Призвание (штамп)

From Два града
Jump to: navigation, search
Призвание
назначение, предназначение
Popova tractor.jpg
Степень одобрения: похвала
Тип: штамп

назначение, предназначение - светский мистический штамп, понятие об особом избрании к тому или иному роду мирской деятельности. Разновидность романтического естественного-сверхъестественного. Родственные штампы: «служение», «поприще (священное)»[1].

этимология

от нем. Bestimmung, Beruf, фр. vocation. «Призвание» в светском мистическом смысле возникает у романтиков, в частности, у Фихте «Назначение человека» (Die Bestimmung des Menschen), «О назначении ученого».

В русском языке принимает форму славянизма по аналогии с новозаветным призванием благодатию Святого Духа (Рим. 1:1, 6, 7; 8:28; 11:29; 1 Кор. 1:1, 2, 9, 24, 26, Еф. 4:4; Евр. 9:15 и т. д.).

«Семантическая история слова призвание может служить ярким примером органического объединения народно-русских, старославянских и западноевропейских элементов в структуре слова.

Среди глаголов, производных от звать, одни носят яркую печать живой разговорной экспрессии (напр., позвать, созвать, вызвать, назвать в значении „наприглашать“ и т. п.; ср. позвать и обозвать), другие ведут к контекстам книжного языка (напр., воззвать, ср. воззвание), в-третьих, книжные оттенки несколько затушеваны официально-бытовыми и разговорными. Таков глагол призвать (см. призванный на военную службу; ср. призыв и призвание). Не подлежит сомнению, что глагол призвать появился в русском литературном языке в связи с влиянием старославянского языка (ср. примеры употребления слов призъвати — призывати, призъвание, призывание у Срезневского, 2, с. 1402—1403). Но тесная связь и соотносительность этого слова с однородными русскими образованиями от глагола звать ослабили его старославянскую основу. Однако производное от него имя существительное призвание не вышло из сферы книжного языка.

В современном русском языке слово призванье обозначает „склонность, внутреннее влечение или предрасположение к какому-нибудь делу, профессии“. Напр.: чувствовать призвание к музыке; артист по призванию и т. п. Как нюанс этого же значения выступает такой смысловой оттенок: „предназначение, цель жизни или деятельности“. Например, у Некрасова в стихотворении „Памяти Асенковой“:

Увы, наивна ты была,
Вступая за кулисы —
Ты благородно поняла
Призвание актрисы»[2]:561.

«В конце 20-х — начале 30-х годов ХIХ в. новое значение, дошедшее и до нашего времени, проступает очень явственно (быть может, отчасти под влиянием семантики немецкого Beruf ср. франц. vocation). В новом значении слово призвание вошло в философский лексикон русской интеллигенции 30-х годов, увлекавшейся шеллингианством. У Гоголя в статье „Несколько слов о Пушкине“ (1832—1834): „…у всякого, кто только чувствует в себе искру святого призвания, есть тонкая разборчивость… не позволяющая ему выказывать свой талант таким средством“ (1894, 1, с. 228). У Н. В. Станкевича в письме к Я. М. Неверову (от 14 октября 1833 г.): „Мое призвание не то, хотя я и не вижу настоящего моего призвания“ (Западники 40-х годов, с. 33). К нему же в письме Н. В. Станкевича от 2 декабря 1835 г.: „Ты говоришь, что я всегда ошибался в призвании. Иногда. Это участь всех. Но философию я не считаю моим призванием; она, может быть, ступень, через которую я перейду к другим занятиям“ (там же, с. 43). В словаре 1847 г., отражающем литературное употребление не позже 30-х годов XIX в., уже отмечено это новое значение: „«Состояние призванного»; «предназначение». Даровитый юноша, не изменяя своему призванию, укрепляет врожденные способности учением" (3, с. 465).

Около середины XIX в. — в период пересмотра романтической терминологии и фразеологии — слово призвание приобретает привкус риторической экспрессии, книжной парадности, приподнятости, ложного пафоса. В письме И. С. Тургенева к Е. М. Феоктистову (от 27 декабря 1852 г.): „Положению Вашему я сочувствую и мысли Ваши об уединении разделяю вполне — воспользуйтесь им, чтобы уяснить себе свое призвание — или если это слово Вам кажется слишком пышным — чтобы узнать по какой дороге Вам надобно пойти“ (Тургенев и „Современник“, с. 155). Ср. в „Дворянском гнезде“ (гл. 25): „Со всем тем Михалевич не унывал и жил себе циником, идеалистом, поэтом, искренно радея и сокрушаясь о судьбах человечества, о собственном призвании, — и весьма мало заботясь о том, как бы не умереть с голоду“»[2]:562.

«Назначение человека» Фихте

Название сочинения Фихте «Назначение человека» («Die Bestimmung des Menschen») (1800) имеет свою предысторию. В 1748 лютеранский пастор Иоганн Йоахим Сполдинг опубликовал назидательную брошюру «Рассуждения о назначении человека» (Betrachtungen über die Bestimmung des Menschen), в последующих изданиях разросшуюся в книгу.

Немецкое слово «Bestimmung» произведено от Stimme (голос) и является аналогом латинского «vocatio» (призвание). Немецкий исследователь Гюнтер Цоллер отмечает две отличительные черты сочинения Сполдинга: он говорит, скорее, не о призвании человека вообще, а о «моем призвании» (meine Bestimmung), о «назначении» (Zweck), о «главной цели» (Hauptzweck) «моей жизни». Сполдинг также отмечает сложность постижения внешнего мира и относительную простоту выяснения для себя своего призвания[3]:24–25.

Благодаря в основном Моисею Мендельсону, формула Сполдинга о призвании стала широко употребляться в философских дебатах кон. XVIII века, а впоследствии перекочевала в антропологию, педагогику, политическую философию. Здесь эта фраза заменила метафизическое рассуждение о том, что такое человек. Теперь вопрос стоит о будущем состоянии человека, о цели его развития[3]:26.

Уже в 1794 в своих лекциях в Иенском университете Фихте поднял вопросы о призвании ученого («Несколько лекций о назначении ученого»), о назначении человека в себе (первая лекция) и о назначении человека в обществе (вторая лекция).

призвание учителя

В развитом массовом обществе работа учителя становится служением, призванием:

Учитель — это служение, призвание, это не услуги… Учитель, врач и священник — это не специальность, это служение, которое было всегда. Здесь человек отдает себя целиком и полностью[4].

— Министр образования РФ Ольга Васильева

Учительство является важнейшим родом служения в жизни любого общества, во все времена. Учитель — это больше, чем профессия, учитель — это призвание[5].

см. также

источники

  •  Zöller, Günter. An Other and Better World. Fichte’s The Vocation of Man as a Theologico-Political Treatise // Fichte's Vocation of man. New interpretive and critical essays. — New York: State University of New York Press, 2013.


Сноски


  1. «Я убежден, что Россия призвана сделать великое дело на священном поприще демократии» (Ю. В. Ключников. На великом историческом перепутье, 1922)
  2. 2,0 2,1  Виноградов, Виктор. История слов. Около 1500 слов и выражений и более 5000 слов, с ними связанных. — М.: Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН, 1999.
  3. 3,0 3,1  Zöller, Günter. An Other and Better World. Fichte’s The Vocation of Man as a Theologico-Political Treatise // Fichte's Vocation of man. New interpretive and critical essays. — New York: State University of New York Press, 2013.
  4. Новоселова, Елена. Ольга Васильева: Учитель — это не специальность, это служение // Российская газета. — 2016. — 29 августа. — Дата обращения: 13.03.2018.
  5. Поздравляем всех преподавателей с Днем учителя! // Образование и Православие. — 2016. — 5 октября. — Дата обращения: 13.03.2018.