Практика

From Два града
Jump to: navigation, search
Практика
У этого понятия нет изображения
Род: Гностицизм
Противопоставление: Добродетель
Синонимы: Опытное познание
Антонимы: Теория (ругательное слово)

одно из ключевых понятий современного гностицизма, проявление многоделания. Выражается в гностической политике, а также идейном антитеоретизме, то есть в отрицании теории или слиянии теории с практикой. Понятие «практики» связано с понятием «революции», гностическим творчеством, террором, социальным сатанизмом, темой труда, бизнесом. Массовые действа играют роль светской мистической практики.

Практический, орудийный смысл доминирует в патологической речи, предотвращая познание истины.

Практика служит критерием истины в идеологии, массовой религии.

В гностической практике безумная страсть к действию сочетается с неспособностью к изменить Божественный миропорядок, вторгнуться в области истины. Такое сочетание вызывает насилие, преследование, террор со стороны одержимых многоделанием.

история понятия

«В Италии христианский аскетический жизненный идеал уступил место естественно развивающейся, по своим задаткам совершенной личности. Здесь в XV в, возникло понятие uomo universale. Оно проступает в автобиографии Леона Баттисты Альберти, в ярких чертах личности Леонардо да Винчи. „Человек создан, — говорит Леон Баттиста Альберти, — для деятельности, такова его цель, приносить пользу его назначение“. Эти люди полностью зависят от самих себя и стремятся придать свободную завершенность природной сущности. Близкий этому идеал рисует Рабле в описании монастырского товарищества в „Гаргантюа“.

У них одно правило: делай, что хочешь. Ибо свободные люди благородного происхождения, образованные, вращающиеся в достойном обществе, обладают от природы правильным инстинктом, который всегда заставляет их совершать добродетельные действия и избегать порока: этот инстинкт они называют честью.

В Англии Томас Мор в своей идеальной картине общества, в „Утопии“ (1516), также указал на то, что основные положения религии, бессмертие и вера в Бога, должны быть основаны на разуме и служить условиями счастья и совместной жизни людей: законы природы суть и законы Того, кто дарует веру в Христа; истинная религиозность состоит не в следовании требованиям религии, а в добросовестном выполнении повседневных обязанностей»[1].

опыт

Я говорил о практике. Нужно правильно понимать это слово. Я употребляю его в самом широком смысле. В этом смысле его синонимами будут действие и жизнь. Слово «практика» ни в каком случае не обозначает действие слепое, совершенно чуждое мышлению, не имеющее отношение к познанию. В самом деле, все наши действия сопровождаются действием мысли, жиж мысли проходит через всю нашу жизнь. Другими словами, познание есть функция жизни, особый практический акт. Эта функция, этот акт называются иначе опытом. Слово это имеет также то значение, что действия, о которых идет речь, не совершаются вне всякого света, но этот свет не есть простое дискурсивное мышление[2]:37.

Эдуард Леруа

идеология

«Практика» Маркса способна «изменить мир», потому что мир понимается как поток существования, внутри которого и неотделимо от которого движется идея или разум. Логос здесь не неизменный порядок души и мира, который может быть раскрыт через созерцательное отстранение от мира. Логос вместо этого становится диалектически движущейся идеей внутри мира, и мы можем войти в контакт с этой движущейся идеей, только погрузившись в ее исторически нерасчлененное движение посредством практики. Можно сказать, что марксистская «практика» это практика псевдологическая, мнимоосмысленная, находящаяся в соответствии с таким же псевдологическим рассуждением[3]:277.

Эрих Фогелен

«Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности может рассматриваться и быть рационально понято только как революционная практика» (Карл Маркс)[4].

массовая религия

В массовой религии практика лежит в основе практического христианства, нравственного монизма и других направлений христианского модернизма. В целом массовая религия является технологией (практикой) спасения, а деятели массовой религии - технологами спасения, как, например, в лжемиссионерстве и других направлениях.

Для представителя католического модернизма Эдуарда Леруа, «христианство не есть система умозрительной философии, а источник и правило жизни, дисциплина нравственной и религиозной деятельности, словом — совокупность практических средств, ведущих к спасению. Поэтому неудивительно, если догматы имеют в виду главным образом поведение, а не чисто рассудочное познание»[2]:34.

Согласно анализу сщмч. Виктора (Островидова):

Не имея в себе достаточно силы принять тайну Христова пришествия в мир, как точно определенное историческое дело Божьего спасения человека, как известный момент, цена которого в нем самом, как таковом,- новые богословы усиливаются осмыслить Христианство другим путем, а именно путем приспособления отдельных догматов Христианского вероучения к духовной жизни человека. Вместо того, чтобы твердо и смело судить всю настоящую жизнь истиной учения о совершенном Божием спасении мира, они осмысливают эту истину ее возможной пригодностью, полезностью для жизни человека. Они имеют надежду как-либо связать Никейский символ и Нагорную проповедь, то есть истину догматического учения Христианства, с добродетельной жизнью человека, и забывают, что нравственное содержание жизни есть для всякого верующего лишь неизбежное, естественное следствие определенного Божия дела спасения человека...

Для них историческое дело Христа-Спасителя в той форме, в какой оно совершено, безусловно должно потерять, и уже для многих несчастных потеряло, свой смысл и значение. И человек снова возвращается на путь естественного мышления и еще только «возможности» своего спасения, и в муках отчаяния снова вопиет к Небу словами апостола Павла: «Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти»[5].

магия

Магия является самым ранним и наиболее ясным выражением практического принципа, вплоть до того, что магическое можно полностью приравнять к практическому.

Распространение воли к власти с области явлений на область сущностей, или попытка прагматически действовать в области сущностей так же, как в области феноменов – таково определение магии. Слияние власти и науки и, как следствие этого, распространяющаяся как раковая опухоль утилитарная сторона жизни, стали мощным элементом магической культуры в современной цивилизации. Стремление сузить поле человеческого опыта до области рассудка, науки и прагматического действия, возвышение этой области над жизнью умозрения и духа, стремление сделать эту область исключительным занятием человека, сделать ее преобладающей в обществе путем экономического давления в так называемых свободных обществах и путем насилия – в тоталитарных – всё это тенденции культурного процесса, в котором главенствует мысль об управлении сущностью человека с помощью прагматически планирующей воли. Вершиной этого процесса явилась магическая мечта о создании сверхчеловека, этого созданного человеком существа, которое должно заменить несчастное творение Божие. Такова великая мечта, которая впервые привиделась Кондорсе, Конту, Марксу и Ницше, а затем практически осуществилась в коммунистическом и национал-социалистическом движениях[3]:301–302.

Эрих Фогелен

практика критерий истины

Практика служит критерием истины в массовой религии.

Вероисповедание должно представлять из себя «не свод человеческих измышлений, а прямой снимок с реального бытия… оно не искажает факта жизни, а подлинно его воспроизводит,- что, следовательно, оно есть истина»[6]:6.

Тот, кто хочет узнать истинное существо католичества, протестантства или православия, тот должен обратиться не к теоретическому их учению, а к их понятию о жизни... Ведь, не от filioque католичество, а наоборот[6]:6.

— Митр. Сергий (Страгородский)

Предположим, что все ошибки в учении и устройстве будут исправлены,- искаженное понятие о жизни докажет, что эти исправления только на словах,- чрез несколько времени протестанты должны будут создать на место устраненных новые искажения, новые ошибки.

Точно так же и православие узнается не из его теоретического учения. Отвлеченные положения и формулы по самой своей отвлеченности одинаково неудобопонятны, неудобопредставимы для человека, будут ли они католическими или православными[6]:7.

— Митр. Сергий (Страгородский)

модернизм

«Догмат имеет преимущественно практический смысл. Он выражает прежде всего предписание практического порядка. Он более всего есть правило практического поведения» (Эдуард Леруа)[2]:32-33.

Католик обязан всецело принимать догматы. Но ему не предписывается та или иная теория, то или иное интеллектуальное представление... Смысл их... прежде всего практический и нравственный. Католик, обязанный признавать догматы, принуждается ими лишь к правилам поведения, а не к особым концепциям. Поэтому ему не приходится принимать их, как простые словесные формулы. Они представляют для него, наоборот, весьма положительное содержание, доступное ясному пониманию[2]:39.

Эдуард Леруа

Христианство — вещь практическая; оно должно, говоря современным языком, «работать». По большей части же оно сегодня в мире (и Россия, кстати, — отнюдь не исключение) как раз «не работает»[7].

— о. Петр (Мещеринов)

патологическая речь

В гностической мифологии речь - это язык борьбы, язык, достигающий целей, которые недостижимы с помощью разумной речи. Такая речь служит практическим целям: поддержке (похвала) или осуждению (ругательство).

Практический, орудийный смысл доминирует в патологической речи, препятствуя познанию. Патологическое слово является творческим в гностическом смысле, в прямом смысле творит вторую реальность.

Патологическая речь властно заколдовывает человека, завораживает мифами, опьяняет или усыпляет светской мистикой.

Патологическая речь является средством атаки по всему фронту на теоретическое знание, на добродетели знания. Это война против всего самоценного и апрактического.

На самом деле орудийный, практический смысл речи является самообманом, потому что даже самый резкий призыв, самый резкий словесный или символический жест - это все равно лишь слово, речь, а не само действие, не сама жизнь. Утверждения о том, что Православное вероучение, философия, политическая речь - это не просто слова, а творческие дела, это в свою очередь тоже всего лишь слова.

Похвала или ругательство порождают соответствующие жанры (панегирик, инвектива), штампы, ругательные слова, эпитеты и т.п.

темы

Труд.

штампы

Больше, борьба, борьба за мир, быстрее, в бой, великие дела, вперед, да здравствует, даешь, дело, дело Ленина, завоевания, лучше, общее дело, свершения.

ругательные слова

Ересь жизни, теория.

миф

Жизнь, разрыв между теорией и практикой.

цитаты

Иоганн-Вольфганг Гете
В начале было Дело.

Теория, мой друг, суха,
Но зеленеет жизни древо.

Владимир Маяковский

Мы диалектику учили не по Гегелю,
Бряцанием боев она врывалась в стих.

см. также

источники



Сноски


  1.  Дильтей, Вильгельм. Воззрение на мир и исследование человека со времен Возрождения и Реформации / Пер. М. И. Левиной. — 2-е. — М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2013. — С. 44-45. — (Книга света).
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3  Леруа, Эдуард. Что такое догмат? // Современные течения религиозно-философской мысли во Франции // Цельное знание. Сборник 1 / Пер. А. Кузнецовой. — Пг., 1915.
  3. 3,0 3,1  Voegelin, Eric. From Enlightenment to Revolution / Ed. John H. Hallowell. — Durham, N.C: Duke University Press, 1975. — 307 p. — ISBN 0-8223-0326-4.
  4.  Маркс, Карл. Тезисы о Фейербахе (1845) // Сочинения: В 50-ти т. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. — Т. 3. — С. 2. — 1-4 с.
  5. Виктор (Островидов), о. Новые богословы // Церковь. - 1912. - № 16. - С. 382-383.
  6. 6,0 6,1 6,2  Сергий (Страгородский), митр. Православное учение о спасении. Опыт раскрытия нравственно-субъективной стороны спасения на основании Священного Писания и творений Свято-отеческих. — Казань, 1898.
  7. Духовное наследие митрополита Антония Сурожского. Материалы первой международной конференции. - 28-30 сентября 2007 г / Ред. совет: Е. Л. Майданович, Е. Ю. Садовникова, М. Ф. Уманцева. — М.: Фонд «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского»; Библиотека-фонд «Русское Зарубежье», 2008. — С. 22. — 392 с. — 2 000 экз. — ISBN 978-5-903898-01-5.