Манифест коммунистической партии

From Два града
Jump to: navigation, search
Манифест коммунистической партии
Manifest der Kommunistischen Partei
Stamp Soviet Union 1948 CPA 1246.jpg
Тип: гностический коран
Направление: марксизм

Manifest der Kommunistischen Partei - гностический коран Карла Маркса и Фридриха Энгельса.

В сочинении констатируется, что вся предшествующая история человечества есть история борьбы классов. Авторы провозглашают неотвратимость гибели капитализма от рук пролетариата, которому предстоит построить бесклассовое коммунистическое общество с общественной собственностью на средства производства.

В «Манифесте коммунистической партии» Маркс и Энгельс излагают своё видение законов общественного развития и неизбежности смены способов производства. Важное место в «Манифесте» занимает критический обзор различных немарксистских теорий социализма и псевдосоциалистических учений. Так, критикуется утопичный «грубый и непродуманный коммунизм» тех, кто просто распространял принцип частной собственности на каждого («общая частная собственность»). Кроме того, в «Манифесте» говорится, что коммунисты как самая решительная часть пролетариата «не являются особой партией, противостоящей другим рабочим партиям», а также «повсюду поддерживают всякое революционное движение, направленное против существующего общественного и политического строя» и «добиваются объединения и соглашения между демократическими партиями всех стран».

Манифест начинается словами: «Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские». Заканчивается он следующими предложениями: «Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир», — за которыми следует лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Впервые издан 21 февраля 1848 в Лондоне. Переиздавался многократно, в том числе и при жизни авторов, однако изменения не вносились. В предисловии к немецкому изданию 1872 года Ф. Энгельс отмечал: «Однако „Манифест“ является историческим документом, изменять который мы уже не считаем себя вправе».

история написания и издания

Единственная сохранившаяся страница рукописи первого черновика «Коммунистического манифеста»

«Манифест» был написан по поручению тайного пропагандистского общества «Союза справедливых», организованного немецкими эмигрантами, с которыми Маркс познакомился в Лондоне (и после принятия в его ряды Карла Маркса и Фридриха Энгельса в 1847 году переименованного в «Союз коммунистов»).

Первый конгресс «Союза справедливых» 2—9 июня 1847 года поручил Фридриху Энгельсу подготовить текст программного документа организации.

Первоначальный текст Энгельса получил название «Проект Коммунистического символа веры». В конце октября, прибыв в Париж и обнаружив, что написанный Мозесом Гессом проект программного манифеста неприемлем, Энгельс перерабатывает свой материал в текст «Принципов коммунизма».

23 ноября в письме Энгельса Маркса изложено желание преобразовать его из катехизиса в манифест.

По решению второго конгресса «Союза коммунистов» 29 ноября − 8 декабря 1847 года Маркс при помощи Энгельса и подготовил текст «Коммунистического манифеста» как программы международной организации революционного пролетариата. «Манифест» был закончен Марксом в Бельгии в январе 1848 года, когда центральный комитет «Союза коммунистов» потребовал прислать рукопись к 1 февраля 1848 года.

Впервые «Манифест Коммунистической партии» был анонимно издан в Лондоне на немецком языке 23-страничной брошюрой в темно-зелёной обложке.

Относительно точной даты его выхода в свет существуют разночтения — в разных источниках указывается 15 февраля, 21 февраля, 26 февраля 1848 года.

В любом случае, эта брошюра переиздавалась тогда по крайней мере трижды, а 3 марта, за день до выдворения Маркса полицейскими из Бельгии, её текст перепечатала немецкая эмигрантская газета Deutsche Londoner Zeitung.

20 марта тысяча копий «Манифеста» достигла Парижа, а в Германию они попали в начале апреля.

Предисловие «Манифеста» указывало, что они издаётся на разных языках. Вслед за немецким оригиналом вскоре вышли переводы на польский, датский, шведский, а в 1850 году — и на английский язык. Деятель чартистского и коммунистического движения Джордж Джулиан Харни начал выпускать английскую версию в переводе Эллен Макфарлейн, причём в предисловии он впервые указывает на авторов «Манифеста», которые в предыдущих изданиях оставались неизвестными.

Начавшиеся по всей Европе революции 1848 года обеспечили идеальный момент для публикации этого революционного документа, однако с ним могло ознакомиться незначительное количество людей, и особенного влияния на те события он не оказал. Единственным исключением был Кёльн, где выходившая значительным тиражом газета Маркса Neue Rheinische Zeitung популяризовала «Коммунистический манифест» и его идеи.

Массовый интерес к документу возник уже в 1870-х годах благодаря деятельности Первого интернационала, Парижской коммуне и судебному процессу против СДПГ, на котором отрывки из «Манифеста» зачитывались стороной обвинения. Таким образом, его по закону стало возможно легально публиковать в Германии, и в 1872 году Маркс и Энгельс быстро подготовили новое немецкое издание. В общей сложности, лишь за 1871—1873 годы вышло 9 редакций «Манифеста» на 6 языках. В 1872 году его первое издание в США подготовила суфражистка Виктория Вудхулл.

Новые массовые социал-демократические партии распространяли текст «Манифест коммунистической партии» по множеству стран. В предисловии к английскому изданию 1888 года Энгельс отмечал: «…история „Манифеста“ в значительной степени отражает историю современного рабочего движения; в настоящее время он несомненно является самым распространенным, наиболее международным произведением всей социалистической литературы, общей программой, признанной миллионами рабочих от Сибири до Калифорнии»[1].

Первым переводчиком «Манифеста коммунистической партии» на русском языке, напечатанного в типографии «Колокола» и выпущенного в 1869 году в Женеве, был соратник и оппонент Маркса с Энгельсом по I Интернационалу, видный теоретик анархизма Михаил Бакунин. Второе издание появилось там же в 1882 году в переводе Георгия Плеханова со специальным предисловием Маркса и Энгельса, в котором они задаются вопросом, может ли русская община стать инструментом перехода к коммунистической форме общего владения, минуя капиталистическую стадию, которую проходят западноевропейские общества. Первый украинский перевод «Манифеста» подготовила писательница Леся Украинка[2].

Точных сведений об общем количестве изданий «Манифеста коммунистической партии» нет. Но только в СССР к 1 января 1973 года было выпущено 447 изданий «Манифеста» общим тиражом 24 341 000 экземпляров на 74 языках.

Новый всплеск интереса к труду Маркса и Энгельса наблюдается в XXI веке. В 2012 году было подготовлено новое английское издание «Манифеста» с предисловием историка-марксиста Эрика Хобсбаума. С 2010 года канадское академическое издательство Red Quill Books, специализирующееся на изложении классических радикальных текстов в форме комиксов или манги, издавало «Иллюстрированный Манифест коммунистической партии» (Communist Manifesto Illustrated) в четырёх частях комикса.

Оглавление

Советская почтовая марка к 100-летию «Манифеста», 1948 год
  1. Буржуа и пролетарии
  2. Пролетарии и коммунисты
  3. Социалистическая и коммунистическая литература
    1. Реакционный социализм
      1. Феодальный социализм
      2. Мелкобуржуазный социализм
      3. Немецкий, или «истинный», социализм
    2. Консервативный, или буржуазный, социализм
    3. Критически-утопический социализм и коммунизм
  4. Отношение коммунистов к различным оппозиционным партиям

анализ содержания

Оформление марксистской идеи по существу завершилось к моменту появления ее на мировой арене в виде «Манифеста Коммунистической партии» (январь 1848). Что касается идей истории, революции и коммунизма Манифест не содержит ничего нового. И все-таки нам необходимо остановиться вкратце на его формулировках.

Манифест — это шедевр политической риторики. И спустя столетие его формулы не утратили ничего из своего революционного пафоса и своей политической действенности. В преамбуле авторы определяют уровень исторической значимости своей прокламации: коммунизм признан в качестве силы всеми европейскими странами; его призрак преследует Европу. Папа и Царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские объединились в «священный союз», чтобы изгнать этот призрак. Подобное признание со стороны старых властей требует от коммунистов разъяснить свои взгляды и представить их публике. Новая мировая сила выступает против властей старого мира.

Первая глава Манифеста указывает место коммунизма в историческом процессе. «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов». Всегда существовали классы, угнетающие и угнетенные. Однако современное общество отличается от всех предыдущих периодов простотой картины. «Общество все более и более раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два большие, стоящие друг против друга, класса — буржуазию и пролетариат». Соблазнительная своей простотой манихейская модель установлена: есть только две силы, добра и зла, и все, кто не на стороне добра, неизбежно оказываются на стороне зла. Манифест следует этой модели и сначала рассматривает подъем буржуазии, а затем пролетариата.

Буржуазия возникла из средневековых крепостных и стала оператором современной промышленности и торговли, распространившихся по земному шару. В качестве своего политического инструмента буржуазия создала современное представительное государство. «Буржуазия сыграла в истории чрезвычайно революционную роль». Описание этой роли начинается с таких замечаний: буржуазия «разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения». Но это осуждение скоро переходит в такое восхваление достижений буржуазии, на какое не способен даже самый просвещенный прогрессист. Буржуазия «создала чудеса искусства, но совсем иного рода, чем египетские пирамиды, римские водопроводы и готические соборы». Она «сделала производство и потребление всех стран космополитическим», «она вырвала из-под ног промышленности национальную почву». «На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга». В области интеллектуальной буржуазия произвела ту же самую революцию. «Национальная односторонность и ограниченность становятся все более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература». Благодаря развитию коммуникаций «даже самые варварские нации» вовлекаются в цивилизацию. Все нации вынуждены перенимать буржуазный способ производства, иначе их ожидает уничтожение. «Словом, буржуазия создает себе мир по своему образу и подобию». Она создала огромные города и «вырвала таким образом значительную часть населения из идиотизма деревенской жизни». «Деревню она сделала зависимой от города, варварские и полуварварские страны она поставила в зависимость от стран цивилизованных, крестьянские народы — от буржуазных народов, Восток — от Запада». «Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые». Короче говоря, мы слышим здесь голос Кондорсе, с его необычайным восторгом от ожидаемого полного разрушения всех исторических цивилизаций и преображения человечества во всемирное буржуазное общество.

Однако, величие буржуазии преходяще, как всё в мире, за исключением коммунизма. Буржуазия должна уйти и ее достижения достанутся наследнику, выросшему под ее властью — пролетариату, то есть «классу современных рабочих, которые только тогда и могут существовать, когда находят работу». Характеристика существования пролетариата не содержит ничего нового. Интересно, впрочем, описание стадий борьбы пролетариата. «Его борьба против буржуазии начинается вместе с его существованием». Вначале наблюдаются лишь индивидуальные и местные протесты против притеснения на местном и индивидуальном уровне. С развитием промышленности пролетариев становится всё больше и они начинают осознавать свою ситуацию в целом. Организуются собрания и ассоциации, и начинаются местные бунты. Сиюминутные победы сопровождаются поражениями, в результате возникают общенациональные коалиции и пролетарская борьба централизуется. Пролетариат встает на путь самоорганизации как класс и партия. Прогрессирующая пролетариализация все больших слоев общества приводит в стан пролетариата образованных людей. Распад старого общества побуждает небольшие группы из среды правящего класса изменять своему классу и присоединяться к революционному классу, чье будущее принадлежит только ему самому. «Как прежде часть дворянства переходила к буржуазии, так теперь часть буржуазии переходит к пролетариату, именно — часть буржуа-идеологов, которые возвысились до теоретического понимания всего хода исторического движения». Так мы добрались до самих Маркса и Энгельса, буржуазных идеологов, которые способны объяснить пролетариату, как обстоит дело с историческим процессом, и обеспечить интеллектуальное руководство в качестве организаторов Коммунистической партии.

Вторая часть Манифеста рассматривает отношения между пролетариями и коммунистами. Здесь мы обнаруживаем новый набор идей относительно роли коммунистического руководства в пролетарской борьбе с буржуазией. Первые фразы особенно важны, поскольку в них излагаются принципы, которые впоследствии разовьются в представление о коммунизме как «вселенской церкви» пролетариата. Глава начинается скромно: «Коммунисты не являются особой партией, противостоящей другим рабочим партиям». Но уже в следующей фразе это отрицание соперничества оборачивается претензией на универсализм: «У них нет никаких интересов, отдельных от интересов всего пролетариата в целом». Выводы из этого делаются самые далеко идущие, потому что это заявление не утверждает какой-то факт, который можно проверить на истинность или ложность. Оно не является и программой,- это фундаментальная догма, которая объявляет, что дух пролетариата в целом почил на Коммунистической партии. Любые программные устремления открыто отвергаются следующей фразой: «У них нет никаких интересов, отдельных от интересов всего пролетариата в целом». Коммунисты отличаются от других пролетарских групп не своими принципами и программой, но универсальным уровнем их деятельности. «В борьбе пролетариев различных наций они выделяют и отстаивают общие, не зависящие от национальности интересы всего пролетариата»; и «на различных ступенях развития, через которые проходит борьба пролетариата с буржуазией, они всегда являются представителями интересов движения в целом». Поверх местных и временных особенностей борьбы пролетариев проявляется центральная руководящая роль коммунистов. И действительно, следующий абзац формулирует принцип «авангарда»: «Коммунисты, следовательно, на практике являются самой решительной, всегда побуждающей к движению вперед частью рабочих партий всех стран, а в теоретическом отношении у них перед остальной массой пролетариата преимущество в понимании условий, хода и общих результатов пролетарского движения». В ближайших же целях коммунисты, в остальном, не отличаются от прочих пролетарских партий. Их целью является «формирование пролетариата в класс, ниспровержение господства буржуазии, завоевание пролетариатом политической власти».

Вторая глава предлагает развернутое изложение и оправдание конечных целей коммунизма.

Авторы подчеркивают непрограммный характер этих целей. «Теоретические положения коммунистов ни в какой мере не основываются на идеях, принципах, выдуманных или открытых тем или другим обновителем мира». «Они являются лишь общим выражением действительных отношений происходящей классовой борьбы, выражением совершающегося на наших глазах исторического движения». Поэтому было бы ошибкой считать утверждения коммунистов — требованиями того или иного изменения настоящего положения вещей. Напротив, они раскрывают действительное положение вещей и предлагают развить до их полного осуществления те тенденции, которые уже присущи историческому процессу. Поэтому обвинения, выдвигаемые против коммунистов, не обоснованы. Противники обвиняют коммунистов в намерении отменить частную собственность. Манифест признает, что это является сутью коммунистической теории. Но что значит эта отмена, когда вся общественно значимая собственность — это капиталистическая собственность, а огромная часть народа и так не имеет никакой собственности? И если мы отберем собственность у тех, кто ею владеет, будет ли это экспроприацией? Нет, поскольку «капитал — это коллективный продукт и может быть приведен в движение лишь совместной деятельностью многих членов общества, а в конечном счете — только совместной деятельностью всех членов общества. Итак, капитал — не личная, а общественная сила», и быть капиталистом «значит занимать в производстве не чисто личное, но общественное положение». «Следовательно, если капитал будет превращен в коллективную, всем членам общества принадлежащую, собственность, то это не будет превращением личной собственности в общественную. Изменится лишь общественный характер собственности. Она потеряет свой классовый характер». Так называемая «экспроприация», следовательно, лишь претворяет наличную ситуацию в принцип общественного устройства. Тот же тип доказательства применяется затем к обвинениям в отмене буржуазного брака, национальности, религии и «вечных истин, таких, как свобода, справедливость» и т. д.

Вместе с коммунистическими тезисами в сознание человека вторгается история. Эти коммунистические утверждения не являются программой вмешательства в существующий порядок, они являются прозрением зарождающегося порядка, растущего внутри распадающегося старого общественного строя. Коммунисты и их последователи ощущать себя поэтому исполнителями закона истории. И опять мы должны указать на мотивы из Кондорсе в этой концепции коммунистов — руководителей человечества в его марше в царство свободы. (Еще раз необходимо напомнить, что нет никакого противоречия между просвещенным прогрессизмом и коммунизмом). И все-таки история не может маршировать все время сама по себе, руководители должны ей помогать. Уже существует орудие для достижения цели: пролетарии как класс, не принадлежащий обществу, без собственности и без национальности («Рабочие не имеют отечества»). Этому материалу нужно придать форму, пробудив его классовое сознание, и тогда можно будет совершить революцию.

Завоевание власти будет продолжительным процессом. Между буржуазным государством и свободным обществом будет переходный период диктатуры пролетариата. На первом этапе пролетариат станет правящим классом в демократическом обществе. Эта политическая власть будет затем использована, «чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, то есть пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил». Этого можно достигнуть «лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения». Эти меры могут выглядеть не оправданными с экономической точки зрения, но они неизбежны на пути революционного преобразования всего способа производства. В процессе этого развития исчезнут классовые различия, производство будет сконцентрировано в руках ассоциации индивидов и публичная власть потеряет свой политический характер, поскольку более не будет инструментом класса. И, наконец, на смену старому обществу придет «ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех». Манифест заканчивается знаменитым призывом к объединению революционеров: «Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»[3].

Программа перехода от капитализма к коммунизму

В главе «II. Пролетарии и коммунисты» приводится краткая программа перехода от капиталистической общественной формации к коммунистической, совершаемая насильственным путём государством диктатуры пролетариата.

Пролетариат использует своё политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, то есть пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил. Это может, конечно, произойти сначала лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения, то есть при помощи мероприятий, которые экономически кажутся недостаточными и несостоятельными, но которые в ходе движения перерастают самих себя и неизбежны как средство для переворота во всем способе производства.

Сама программа содержит 10 пунктов:

Эти мероприятия будут, конечно, различны в различных странах.

Однако в наиболее передовых странах могут быть почти повсеместно применены следующие меры:

  1. Экспроприация земельной собственности и обращение земельной ренты на покрытие государственных расходов.
  2. Высокий прогрессивный налог.
  3. Отмена права наследования.
  4. Конфискация имущества всех эмигрантов и мятежников.
  5. Централизация кредита в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом и с исключительной монополией.
  6. Централизация всего транспорта в руках государства.
  7. Увеличение числа государственных фабрик, орудий производства, расчистка под пашню и улучшение земель по общему плану.
  8. Одинаковая обязательность труда для всех, учреждение промышленных армий, в особенности для земледелия.
  9. Соединение земледелия с промышленностью, содействие постепенному устранению различия между городом и деревней.
  10. Общественное и бесплатное воспитание всех детей. Устранение фабричного труда детей в современной его форме. Соединение воспитания с материальным производством и т. д.

После ликвидации капиталистических отношений диктатура пролетариата исчерпает себя, и должна будет уступить место «ассоциации индивидов». Сущность этой ассоциации, принципы её организации и функционирования в Манифесте не определяются.

Когда в ходе развития исчезнут классовые различия и все производство сосредоточится в руках ассоциации индивидов, тогда публичная власть потеряет свой политический характер. Политическая власть в собственном смысле слова — это организованное насилие одного класса для подавления другого. Если пролетариат в борьбе против буржуазии непременно объединяется в класс, если путём революции он превращает себя в господствующий класс и в качестве господствующего класса силой упраздняет старые производственные отношения, то вместе с этими производственными отношениями он уничтожает условия существования классовой противоположности, уничтожает классы вообще, а тем самым и своё собственное господство как класса.
На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех.

оценки

Манифест коммунистической партии оказал огромное влияние на умы мыслителей конца XIX — начала XX века, он является базовым документом для программ коммунистических партий всех стран.

  • Владимир Ленин: «В этом произведении с гениальной ясностью и яркостью обрисовано новое миросозерцание, последовательный материализм, охватывающий и область социальной жизни, диалектика, как наиболее всестороннее и глубокое учение о развитии, теория классовой борьбы и всемирно-исторической революционной роли пролетариата, творца нового, коммунистического общества»[4].
  • Академик Пётр Поспелов: «Маркс и Энгельс научили пролетариат всего мира сознавать свои силы, свою великую историческую миссию могильщика капитализма. На место мечтаний о лучшем будущем человечества они поставили науку о революционном преобразовании мира, об исторической закономерности гибели капитализма и создания нового экономического и политического строя, фундаментом которого является общественная собственность на средства производства»[5].
  • В 2013 году рукопись Манифеста коммунистической партии включена в реестр «Память мира» (проект ЮНЕСКО) с формулировкой[6]

«Манифест коммунистической партии» и «Капитал» являются двумя из наиболее важных публикаций 19-го века, весьма влиятельные и по сей день.

переводы на русский язык

  • 1869 — первое издание «Манифеста» на русском языке в Женеве. Авторство перевода приписывается Михаилу Бакунину[7], хотя на самой книге переводчик указан не был. Имели место искажения[7].
  • 1882 — издание «Манифеста» в переводе Георгия Плеханова (вышло в Женеве со специальным предисловием Маркса и Энгельса)[7].
  • 1903 — перевод «Манифеста», сделанный Владимиром Поссе.
  • 1906 — выходит «Манифест» в переводе Вацлава Воровского.
  • 1932 — перевод «Манифеста» Владимира Адоратского
  • 1939 — коллективный перевод «Манифеста» Института Маркса-Энгельса-Ленина
  • 1948 — юбилейное издание «Манифеста» ИМЭЛ (уточнен перевод 1939 года)
  • 1955 — выходит 4 том «Сочинений» Карла Маркса и Фридриха Энгельса (2-е издание), подготовленный Институтом Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина при ЦК КПСС. В том включена последняя версия перевода «Манифеста коммунистической партии».

источники

  •  Багатурия Г. А. «Манифест Коммунистической партии» // Философский энциклопедический словарь / Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. — М.: Советская энциклопедия, 1983. — С. 337—339. — 840 с. — 150 000 экз.
  •  Voegelin, Eric. From Enlightenment to Revolution / Ed. John H. Hallowell. — Durham, N.C: Duke University Press, 1975. — 307 p. — ISBN 0-8223-0326-4.


Сноски


  1. Маркс и Энгельс. Собрание сочинений. Т. 21. — С. 366
  2. Леся Украинка. Предисловие к первому украинскому изданию «Манифеста коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса
  3.  Voegelin, Eric. From Enlightenment to Revolution / Ed. John H. Hallowell. — Durham, N.C: Duke University Press, 1975. — P. 291-296. — 307 p. — ISBN 0-8223-0326-4.
  4. Ленин В. И. Полное собрание сочинений, т. 26, с. 48.
  5. Историческая закономерность социалистического преобразования человеческого общества.
  6. Manifest der Kommunistischen Partei, draft manuscript page and Das Kapital.
  7. 7,0 7,1 7,2  Багатурия Г. А. «Манифест Коммунистической партии» // Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1983. — С. 339.