Lex orandi est lex credendi

From Два града
Jump to: navigation, search
Lex orandi est lex credendi
Lex orandi lex est credendi, Lex orandi, lex credendi, Закон молитвы – это закон веры
Lex orandi.jpg

Lex orandi lex est credendi, Lex orandi, lex credendi, Закон молитвы – это закон веры (первая треть XIX века) - в богословском модернизме латинской фразе «Lex orandi lex est credendi» приписывается вес, перевешивающий авторитет любого православного изложения веры. Данный лозунг соединяет вероучение и богослужение, так что и богослов, и ученый-литургист одинаково вынуждены сдаться на милость идеолога литургического обновления.

холизм

Лозунг «Lex orandi est lex credendi» служит отсылкой к холизму. О. Александр Шмеман провозглашает: «Богословское сознание должно восстановить свою былую целостность, нарушенную веками западного плена, вернуться к старому, но верному выражению этой целостности: lex orandi lex est credendi»[1].

история

Выражение «Lex orandi est lex credendi» заимствовано не из «древнего опыта Церкви», а из католического модернизма XIX века. Данная фраза, отмечает католический богослов Daniel G. Van Slyke, не является такой простой или такой древней, как обычно полагают. Предполагается, что выражение принадлежит основателю движения литургического обновления Просперу Геранже. Известно также сочинение католического модерниста Джорджа Тайрелла, где с помощью этого лозунга он борется с церковным Христианством. Кодовую фразу использует также и французское доминиканское издательство «Cerf», выпускающее с 1925 года серию «Lex Orandi». В XXI веке радикальный православный модернист о. Андрей Дудченко избирает тот же лозунг для серии в своем издательстве «Пролог».

Фраза «Lex orandi est lex credendi» может быть переведена как «закон молитвы – это закон веры». Она использовалась и используется в католическом модернизме в подтверждение той ложной мысли, что вероучение зависит от богослужения. После Второго Ватиканского собора эта же фраза послужила оправданием разрушительной литургической реформы в католицизме, поскольку ее легко понять и в противоположном смысле: богослужение должно соответствовать новой изменившейся вере.

Выражение «Lex orandi est lex credendi» не встречается ни у одного из Святых Отцов или церковных писателей. Исследователи не обнаружили его следов в латинской Патрологии, то есть со II по XII век [2].

В форме «ut legem credendi lex statuat supplicandi» эта фраза встречается в кратком анонимном сочинении V века, известном под названием «Indiculus de gratia Dei» [3]. Долгое время его приписывали папе Целестину I, а в настоящее время – Просперу Аквитанскому.

«Indiculus de gratia Dei» толкует не о богослужении и не предписывает каких-либо методических правил относительно того, как соотносятся вера и молитва. Данный текст принадлежит эпохе антипелагианских споров и трактует о соотношении между благодатью и свободной волей.

Фраза «ut legem credendi lex statuat supplicandi» становится аргументом против пелагиан, поскольку Проспер Аквитанский утверждает, что священнослужители молят об обращении ко Христу неверующих, и Бог в ответ на эти молитвы посылает благодать, которая обращает грешников к Нему. В этом, согласно Просперу, и состоит закон молитвы, взятый прямо из повеления апостола: «Прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков» [4]. Так закон молитвы подтверждает конкретный закон веры, поскольку доказывает, что все благое в человеке происходит только от Бога, а не от человеческой воли.

Данную фразу невозможно без насилия над смыслом истолковать, как некий сверхобобщающий герменевтический принцип применительно к богослужению и вероучению.

Для о. Александра Шмемана lex orandi – это одновременно источник и объект исследования: «Богословие должно обратиться к lex orandi, увидеть в нем не только источник, но и объект своих поисков и исследований» [5]. Хорошо ли, что закон молитвы является источником и в то же время предметом исследования, сказать трудно. Ясно только то, что о. Александр Шмеман видит и одобряет в этом тавтологию.

Согласно учению о. Александра Шмемана, учение Церкви укоренено в практике («вере-опыте»), а lex credendi раскрывается в ее жизни: «Церковь – не только человеческое установление, хранящее память о богооткровенных событиях прошлого, но и сама эпифания (явление) этих событий, как таковых. И она может учить о них именно потому, что знает их, потому что несет в себе опыт их реальности. ее вера как учение и богословие укоренены в ее вере-опыте, а ее lex credendi раскрывается в ее жизни» [6]. Лозунг оказывается весьма удобен для холистического утверждения единства теории и практики.

в речи мастеров

Иларион (Алфеев), Шмеман Александр Дмитриевич

см. также

источники

  •  Вершилло, Р. А. Мировоззрение протоиерея Александра Шмемана / Ред. Игорь Рысин. — М.: Антимодернизм.Ру, 2015. — (Богословский модернизм в идеологии Нового времени).
  • Шмеман Александр о. Церковь, мир, миссия: Мысли о Православии на Западе. Пер. Ю. С. Терентьева. М.: ПСТБИ, 1996
  • Tyrrell George. Lex credendi: a sequel to Lex orandi. New York: Longmans, Green., 1906
  • Tyrrell George. Lex orandi; or, Prayer and creed. London; New York; Bombay: Longmans, Green., 1904
  • Van Slyke Daniel G. Lex orandi lex credendi: Liturgy as Locus Theologicus in the Fifth Century? // Josephinum Journal of Theology. 2004. № 11 (2)


Сноски


  1. Шмеман Александр о. Церковь, мир, миссия: Мысли о Православии на Западе. М.: ПСТБИ, 1996. С. 166
  2. см. Van Slyke Daniel G. Lex orandi lex credendi: Liturgy as Locus Theologicus in the Fifth Century? // Josephinum Journal of Theology. 2004. № 11 (2)
  3. PL 51:201–202
  4. 1 Тим. 2:1
  5. Шмеман Александр о. Церковь, мир, миссия: Мысли о Православии на Западе. М.: ПСТБИ, 1996. С. 171
  6. Шмеман Александр о. Церковь, мир, миссия: Мысли о Православии на Западе. М.: ПСТБИ, 1996. С. 158–160