Антиномическая мистика

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск

разновидность светской мистики, род интеллектуального развлечения, наслаждение, которое испытывает иррационалист от совпадения противоположностей. Проявление неверия в истины Откровения и недоверия к метафизическим истинам.

Антиномическая мистика находится в отношениях притяжения и отталкивания с другими видами светской мистики, претендуя на главенствующую роль, поскольку точка зрения совпадения всех противоположностей представляется «божественной».

определение

Антиномическая мистика основана на учении о том, что в одном вопросе допустимы два противоречащих друг другу равносильных мнения. Мистические переживания возникают на фоне чисто интеллектуальной борьбы с законом тождества и фантазий по поводу истинных и мнимых философских антиномий.

Антиномии воспринимаются как находящиеся выше разума, за счет противоречивости они якобы непосредственно принадлежат миру мистики.

Интеллектуальная мистика антиномий доступна человеческому переживанию, человеческому опыту. Именно в качестве такой посюсторонней мистики учение об антиномиях присутствует в богословском модернизме.

К антиномической мистике принадлежит также удовольствие от компромисса добра со злом и истины с ложью.

Антиномии не служат никакому пониманию ни в каком смысле. Они, напротив, призваны остановить мысль, запретить постижение Истины, внедрить запрет на вопросы о сути бытия. Абсурдистские заявления – это средство вырвать человека из-под власти сознания. При этом забывается, что парадоксы и антиномии не могут сочетаться с холизмом, поскольку холизм, как мистика полноты, основывается на отсутствии всяких противоречий.

Антиномическая мистика вовсе не отрицает тавтологию, никак ее не преодолевает, предлагая иррациональные средства для установления тавтологии, а не ее уничтожения.

магия

Антиномическая мистика оказывается необходимой для магического овладения действительностью, овладения добром и злом, истиной и ложью. Антиномизм является не отказом от суждения, а напротив способом осмысления, хотя и безумного. Перед лицом неразрешимых мировых противоречий, перед лицом абсолютной действительности гностик не опускает руки. Нет, он готов антиномично, в безумии, «осмысливать» парадоксальную ситуацию, овладевать ею, хотя бы и с помощью абсурдного активизма.

развлечение

Иррационалисты в прямом смысле слова наслаждаются противоречивостью жизни, что находит выражение в учении об антиномиях. О. Павел Флоренский учил: «Антиномия есть такое предложение, которое, будучи истинным, содержит в себе совместно тезис и антитезис, так что недоступно никакому возражению»[1]:152. Поэтому «истина есть суждение само-противоречивое» [1]:14.

Семен Франк говорит о «дерзновенном, ни в каком суждении не выразимом духовном витании над всеми противоположностями, в трансрациональном синтезе всего противоположного»[2].

О. Александр Шмеман дает такое определение антиномии: «Антиномией называется видимое противоречие, для разрешения которого недостаточно одной логики, а требуется духовное усилие, „прозрение“ в высшую истину» [3].

история

античность

Основы антиномической мистики возникают в античности.

скептицизм

В основании древнегреческого скептицизма лежит представление о том, что о любом предмете возможны два равносильных и противоречащих друг другу высказывания. Центральным положением учения скептиков о познании является поэтому «исостения» – равнозначность противоречащих положений.

софистика

Софистика изучает не истину, а мнения и разоблачает мнения как относительные.

В мире человеческих мнений все относительно, и поэтому нет даже противоречия между «да» и «нет»: «Согласно софистам, невозможно даже само противоречие»[4]. Софисты довели искусство примирения противоречий и жонглирования ими до крайней точки, доказывая, например, что тот или иной человек одновременно виновен и невиновен в одном и том же преступлении: «Доказывать, согласно софистам, можно что угодно – и прямой тезис и вполне обратный ему» [4]. Соответственно, согласно софистам, невозможно иметь ложное мнение, невозможно солгать. Не существует ни невежества, ни невежественных людей[5].

Новое время

Николай Кузанский

У Николая Кузанского присутствует характерное для антиномической мистики сочетание пантеизма, игры с антиномиями и апофатики.

идеологии

В эпоху Нового времени антиномическая мистика занимает свое важное место в светской мистике массовых гностических идеологий, наряду и в связи с мистикой времени, пространства, коллектива и мистикой полноты. Антиномическая мистика находится в отношениях притяжения и отталкивания с другими видами светской мистики, претендуя на главенствующую роль, поскольку точка зрения совпадения всех противоположностей представляется «божественной».

логика противоречия в марксизме

Карлом Марксом и в особенности Фридрихом Энгельсом, остро переживается логика развития, революции и распада.

«„Тезисы о Фейербахе“, что бы мы о них ни думали в прочих смыслах, являются непревзойденным шедевром мистической спекуляции на уровне демонически замкнутого существования. Маркс знал, что он – бог, творящий мир. Он не хотел быть творением. Он не хотел взирать на мир с точки зрения тварного существования – хотя признавал, что человеку трудновато выбиться из этой колеи. Он отверг великое разделение бытия, данное нам в опыте – разделение человека от мира, имманентного бытия от трансцендентной реальности, человека от Бога, субъекта от объекта, действия от созерцания, то есть все те разделения, которые указывают на тайну творения. Он хотел смотреть на мир с точки зрения совпадения противоположностей, то есть с точки зрения Бога. Он достиг этого взгляда в Тезисах, умозрительно построив герметически запечатанный поток существования, внутри которого противоположности переходят друг в друга. Он сотворил образ замкнутого мира, где субъекты являются объектами, а объекты – деятельностью субъекта; где вещи являются сами собой – в то же время своими противоположностями. Короче говоря, описывая этот поток бытия, он использовал те же спекулятивные приемы, с помощью которых мистики описывают общение с Богом. С точки зрения мистической спекуляции, его конструкция безупречна. Вероятно, это наилучший фетиш сконструированный человеком, пожелавшим стать Богом»[6].

Георгий Плеханов вел полемику против формальной логики (то есть против логики вообще). Плеханов рассуждает:

Юноша, на подбородке которого начинает пробиваться «пушок», несомненно уже приобретает бороду, но это еще не дает нам права называть его бородатым. Пушок на подбородке не борода, хотя он и превращается в бороду. Чтобы стать качественным, изменение должно достигнуть известного количественного предела. Кто забывает об этом, тот именно лишается возможности высказывать определенные суждения о свойствах предметов.
«Все течет, все изменяется», — говорит древний эфесский мыслитель. Сочетания, называемые нами предметами, находятся в состоянии постоянного — более или менее быстрого изменения. Поскольку данные сочетания остаются данными сочетаниями, мы обязаны судить о них по формуле «да — да и нет — нет». А поскольку они изменяются и перестают существовать, как таковые, мы обязаны апеллировать к логике противоречия; мы должны говорить… «и да, и нет; и существуют, и не существуют»[7].

в богословском модернизме

В богословском модернизме антиномическая мистика играет едва ли не определяющую роль, служит в качестве замены Богопознания, а также для софистического оправдания ереси и неверия в истины Откровения.

При этом антиномическая мистика находится в сложных отношениях с апофатическим богословием, так как она служит и оппозицией апофатике, и подтверждает статус апофатики как единственно верной модернистской познавательной позиции.

скепсис в богословии

О. Павел Флоренский непреложной истиной считает ту, которая наиболее успешно опровергает саму себя, то есть абсолютной истиной он предлагает считать абсолютную ложь:

«Непреложная истина — это та, в которой предельно сильное утверждение соединено с предельно же сильным отрицанием, т. е. предельное противоречие: оно непреложно, ибо уже включает в себя крайнее отрицание и поэтому все то, что можно было бы возразить против непреложной истины, будет слабее этого, в ней содержащегося ее отрицания. Предмет, соответствующий этой последней антиномии, и есть, очевидно, истинная реальность и реальная истина»[8].

апология беспорядка

Принцип антиномии у о. Флоренского служит универсальным символом жизни как хаоса: «Принцип противоречия утверждается» у него «в качестве господствующего начала, исключающего гармонию»[9].

компромисс

Антиномическая мистика позволяет наслаждаться компромиссом и предательством истины, и за счет этого входит в идеологию экуменизма.

антиномическая мистика и патологическая речь

Патологическая речь несет избыточную информацию, так что речь можно понимать как угодно. Внутренне противоречивое предложение не является незначимым, оно значит слишком много и, следовательно, дает богатую пищу для антиномических мистических переживаний.

«Предложение не перестает быть истинным из-за того, что оно не имеет смысла. Предложение ложно тогда, и только тогда, когда нечто, что оно или утверждает явным образом, или имплицирует, ложно; а всякое предложение, не являющееся ложным, истинно, согласно принципу исключенного третьего. Следовательно, нечто, не являющееся утверждением, но рассматриваемое как утверждение, является истинным... („Это предложение не истинно“) содержит противоречие, то есть подразумевает две противоречащие друг другу вещи. Поэтому оно подразумевает, или значит, нечто. Внутренне противоречивое предложение не является незначимым, оно значит слишком много»[10].

представители

Николай Кузанский, о. Павел Флоренский, Семен Франк

источники

  •  Флоренский, Павел о. Автореферат // Сочинения: В 4-х т. — М.: Мысль, 1994. — Т. 1. — С. 40.
  •  Франк, Семен. Непостижимое // Сочинения / Сост. Ю. П. Сенокосов. — М.: Правда, 1990. — С. 462.


Сноски


  1. 1,0 1,1  Флоренский, Павел о. Столп и утверждение истины // Собрание сочинений. — Paris: YMCA-Press, 1989. — Т. 4.
  2.  Франк, Семен. Непостижимое // Сочинения / Сост. Ю. П. Сенокосов. — М.: Правда, 1990. — С. 462.
  3.  Шмеман, Александр о. Исторический путь Православия. — М.: Паломник, 2003. — С. 137.
  4. 4,0 4,1  Лосев, Алексей. Ранний эллинизм // История античной эстетики. — М.: Искусство, 1979. — С. 333.
  5.  Платон. Евтидем // Диалоги. — М.: Мысль, 1998. — С. 131.
  6.  Voegelin, Eric. From Enlightenment to Revolution. — Durham, N.C: Duke University Press, 298-299.
  7. Плеханов, Георгий. Предисловие переводчика ко 2-му изданию брошюры  Ф. Энгельс Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии // Избранные философские произведения. — Политиздат, 1957. — Т. 3. — С. 81.
  8.  Флоренский, Павел о. Автореферат // Сочинения: В 4-х т. — М.: Мысль, 1994. — Т. 1. — С. 40.
  9.  Гальцева Р. А. Образ человека XX века. — М.: ИНИОН, 1988.
  10.  Пирс Ч. С. Элементы логики . Grammatica speculativa // Семиотика. — М.: Радуга, 1983. — С. 175-176.