Антитеоретизм

From Два града
Jump to: navigation, search

гностическое мировоззрение, основанное на ненависти к умозрению. Теория считается частичной и непрактичной, либо, в другом варианте, совпадает с практикой. Как и иррационализм, антитеоретизм есть проявление ненависти к идеальной вечной Истине. Симптом духовной болезни.

В массовой религии: патологический перевод учения Христа из области истины в область прагматики.

определение

Ненависть к умозрению, как чему-то частичному и непрактичному, т. е. ненужному. Как и иррационализм антитеоретизм есть проявление ненависти к идеальной вечной Истине.

Умозрение и созерцательная жизнь не нуждается в оправдании, а практика и деятельная жизнь нуждается, на ней нельзя устоять самой по себе.

Гностические идеологии, напротив, считают дело самооправданным и самообъясняющим, и вынуждают оправдываться ведущих созерцательную жизнь.

Антитеоретизм не останавливается на критике умозрения как такового, а естественно перетекает в борьбу против человеческой личности.

идеологии

Антитеоретизм – необходимое орудие для разрушения порядка в душе человека и в обществе.

Антитеоретизм является несостоятельным уже по тому одному, что сам является теорией, пусть и абсурдной. Главное же оправдание антитеоретизма состоит в том, что это не просто абсурдизм, но абсурдизм активный, произвольно изменяющий окружающий мир. Антитеоретизм идеологий – это теория, руководящая человеком в практической жизни, и суть этой теории состоит только в том, чтобы уничтожить понятие о порядке, учение Церкви, истинное учение о сути человека.

В «Немецкой идеологии» Маркса и Энгельса полностью развенчивается всякое отвлеченное знание. Они пишут: «Там, где прекращается спекулятивное мышление, – перед лицом действительной жизни, – там как раз и начинается действительная положительная наука, изображение практической деятельности, практического процесса развития людей. Прекращаются фразы о сознании, их место должно занять действительное знание. Изображение действительности лишает самостоятельную философию ее жизненной среды. В лучшем случае ее может заменить сведение воедино наиболее общих результатов, абстрагируемых из рассмотрения исторического развития людей. Абстракции эти сами по себе, в отрыве от реальной истории, не имеют ровно никакой ценности. Они могут пригодиться лишь для того, чтобы облегчить упорядочение исторического материала, наметить последовательность отдельных его слоев. Но, в отличие от философии, эти абстракции отнюдь не дают рецепта или схемы, под которые можно подогнать исторические эпохи. Наоборот, трудности только тогда и начинаются, когда приступают к рассмотрению и упорядочению материала – относится ли он к минувшей эпохе или к современности, – когда (абстракции. – Ред.) принимаются за его действительное изображение»[1].

Соответственно, «не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание»[2]. Взамен теории и умозрения устанавливается практика как критерий истины.

массовая наука

Антитеоретизм служит фундаментом для массовой науки и лженауки. Как идеологическое явление, массовая наука с ее магическими корнями дала человеку свободу в теории, а также свободу от теории. Здесь практика становится критерием истины, но, с другой стороны, истина определяет то, какова должна быть практика. Новая массовая наука, как и массовая политика, попадает в тот же самый методологический уроборос: истина – это иное название той же практики.

В частности, Новалис утверждал, что теория есть мера практики в той же самой мере, что практика есть мера теории [3]:266.

В учении Фихте возникает понятие бесконечного стремления (Streben) конечного «Я», которое необходимо для преодоления границы между «Я» и «не-Я». Суть этого стремления по сути состоит в том, что «Я» постоянно преодолевает свои границы и постоянно приближается к бесконечности и совпадение с действительностью.

«Понятие действования, которое становится возможным лишь через это интеллектуальное созерцание самодеятельного Я, есть единственное понятие, соединяющее оба мира, существующие для нас в наличности, — чувственный и умопостигаемый. То, что противостоит моему действованию — противопоставлять ему что-нибудь я должен, ибо я конечен, — есть чувственный мир; то, что должно возникнуть через мое действование, есть умопостигаемый мир»[4].

По оценке Фредерика Бейзера, Фихте вовсе не пытался в своем «Наукоучении» дать новые теоретические основы трансцендентальной философии. Напротив, Фихте предпринял попытку упразднить трансцендентальную философию с помощью практики, когда все теоретические проблемы решаются через деятельностью. Для Фихте, в не меньшей мере чем для Маркса, все тайны теории растворяются в деятельности[3]:74.

массовая религия

Согласно митр. Сергию (Страгородскому): «Тот, кто хочет узнать истинное существо католичества, протестантства или Православия, тот должен обратиться не к теоретическому их учению, а к их понятию о жизни... Ведь, не от filioque католичество, а наоборот... Точно так же и Православие узнается не из его теоретического учения. Отвлеченные положения и формулы по самой своей отвлеченности одинаково неудобопонятны, неудобопредставимы для человека, будут ли они католическими или православными» [5].

О. Александр Шмеман утверждает: «Запад – отделен от Православия не столько сравнительно немногочисленными догматическими разногласиями, сколько глубоким различием в основополагающем христианском видении себя» [6]:236. Таким образом, жизнь в исповеданиях разная, а теоретические различия неважны.

Как учит Алексей Осипов: «Рациональная интерпретация богословия давно исчерпала себя, обнажив не только свою глубокую недостаточность, но и принципиальную ошибочность, ибо христианство – не философская концепция, не плод рассудка, но богооткровенная программа и путь совершенной человеческой жизни. И подлинным богословием является христианская жизнь, но не сумма догматов, объединенных в единую логическую систему». Христианство как «программа» — это патологический перевод учения Христа из области истины в область прагматики.

О. Александр Шмеман различает Христианство от Христа: «Апостолы проповедовали не Христианство, а Христа, Его жизнь, Его страдания, Его смерть, Его победу над смертью» [7]. Православие это тоже не нечто определенное: «Православие – не столько догматические определения и учение Восточной Церкви, сколько то основное миропонимание и тот опыт, что стоят за ними, образуя их живой, „экзистенциальный“ контекст» [6]:30. В том же ключе о. Александр Шмеман отличает теорию от сути: «Мы говорили о „теории“. Обратимся теперь к „сути“» [6]:51.

Обращение ко Христу происходит не на уровне идей, утверждает о. Шмеман: «Обращение – это событие не из сферы и не на уровне идей, как многие считают в настоящее время. Это не выбор „идеологии“, это даже не ответ на „проблемы“» [8].

Для богословского модернизма учение Христа – это также «не раз навсегда усвоенная истина»: «Образ и учение Христа, возвещенные апостолами, не раз навсегда „усвоенная истина“, а живая и действенная реальность, не иссякающий источник благодати, учения, духовного роста» [9].

Учение представителей движения литургического обновления носит бескомпромиссный антитеоретический характер, так как подчеркивается, что священнодействия суть действия, а не просто акты веры.

Познание не «теории», то есть собственно учения Христа, а явлений религиозной жизни приводит к тому, что само Богопочитание начинает выглядеть как недостаточно целостное и духовное и, напротив, в качестве религиозных начинают рассматриваются нерелигиозные феномены: искусство, политическая свобода, терпимость, культура и т. п.

Учение Церкви осуждается как «всего лишь» теория и в других разновидностях массовой религии, например, в Нью-Эйдж: «Христианский нью-эйджер Питер Спинк утверждает, что Церковь делает невозможным всякое познание, поскольку наставляет в истинах веры, доступных познанию. Спинк считает, что Церковь должна отойти от своей опоры на авторитет „заимствованного света“, опосредованной истины, и посвятить себя только помощи ищущим пережить истину в себе самих. Спинк говорит, что подчинение церковной или библейской истине было бы нечестным и не ведет к духовному пробуждению, поскольку... истина – это переживание реальности в настоящий момент» [10].

Пределом антитеоретизма можно считать утверждение Федора Достоевского, который в письме к Н. Д. Фонвизиной в 1854 писал: «Если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной» [11]. Здесь выходит, что то, что верно в теории, может быть неверным на практике (в другом варианте: «то, что верно в теории бесполезно на практике»).

см. также

цитаты

Иоганн-Вольфганг Гете
В начале было Дело.
Иоганн-Вольфганг Гете

Теория, мой друг, суха,
Но зеленеет жизни древо.

Владимир Маяковский

Мы диалектику учили не по Гегелю,
Бряцанием боев она врывалась в стих.

источники



Сноски


  1.  Маркс, Карл; Энгельс, Фридрих. Немецкая идеология // Сочинения: В 50-ти т. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. — Т. 3. — 26 с.
  2.  Маркс, Карл. Немецкая идеология // Сочинения: В 50-ти т. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1959. — Т. 13. — С. 7. — 26 с.
  3. 3,0 3,1  Beiser, Frederick C. Enlightenment, revolution, and romanticism. The genesis of modern German political thought, 1790-1800. — Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1992. — 434 p. — ISBN 9780674257276.
  4.  Фихте, Иоганн Готлиб. Второе введение в наукоучение для читателей, уже имеющих философскую систему // Сочинения в двух томах. — СПб.: Мифрил, 1993. — Т. 1. — С. 493–494.
  5.  Сергий (Страгородский), митр. Православное учение о спасении. Опыт раскрытия нравственно-субъективной стороны спасения на основании Священного Писания и творений Свято-отеческих. — Казань, 1898. — С. 6–7.
  6. 6,0 6,1 6,2  Шмеман, Александр о. Церковь, мир, миссия: Мысли о Православии на Западе. — М.: ПСТБИ, 1996.
  7.  Шмеман, Александр о. Проповеди и беседы. — М.: Паломникъ, 2003. — С. 114.
  8.  Шмеман, Александр о. Водою и Духом: О Таинстве Крещения. — М.: Паломник, 2001. — С. 20–21.
  9.  Шмеман, Александр о. Исторический путь Православия. — М.: Паломник, 2003. — С. 65.
  10.  Lewis James R.; Kemp Daren (Eds.). Handbook of New Age. — Leiden, Boston: Brill, 2007. — P. 244–245.
  11.  Достоевский Ф. М. Письмо к Фонвизиной Н. Д. начало 1854 г. // Полное собрание сочинений: В 30-ти т. — Л.: Наука, 1985. — Т. 28. Кн. 1. — С. 176.