Беспорядок в обществе

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
Беспорядок в обществе
анархия, безвластие, безначалие, многоначалие
Honoré Daumier - Le Ventre Législatif (The Legislative Belly) - Google Art Project.jpg
Род: Беспорядок
Виды: Антигосударство
Противопоставление: Государство
Синонимы: Антигосударство

анархия, безвластие, безначалие, многоначалие. Беспорядок в обществе создают все виды массовых гностических идеологий.

Беспорядок в обществе находится в сочетании с беспорядком в душе и не противоречит воле к власти, то есть присущ также тоталитарным и тираническим режимам. Противопоставлен государству.

определение

Понимание непонятного и непонимание понятного является основной характеристикой анархического строя массового общества.

Светский мистицизм идеологий пробуждает к реальной жизни соблазнительные фантомы «абсолютной свободы», «сверхчеловека», масс-культурные мифы типа «мира без трения», «универсального растворителя», одной универсальной теории, которая дает ответы на все вопросы.

В основе всех идеологий лежит анархическое желание невозможного, нереализуемая похоть власти, и в этом состоит политическая, а конкретнее общественно-коллективистская суть идеологий. Страстное желание идеолога не имеет границ, не имеет никакой формы, и оно ничем не может быть остановлено, кроме столкновения с первой реальностью.

Анархическому человеку соответствует анархическое государство:

«Изо дня в день такой человек живет, угождая первому налетевшему на него желанию: то он пьянствует под звуки флейт, то вдруг пьет одну только воду и изнуряет себя, то увлекается телесными упражнениями; а бывает, что нападает на него лень, и тогда ни до чего ему нет охоты. Порой он проводит время в беседах, кажущихся философскими. Часто занимают его общественные дела: внезапно он вскакивает, и что придется ему в это время сказать, то он и выполняет. Увлечется он людьми военными — туда его и несет, а если дельцами, то тогда в эту сторону. В его жизни нет порядка, в ней не царит необходимость: приятной, вольной и блаженной называет он эту жизнь и так все время ею и пользуется… Я нахожу, что этот человек так же разнообразен, многолик, прекрасен и пестр, как его государство»[1].

Беспорядок в обществе принимает конкретные формы, определяемые теми или иными массовыми гностическими идеологми. В беспорядке сохраняются неизменными общественные, государственные, научные и религиозные силы и даже формы, как, например, сохранилась Православная Церковь при советском и при либеральном режимах:

«Реальные силы обществ все до одной неизбежны, неотвратимы, реально-бессмертны, так сказать. Но они в исторической борьбе своей то доводят друг друга попеременно до minimum’a власти и влияния, то допускают до высшего преобладания и до наибольших захватов, смотря по времени и месту. Какие бы революции ни происходили в обществах, какие бы реформы ни делали правительства — все остается, но является только в иных сочетаниях сил и перевеса, больше ничего. Разница в том, что иные сочетания благоприятны для государственной прочности; другие для культурной производительности, третьи для того и другого вместе; иные же ни для того, ни для другого неблагоприятны. Так, форма глубже расслоенная и разгруппированная и в то же время достаточно сосредоточенная в чем-нибудь общем и высшем, — есть самая прочная и духовно производительная; а форма смешанная, уравненная и не сосредоточенная — самая непрочная и духовно бесплодная… Все остается, но иначе сочетается»[2].

Беспорядок в обществе обычно сочетается с усилиями по установлению тотального контроля над гражданами, который усугубляет существующий беспорядок. Регламентации, учету и контролю в гностических режимах придается светское мистическое значение:

«Учет и контроль — вот главное, что требуется для „налажения“, для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества. Все граждане превращаются здесь в служащих по найму у государства, каковым являются вооруженные рабочие. Все граждане становятся служащими и рабочими одного всенародного, государственного „синдиката“. Все дело в том, чтобы они работали поровну, правильно соблюдая меру работы, и получали поровну. Учет этого, контроль за этим упрощен капитализмом до чрезвычайности, до необыкновенно простых, всякому грамотному человеку доступных операций наблюдения и записи, знания четырех действий арифметики и выдачи соответственных расписок»[3].

идеологии

либерализм

Либерализм наилучшим образом примиряет противоречие между абсолютно свободной личностью (каковой на самом деле не существует) и мистическим анархическим коллективом (то есть оформленным хаосом «свободного общества»).

Либерализм — это практическое и опытное учение о том, как выжить в условиях беспорядка антихристианской цивилизации. Это интеллектуальное предприятие в общем совершенно бессознательно и вызвано неблагородным стремлением приспособиться к внешним условиям. Либерализм предвидит наступление апокалиптической эпохи, и он начал готовиться к ней еще в те времена, когда во всей силе присутствовало Христианское государство.

Религиозный ответ либерализма на этот апокалиптический вызов гласит, что в беспорядке может выжить каждый, в той мере, в какой он лично причастен «новому свободному человеку»: «Свободные должны готовить свое царство, не только „там“, но и „здесь“ и прежде всего готовить себя, себя творить свободными, личностями»[4].

Либерализм отвечает согласием на приспособление к миру во всем его беспорядке, поскольку для него беспорядок не место смерти души, а обитаемая вселенная. Здесь общемодернистское признание спасительности приспособления к миру дополняется учением о том, в каком смысле либерал остается независим от мира. Он без остатка и противоречия вовлечен в дела мира сего, и вся либеральная религиозная жизнь является лишь производным от этой земной жизни. И в то же время либерал и модернист переживают и культивируют в себе своеобразную отчужденность от мира и презрение к миру. Эта независимость либерала — не противостояние миру, не разрыв с миром и его делами, а безответственность за совершаемое в мире им самим.

Согласно либеральной эсхатологии, выжить в антихристианские времена может любой, кроме исповедника догматического Христианства, потому что спасение понимается как внутреннее приспособление ко всем возможным изменениям.

Вся либеральная идеологическая работа направлена на воспитание личности, которая способна адаптироваться к любому беспорядку, и в идеале — к антихристианскому обществу тоже. То, что в либеральном «спасении» отказано только «догматикам», указывает на суть этого нового человека: он способен действовать независимо от общеобязательной истины, он управляем непонятными ему сигналами, совершает безответственные действия, — и во всем этом состоит его свобода.

анархизм

См. основную статью Анархизм

см. также

массовая религия

См. основную статью Беспорядок в Церкви

цитаты

Безначалие беспорядочно, а многоначалие возмутительно; вследствие же этого и безначально, и беспорядочно. То и другое ведет к одному концу — к беспорядку, а беспорядок — к разрушению; потому что беспорядок есть упражнение в разрушении[5].

— св. Григорий Богослов

Когда народная толпа в заблуждении, всякий начинает кричать, и все обращается в беспорядок[6].

— св. Григорий Богослов

Вместе с теми, говорит, отнимет Бог и старца, и пятидесятника (Ис. 3:2-3)… под пятьдесятоначальником он разумеет не одного какого-нибудь пятидесятника, но называет этим именем всех начальников. Ничего, по истине ничего нет хуже безначалия, подобно тому как нет ничего ненадежнее корабля, который не имеет кормчего[7].

— св. Иоанн Златоуст

Нам еще нужно рассмотреть программы революционеров, относительно организации общества после того, как старый мир будет обновлен их усилиями. Как правило, гностики об этом не очень распространяются. Новый преображенный мир полагается свободным от всех зол, от всех пороков старого мира, и описание нового мира обычно состоит из отрицания предыдущих зол и недостатков. «Отблеск Славы Сиона» в этом смысле — отдельный жанр гностических описаний, а не только название случайно выбранного памфлета. Этот отблеск обычно показывает состояние богатства и преуспеяния, минимум труда и устранение государственного принуждения, а в качестве развлечения довольно вульгарного порядка предлагается издеваться над членами прежнего правящего класса. Обычно к этому описанию добавить практически нечего, и самые крупные умы среди гностических революционеров, как, например, Маркс и Энгельс, оправдывают это умолчание тем, что мы не можем почти ничего рассказать о будущем устройстве преображенного общества, поскольку у нас нет опыта общественных отношений, в которые вступают полностью преображенные люди. К счастью, сохранился один пуританский документ относительно организации нового мира в виде Запроса, направленного сектантами «Пятой монархии» лорду Ферфаксу.

Ко времени написания этого документа, в 1649 году, революция была в полном разгаре, она достигла стадии, соотносимой с той фазой русской революции, когда Ленин писал об «очередных задачах» (1918 г.). В этом Запросе вопрос ставится очень похожим образом: «Какова насущная забота святых людей Божиих?» Ответ гласит, что святые должны объединяться в церковные общества и корпорации. Когда таких собраний станет достаточно много, они должны собираться на генеральные ассамблеи или в церковный парламент по пресвитерианскому принципу. «И тогда Бог даст им власть над всеми нациями и царствами мира». Поскольку это будет духовное царство, оно не может быть установлено человеческой силой и властью. Сам «дух» призовет народ «и соберет его в небольшие семьи, церкви и корпорации». И тогда они будут править миром через собрание «служителей Христовых и представителей церквей, которых они изберут и направят». Всё это звучит относительно безвредно и упорядоченно. Самое худшее, что ожидает сектантов — это некоторое разочарование, если «дух» замедлит с этим одушевлением нового мира.

Но на деле всё не столь безвредно. Святые представляют свои запросы командующему армией и Всеобщему совету войны. Учитывая это, утверждение, что Бог даст святым «власть над всеми нациями и царствами мира», не может не настораживать. Что это за нации и царства мира, над которыми будут царствовать «святые»? Имеются ли в виду нации и царства старого мира? Но в этом случае, мы, значит, не в новом мире. А если все-таки в новом, то над кем могут царствовать святые, кроме самих себя? Или в новом мире останутся некие развращенные нации, которых «святые» будут на досуге усмирять, чтобы придать остроту своим ощущениям? Короче, картина будущего мира выглядит весьма похожей на то, что более поздние гностики называют «диктатурой пролетариата».

Это подозрение подтверждается при дальнейшем чтении. Запрос проводит различие между «служителями Христа» и «христианскими магистратами». Царство «духа» уничтожит все земные власти, включая христианские английские магистраты. Это различение является прекрасным свидетельством того, что в революциях пуританского типа соперничают два типа истины. Запрос приписывает имя Христианства обоим типам истины, но они настолько радикально различны, что представляют буквально тьму и свет. Победа пуритан может даже сохранить властные структуры нынешнего мира, включая парламентские институты Англии, но одушевляющий их дух радикально изменится. Это радикальное изменение выразится политически через радикальную смену правящего персонала. Просители спрашивают риторически: «Не бесконечно ли более почетно для парламентов, магистратов и так далее, если они будут править как Христовы служители и представители церквей, а не как служители земного царства и представители естественных и мирских людей?» Недостаточно быть христианским представителем английского народа в Парламенте, потому что люди, как таковые, принадлежат естественному порядку старого мира. Депутат Парламента должен представлять «святых» и сообщества нового царства, которое одушевляется самим Духом. Следовательно, старая политическая правящая группа должна быть устранена. «В самом деле, какое имеют право простые, естественные мирские люди управлять и властвовать без благословения святых?» И еще более точно: «Как царство может принадлежать святым, если безбожные избирают и оказываются избранными?» Здесь мы видим бескомпромиссную позицию. Если мы ожидаем новых небес и новой земли, «законно ли добиваться улучшения прежнего мирского правительства?» Единственный праведный путь — это «навсегда подавить врагов святости».

Сказанное не нуждается в развернутом толковании, достаточно лишь несколько осовременить язык, чтобы полностью уловить смысл этих предложений. Исторический порядок жизни народа разрушается, когда возникло политическое движение «не от мира сего». Существующее законодательство не может исправить социальных пороков, изменения Конституции не способны починить правительственную машину, различия во мнениях не могут быть устранены через компромисс и убеждение. «Этот мир» есть тьма, которая должна уступить новому свету. Поэтому коалиционные правительства невозможны. Политические фигуры прежнего порядка не могут быть переизбраны в новом мире; те, кто не принадлежит движению, должны быть лишены права голосовать. Все эти изменения осуществятся через действие «Духа» или, как говорят гностики сегодня, через диалектику истории. Но на деле «святые» товарищи берут дело в свои руки, и эти руки держат оружие. Если представители старого порядка не захотят исчезнуть с извиняющейся улыбкой, то враги святости должны быть подавлены или, говоря современным языком, подвергнуться чистке. В Запросе осуществление нового порядка достигло той стадии, на которой, если сравнить с русской революцией, Ленин писал свои соображения под кокетливым названием «Удержат ли большевики государственную власть?» Конечно, удержат, и не станут ни с кем её разделять.

Новое царство будет вселенским по существу и вселенским по своим претензиям на власть: оно повсеместно распространится на всех лиц и все предметы. Революция гностиков ставит своей целью монополию на существование. «Святые» понимают, что универсальность их претензий не будет признана миром тьмы, но породит столь же универсальный мировой альянс против них. Поэтому «святые» должны собраться «против антихристианских властей мира», а «антихристианские власти», в свою очередь, «соберутся против них». Два мира, из которых один должен хронологически следовать за другим, таким образом, превращаются в два вселенских вооруженных лагеря, уже сегодня вовлеченных в смертельную схватку. Мировые войны, определившие собой историю XX века, родились из этого гностического мистицизма двух миров. Универсализм гностического революционера объединяет весь мир против него[8].

Эрих Фогелен

источники

  •  Аристотель. Политика. Сочинения: В 4-х т. / Пер. С. А. Жебелева. — М.: Мысль, 1984. — Т. 4.
  •  Вершилло Р. А. Православная Церковь и гностическая политика. — М.: Антимодернизм.ру, 2015.
  •  Суворов Н. С. Учебник церковного права / Под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. — М.: Зерцало-М, 2014.
  •  Тихомиров, Лев Критика демократии. Статьи из журнала «Русское обозрение». — М.: Москва, 1997.
  •  Тихомиров, Лев Монархическая государственность. — М.: ГУП «Облиздат»; ТОО «Алир», 1998.
  •  Тихомиров, Лев Христианство и политика. — М., Калуга: ГУП «Облиздат»; ТОО «Алир», 2002.
  •  Strauss, Leo An introduction to political philosophy. Ten essays. — Detroit: Wayne State University Press, 1989.
  •  Voegelin, Eric The new science of politics. An introduction. — Chicago, London: University of Chicago press, 1974.


Сноски


  1.  Платон. Государство // Сочинения: В 4-х т. — СПб.: СПбГУ; Издательство Олега Абышко, 2007. — Т. 3. Ч. 1. — С. 411.
  2.  Леонтьев К. Н. Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения // Полное собрание сочинений и писем: В 12-ти тт. — СПб.: Владимир Даль, 2007. — Т. 8. Кн. 1. — С. 202.
  3.  Ленин В. И. Государство и революция // Полное собрание сочинений. — М.: Издательство политической литературы, 1969. — Т. 33. — С. 101.
  4. Николай Бердяев
  5.  Григорий Богослов, св. Слово 28, о богословии второе // Собрание творений в 2-х т. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. — Т. 1.
  6.  Григорий Богослов, св. Двустишия // Собрание творений в 2-х т. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. — Т. 2.
  7.  Иоанн Златоуст, св. Толкование на пророка Исаию // Творения: В 12-ти т. — СПб.: СПбДА, 1900. — Т. 6. Кн. 1. — С. 42.
  8.  Voegelin, Eric. The new science of politics. An introduction. — Chicago, London: University of Chicago press, 1974. — P. 147—151.