Нанизывание падежей

From Два града
Jump to: navigation, search
Данная статья является незавершённой и находится в процессе доработки.

прием патологической речи, происходящий из канцелярского языка. Получает развитие в первые годы Советской власти. Употребляется в канцелярской и в эмоциональной речи.

определение

Расположение цепочкой, обычно с последовательным подчинением, нескольких одинаковых падежных форм. Дом племянника жены кучера брата доктора (пример А. М. Пешковского). Чаще всего наблюдается подобное скопление форм родительного падежа. Творческая обработка образа дворового идет по линии усиления показа трагизма его судьбы (пример К. И. Чуковского). Стилистически неудачно соседство даже двух форм родительного падежа, если одну образует родительный субъекта, а другую — родительный объекта. Метод систематического и последовательного изложения учителя учебного материала (пример М. Шагинян). Возможно также нанизывание форм:

  • творительного падежа. Доклад был встречен слушателями шумными аплодисментами. Вопрос будет рассмотрен назначенной дирекцией комиссией. Дрессировщик был поднят слоном хоботом. Вы недовольны чем-то мною.
  • дательного падежа. Приступили к подготовке к экзаменам. Стремились к выполнению к назначенному сроку.
  • предложного падежа. Рассказал о дискуссии о методах работы. Обсуждался вопрос о соглашении о взаимной помощи.

Г. О. Винокур связывает нанизывание падежей с «необычайным распространением существительных за счет глагола в таких случаях, когда наши стилистические навыки требовали бы синтаксического подчинения, то есть „придаточного предложения“, и где предложение это заменяется безглагольной конструкцией»[1]:103. Г. О. Винокур обнаруживает в языке первых лет советской власти гипертрофию существительных и безглагольность:

Такие типические случаи, как: «не принял радио вследствие метания», или: "в случае отсутствия помощи последует съедание семенных запасов — покажут, что я разумею под этой гипертрофией существительных и безглагольностью. Такие конструкции теперь весьма сильно распространены…

Большинство относящихся сюда примеров — отглагольные существительные на «-анис», «-ение»; несколько меньше — на «-атие» и др. Например: вырастание, трактование, интригование, прикрывание, попирание, завязывание; почти анекдотически звучащее — «распростирание себя ниц по земле» (в «Безбожнике») или: «вследствие отложения процесса» (в «Известиях»). С другой стороны, сюда же относится ряд слов, в сущности привычных, но получающих непривычную синтаксическую окраску от присоединения к ним отрицания. Таковы — неполучение, непринятие («непринятие мер предосторожности»), непризнание («факт признания или непризнания»), неприменение, ненаказание и т. п. Интересен и следующий случай: «британский посол имел продолжительную беседу с Юзом по поводу нератификации Францией Вашингтонского договора о разоружении». Отмечу также случай, где слово на «-ение» само по себе не необычайно, но неточно употреблено, благодаря чему случай этот также относится к разряду описываемых фактов: «Монотонность работы влечет за собой значительное повышение утомления» (вместо: утомленности или утомляемости). Наконец, еще один пример нарочитой гипертрофии имен за счет глагола: «во избежание невозможности принятия государством этих колоссальных количеств хлеба».

Думаю, что не ошибусь, если предположу здесь влияние канцелярского языка, к механике которого столь многие приобщились за годы революции. Самая форма конструкции указывает на это влияние. Кому не известно, что в канцелярском языке, как впрочем часто и в газетном, существует правило: нельзя в одном и том же периоде употреблять два раза «что», «который» и т. п. слова[2]. А так как периоды бывают длинные, то этот синтаксический регламент и приводит к положению, когда «единственное спасение» в таких словах, как «съедание», «мешание» или «распростирание», и когда появляется — «избежание невозможности принятия». И вот это-то явное влияние канцелярского языка и позволяет нам еще раз указать на все ту же основную тенденцию, характеризующую развитие «языка нэпа». Ведь канцелярский язык — это рудимент культуры языка, это первая попытка человека овладеть языковой стихией, подчинить себе все эти непослушные частицы, союзы, местоимения, которые никак не укладываются в стройный, плавный период. Во всяком случае, перед нами явная попытка строить свою речь в соответствии со специфическими навыками письменной речи[1]:103-105.

примеры

  • В результате смены парадигмы общественного развития[3].
  • Именно великим значением торжества Христа над смертью объясняется то огромное влияние, которое оказало христианство на формирование современной цивилизации, включая искусство как способ реализации творческого потенциала человеческой личности[4].
  • Несомненно, это ставит перед нами вопрос о необходимости корректировки вектора приложения усилий по достижению этих целей[5].
  • Признание принципа свободы религиозного выбора[6]
Сложные сочетания
  • Совет по вопросам содействия укреплению межнационального согласия и мира (Башкирия).

в эмоциональной речи

Александр Введенский использует нанизывание падежей в своей эмоциональной речи:

Революция разрывает не только оковы монархических цепей гнёта народа, но и рвёт беспощадно внутренние цепи, сети, в которых мучительно билась гордая и свободная человеческая мысль. [7]

в речи мастеров

Введенский Александр Иванович, Заболотский Николай Анатольевич, Иларион (Алфеев), Климент (Капалин), Никодим (Ротов), Филипп (Рябых), Хоружий Сергей Сергеевич

аналогии

Нанизывание падежей в авангарде:

Еще одним характерным для Хармса приемом создания семанти­ческой неоднозначности на фоне пунктуационных девиаций становится нагнетение беспредложных генитивных конструкций. Сознательную ориентированность Хармса на подобные конструкции мы можем рекон­струировать не только при анализе его текстов, но и при анализе руко­писей. Например, в стихотворении 1931 года «Хню» встречаем такие стихи:

хню питалась корешком
рога ворона малины[8].[9]

источники

  •  Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. Словарь-справочник лингвистических терминов.. — 2-е. — М.: Просвещение, 1976.


Сноски


  1. 1,0 1,1  Винокур Г. О. Язык быта. Язык «нэпа» // Культура языка / Подг. текста И. В. Пешкова. — М.: Лабиринт, 2006. — 256 с. — (Филологическая библиотека). — ISBN 5-87604-077-0.
  2. См. В. Чернышев. Правильность и чистота русской речи, 3 изд., С. 259.
  3. Кирилл (Гундяев), митр. Митрополит Кирилл выступил перед участниками сборов научно-педагогического состава Вооруженных Сил // Патриархия.ru. – 2005. – 27 декабря. – Дата обращения: 27.10.2017.
  4. Патриаршее приветствие гостям и участникам Фестиваля «Пасхальные дни в Историческом» // Патриархия.ru. – 2006. – 26 апреля. – Дата обращения: 29.11.2017.
  5. Выступление Высокопреосвященнейшего Климента, митрополита Калужского и Боровского, управляющего делами Московской Патриархии, на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2008 года // Русская Православная Церковь. Архив официального сайта. – 2008. – 25 июня. – Дата обращения: 25.10.2017.
  6. О современной внешней миссии Русской Православной Церкви // Патриархия.ru. – 2013. – 16 июля. – Дата обращения: 29.11.2017.
  7. Введенский А. И. Крепите обновленческие ряды (Москва, 9 декабря 1924 г.) // Церковное обновление. – Рязань, 1925. - 28 января. – № 2.
  8. Хармс Д. Полное собрание сочинений: В 4 т. СПб., 1997. Т. 1. С. 198.
  9.  Кобринский А.А. Несколько соображений по поводу особенностей обэриутской пунктуации // Тыняновский сборник. Вып. 11: Девятые Тыняновские чтения. Исследования. Материалы. — М.: ОГИ, 2002. — С. 405. — 992 с. — 1 200 экз. — ISBN 5-94282-117-8.