило массового человека к восприятию коллектива как единства.

Основные образы коллективной общности:

  • организм;
  • тело;
  • нация, народ.

органицизм

национализм

сердце

воображение

см. также

источники



Сноски


  1.  Григорий Нисский, св. Опровержение Евномия // Творения. Ч. 6.. — М., 1864. — С. 260-261.
  2.  Hanegraaff Wouter J. Romanticism and the Esoteric Connection // Gnosis and hermeticism from antiquity to modern times. — Albany: State University of New York Press, 1998. — P. 242.
  3. 3,0 3,1  Тюрго Анн Робер Жак. Последовательные успехи человеческого разума // Избранные философские произведения. — М.: Соцэкгиз, 1937. — С. 54-55.
  4. см. Taylor Simon. Symbol and ritual under National Socialism // British Journal of Sociology. - 1981. - № 4.
  5.  Наумов В., Сигачев Ю. Лаврентий Берия. 1953. — М.: Международный фонд «Демократия», 1999. — С. 139.
  6. Материалы XXII съезда КПСС.— М.: Изд-во полит, лит., 1961. С. 119.
  7. Детская энциклопедия: В 12-ти т. — Изд. 2-е. — М.: Просвещение, 1965-1968. т. 9. С. 9.
  8. История Коммунистической партии Советского Союза. — Изд. 4-е. — М.: Политиздат, 1972. С. 527.
  9. Агитатор, 1959, № 19, 28.
  10. 10,0 10,1 10,2  Шолем, Гершом. Основные течения в еврейской мистике. — М.-Иерусалим: Мосты культуры, 2004.
  11.  Франк Семен. Крушение кумиров // Сочинения. — М.: Правда, 1990. — С. 179–180.
  12. Виктор (Островидов), св. Ответы на пятнадцать вопросов ОГПУ // Вестник ПСТГУ. 2006. № 3 (20). С. 146
  13.  Соловьев В. С. Чтения о богочеловечестве // Сочинения: В 2-х т. — М.: Правда, 1989. — Т. 2. — С. 5.
  14.  Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы. Книги I–X // Полное собрание сочинений: В 30-ти т. — Л.: Наука, 1976. — Т. 14. — С. 275–276.
  15.  Помазанский, Михаил о. Догмат Халкидонского Собора и его истолкование в религиозной философии Вл. С. Соловьева и его школы // Православный путь. — 1951.
  16. 16,0 16,1 16,2  Феофан (Быстров), архиеп. Доклад об учении митрополита Антония (Храповицкого) о догмате Искупления (1926 г.). — М.: Православное действие, 1998.
  17. 17,0 17,1 17,2 Антоний (Храповицкий), митр. Догмат Искупления // Богословский вестник. 1917. октябрь-декабрь.
  18.  Вершилло Р. А. Мировоззрение протоиерея Александра Шмемана. — М.: Антимодернизм.Ру, 2015. — С. 446.
  19. Шуварский, Ярослав о. Мы призваны активно выступать за мир // Журнал Московской Патриархии. 1987. № 8. С. 54
  20. Христос Яннарас: «Есть только один путь к единству — это путь покаяния» // Православіє в Україні. http://arhiv.orthodoxy.org.ua/node/3841 03.10.2006
  21. Миссия Православной Церкви в современном мире. Вклад Православной Церкви в достижение мира, справедливости, свободы, братства и любви между народами и устранение расовой и прочих дискриминаций. Проект документа Всеправославного Собора, одобренный Собранием Предстоятелей Поместных Православных Церквей в Шамбези, 21-28 января 2016 года // Русская Православная Церковь. Отдел внешних церковных связей. https://mospat.ru/ru/2016/01/28/news127353/ 28.01.2016
  22. «Церковь есть от Бога установленное общество человеков, соединенных Православной верой, законом Божиим, священноначалием и Таинствами» (Пространный Христианский Катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. — Варшава, 1930. — С. 50.)
  23. Исповедь или Собрание рассуждений доктора Ястребцева. — СПб., 1841.; цит. по  Шпетт Г. Г. Очерк развития русской философии // Сочинения. — М.: Правда, 1989. — С. 309-310.