Рок-миссионерство

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
О. Сергий (Рыбко) и группа «Мордор». Фестиваль «Рок над Волгой». 2010.

Рок-миссионерство — направление лжемиссионерства, ставящее целью произвести антикультурную анархическую реформу в Христианской Церкви. Для этой цели рок-миссионерство использует контакты с представителями целого ряда субкультур, главным образом группирующихся вокруг рок-культуры в широком смысле.

Характерной чертой рок-миссионерства является принципиальное одобрение идеологии протеста, присутствующей в массовой культуре, и прививка этой идеологии церковному сознанию. В Церкви рок-миссионеры служат проводниками влияния массовой и маргинальных культур, а представителям этих культур проповедуется Православие в извращенном виде, осуществляется модернистская ревизия аскетики и других сторон Православия.

миссионерство наоборот

Рок-миссионерство является внутренне противоречивым и со всем основанием может быть охарактеризовано, как «миссионерство наоборот». Чтобы воцерковить рокеров и других неформалов, рок-миссионеры предлагают воцерковить саму рок-музыку, то есть объяснить обращаемым, что их образ жизни и мысли не греховный, а наоборот — православный. Таким образом, средством для обращения рокеров должна послужить перемена в самом Церковном устроении.

Наиболее заметная и спорная сторона рок-миссионерства – проповеди миссионеров на рок-концертах. Однако почему именно на рок-концертах? Ведь неформалов гораздо легче встретить в местах их «тусовок» (употребим этот термин как наиболее этнографически точный): на площадях, в скверах и иных более спокойных местах. Казалось бы, миссионеру, тем более в священном сане, намного естественнее отправиться туда.

Как фальшивые приходится отмести те соображения, что выступления на рок-концертах — крайний выход. Дело в том, что там, даже если человек не употреблял алкоголь или наркотические средства, он все равно одурманен децибелами, и поэтому в принципе не способен адекватно воспринять любое разумное слово. Здесь проповедь священника воспринимается в лучшем случае как элемент концертной программы, своеобразный антракт между выступлениями.

Однако есть причина таким выступлениям о. Андрея Кураева или о. Сергия (Рыбко) на рок-камланиях. Рок-концерты являются современным аналогом языческих мистерий, и хотя туда ходят развлекаться, это развлечение носит по своей сути религиозный характер.

Рок – явление массовой культуры, и в центре его не личность, а коллектив, своеобразная община, орден или братство. И рок-концерт является самым вершинным проявлением коллективной спайки контркультурной толпы. Следовательно, выступление христианина на рок-концерте носит характер профанации, приобщения духу массового протеста, и эта профанация признается в рок-миссионерстве религиозным актом. После этого неудивительно, что рок-миссионеры льстят аудитории, подыгрывают ей, стремятся доказать свою принадлежность к данной «тусовке».

Апологеты рок-миссионерства утверждают, что миссионерам тягостно находиться на настоящих мероприятиях, и они приходят туда не для того, чтобы смотреть выступления рок-групп. Однако вот впечатления о. Сергия (Рыбко): «Я еще там сидел бы, с большим интересом все это слушал. Мне очень понравилось».

Для всех очевидно, что священник, посещающий рок-концерты, одним своим присутствием одобряет непотребное действо. Проповедь со сцены принимается аудиторией весело, со свистами, воплями, морем рук, изображающих символические рок-н-ролльные жесты.

Так, например, о. Сергий (Рыбко) проповедовал на фестивале «Мир без наркотиков», где, среди прочего, лидер хард-кор группы «Огнелет» «носился в одних оранжевых трусах по сцене, убеждая десятитысячную публику вести нормальный образ жизни. Один из панков, ближе всего находившийся к сцене, вопил в полном восторге: "Круто! Батюшка! Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Батюшка, давайте нам хэви-метал! Даешь хэви-метал!"»

По своим установкам рок-миссионерство не имеет никакого отношения к традиционной проповеди Православия, потому что Сам Господь заповедовал своим ученикам: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф. 7:6). Никогда Христианская миссия не обращалась только к людям определенного возраста, в данном случае – только к молодежи. Это имеет своим основанием слова Спасителя о том, что Он всегда говорил во всеуслышание: «Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего» (Ин. 18:20). Однако о. Андрей Кураев так «обосновывает» новаторский подход рок-миссионерства: «Если в истории Церкви не было особой молодежной политики — так, может, об этом плакать надо, а не гордиться?»

О. Сергий (Рыбко) считает: «Как раз свт. Игнатий (Брянчанинов) одобрил бы нашу деятельность. Если бы Господь пришел на землю сегодня, едва ли не в первую очередь он пошел бы к панкам, хиппи, рокерам», — думает он. Он «более чем убежден, что если бы Христос явился не две тысячи лет назад, а сегодня, в первую очередь Он пошел бы проповедовать на рок-концерты, а возможно, взял бы в руки гитару».

Основная задача миссии, согласно игумену Сергию (Рыбко), вовсе не в проповеди Христианства: «Самой главной задачей для миссионера я считаю… преодоление обвинений Церкви в мракобесии. Приходит сегодня человек в Церковь с убеждением, что телевизор нельзя смотреть — грех, брюки нельзя носить — грех. То грех, это грех, музыку слушать — грех».

После таких заявлений невозможно утверждать, как делают некоторые осторожные адепты рок-миссионерства, что рок-музыку в Церкви никто не пропагандирует. Согласно сайту Правая.ру, который в 2000-х освещал и организовывал «миссионерские» мероприятия и встречи, «любая серьезная молодежная просветительская инициатива должна осуществляться не просто усилиями специально назначенного человека, а усилиями целого молодежного прихода. Это может быть приход, где настоятель и штат разделяют идеи молодежной миссии, увлечены ими, или же это может быть даже специализированный студенческий, университетский храм».

«В этой работе одними лишь «звездами» не обойтись,- признает Правая.ру.- Нам важно воспитывать своих православных музыкантов».

Представители рок-миссионерства осознают, что вторжение в Церковную жизнь должно быть широкомасштабным и насильственным, иначе Церковь отторгнет субкультуру: «Рок-миссионерская политика Церкви должна быть системной, а не работать лишь на голом энтузиазме музыкантов и немногих проповедников».

легализация рок-музыки в Церкви

Легитимация рок-музыки происходит на общем модернистском фоне, когда подвергаются критике и пересмотру установления Церкви. По утверждению о. Андрея Кураева, церковные традиции и обычаи – вопрос дискуссионный: «Сегодня у нас очень размытые критерии церковного сознания: слишком многие люди дерзают от имени Церкви высказывать то, что сама Церковь на самом деле не определяла».

С другой стороны, предрассудки самих рок-миссионеров преподаются как единственно правильные и религиозно обоснованные.

Например, о. Сергий (Рыбко) не перестает ссылаться на свой опыт пребывания в хиппистской «системе» и с позиций этой нравственной и интеллектуальной помойки судит, например, о. Иоанна (Крестьянкина): «Не всегда священник дает продуманный ответ. Человек разумный скажет: «Прости, я не знаю». Известен архимандрит Иоанн (Крестьянкин), старец, действительно высокой святой жизни человек. В одном из его писем содержится такой пассаж, что, по его мнению, человек, пришедший из рок-музыки, не достоин стоять у престола Господня, то есть принимать священный сан. Батюшка Иоанн скончался несколько лет назад в возрасте 97 лет. Вряд ли он знал, что такое рок-музыка, вряд ли когда-нибудь ее слышал и, видимо, знаком с рок-музыкой по чьим-то словам… и святые могут ошибаться… в данном случае, отец Иоанн просто не прав… Священник должен учить в соответствии с учением Церкви, он не должен свое мнение предлагать, как общепринятое… Священник очень часто просто излагает свое мнение, поэтому те священники, которые часто ругают телевизор, рок-музыку – это их личное, частное мнение». О. Сергий (Рыбко), очевидно, никак не может ошибаться, и его мнение полностью соответствует учению Церкви.

несостоятельность рок-миссионерства

О. Сергий (Рыбко) утверждает: «Ближайшая миссия на сегодняшний день — это не в Африку ехать, а начать воцерковлять прилегающие к храму территории». И все же, хотя Россия не Африка, о. Сергий рассматривает нашу страну так, как будто ее населяют разнообразные дикие племена: «Здесь каждая субкультура — от молодежи до интеллигенции, национальной диаспоры — требуют своего подхода, своей школы, своего человека». Тем самым он предлагает вполне постмодернистский взгляд на реальность как на сумму субкультур. Между тем, существование русского народа как нации именно то и означает, что русские – не набор племен с разными языками и ценностями, и у нас существует единое пространство смысла, языка и культуры.

Неудивительно, что классическая культура, то есть общезначимая и понятная каждому, рок-миссионерами даже не рассматривается. Наоборот, те, кто предпочитают ее современной массовой культуре, по категоричному суждению о. Сергия (Рыбко), «живут жизнью XIX века. Оттуда идут такие возгласы, что, мол, то нельзя, это нельзя, что рок-музыка — это плохо». Сам о. Сергий признается, что классическая музыка ему «просто… была неинтересна». И понятно почему: «Когда мне было 17 лет, и я был достаточно далек от Бога по причине полного незнания о Нем, музыка Pink Floyd ошеломила и потрясла мою душу. В ней я почувствовал сердцем совершенно явно отражение какого-то другого мира, не земного, но вполне реального».

Способность рок-музыки вводить слушателей в измененные состояния сознания расценивается о. Сергием (Рыбко) как ее несомненное достоинство, особенно в сравнении с классикой: «Классическая музыка замечательно описывает существующий мир, с его психологией, войнами, красотами природы, внутренний мир человека, но вот за этот мир, за его пределы, выходит рок-музыка». О. Сергий (Рыбко) делится своим контркультурным опытом: «Любимые группы — Pink Floyd, Deep Purple, Led Zeppelin, Slade… Это те группы, музыка которых несла в себе что-то неотмирное, что-то, чего не было в этом мире. Погружаясь в нее, мы проникались духом бунта, который в ней звучал… Не знаю, почему, но только в ней содержится нечто, чего нет ни в каких других стилях, даже в классике. Cоme out, Бетховен, — сказали очень хорошие люди. Потому что в классической музыке нет чего-то, присутствующего в тяжелом роке, в арт роке: когда небо опускается на землю, касается наших сердец, и уносит их с собой».

Вместо того, чтобы сравнивать рок-культуру с подлинной культурой, рок-миссионерство сопоставляет рок только с поп-музыкой. О. Андрей Кураев объясняет: «Когда мне говорят, что рок это нехорошо, я спрашиваю: «А попса чем же лучше?» К сожалению, современный мир учит разбираться даже в оттенках грязи: приходится выбирать между большим и меньшим злом… И чем больше я наблюдаю за роком, с одной стороны, и попсой – с другой, тем больше понимаю, что выбор был сделан правильно». «Любой рок лучше, нежели попса» — позиция не Христианская, а рокерская, поскольку в этом нет никакого принципа, а лишь тупое пристрастие к излюбленному музыкальному направлению. Поэтому — не без влияния «рок-миссии» — православная молодежь слушает такое:

Мы даем вам смысл,
Мы ваш разум стираем,
Мы продаем вам мысли,
И вы платите раем,
Мы даем вам воду,
Мы кормим вас хлебом,
Мы продаем свободу,
И вы платите небом.

— группа «Otto Dix» — «Пандемониум»

Кроме того, воззрения рок-миссионеров эволюционируют. Если о. Сергий (Рыбко), будучи еще иеромонахом, остерегал: «Обстановка рок-концерта для христианина вряд ли прилична. Сомневаюсь, что стоит в качестве отдыха ходить на рок-концерт»,- то сейчас он риторически вопрошает: «Скажите, какую заповедь нарушает человек, который утром был на Литургии, а вечером идет на рок-концерт?»

Имея в виду самого себя, о. Сергий (Рыбко) считает, что лучше всего в качестве проповедника человек, который сам «через субкультуру» пришел к Богу. Он замечает: «Это очень просто промыслительно, что я — дитя рок-музыки». Такое инфантильное самолюбование весьма характерно для контркультуры.

При этом о. Сергий (Рыбко) не замечает, что такое обоснование рок-миссионерства дискредитирует рок- и тому подобное миссионерство. Подобный миссионер способен обращаться лишь к представителям субкультуры, где он является «своим». О. Андрей Кураев признается: «Я очень часто слышу жалобу от наших рэпперов: «Отец Андрей, а почему вы нас обижаете? С рокерами дружите, а с рэпперами – нет?». Я говорю: «Ну, ребята, я слишком старый для этого». Если про рок я кое-что слыхал и знаю, то про рэп я не знаю почти ничего». Отсюда «рок-миссия» — отнюдь не перспективный и универсальный метод проповеди, а, напротив, противоестественно ограниченный и фактически несостоятельный.

При этом о. Андрей Кураев не скрывает, что в Церковь будет внесено влияние субкультур: «Церковь постоянно молодеет. В нее постоянно приходят новые люди, молодые поколения, которые были не только рокерами, но и рэпперами. Поэтому многие аспекты своего мироощущения, опыт своего рэпперского бытия они так или иначе вносят в стены семинарий, а оттуда – в стены храмов и приходов. Поэтому я уверен, что очень скоро появятся священники, для которых естественно жить и в мире церкви и в мире рэпа». О. Андрей Кураев абсолютно не знаком с предметом разговора: мир рэпа – это в основном «уличная» жизнь и соответствующие «ценности»: криминал, наркотики, разврат и тупое бахвальство.

Отсюда не удивляет полная неразборчивость рок-миссионеров в средствах. На вопрос: «Как Вы думаете, возможно ли в деле, подобном рок-миссии, расширение границ музыкальных перспектив и стилей. Фолк-рок, нью-эйдж и прочее,- о. Андрей Кураев отвечает: Здесь лучше сказать: никогда не говори «никогда». Это касается всех музыкальных направлений», и потому можно ожидать по примеру «православного рока» появления «православной психоделики», «православного нью эйджа», «православной шаманской музыки» и других модных нынче музыкальных направлений. Согласно о. Андрею Кураеву, «самое главное здесь — не какой язык, а что именно на нем говорится». Наверное, поэтому он посмел назвать «гимном миссионеров» похабную песню Юрия Шевчука «Господь нас уважает».

Поскольку «рок-миссионеры» в своей «проповеди» отталкиваются от приверженности обращаемых к рок-музыке и субкультурам, то для ведения диалога необходимо найти точки соприкосновения. Но какое отношение имеет рок-музыка к Православному Христианству? Никакого. Следовательно, надо привязать рок к Православию, а Православие к року, «приспособив» друг под друга. И здесь неизбежна сакрализация рок-музыки.

сакрализация рок-музыки

О. Сергий (Рыбко) утверждает: «Молитва и рок прекрасно сочетаются друг с другом»; «Никакая музыка в мире не отражает так драму жизни, извечную борьбу добра и зла на лице Земли, как рок. Вместе с тем, рок – голос философов и поэтов, путеводная звезда ищущих Истину, душа романтиков. Именно поэтому надмирные аккорды рока затрагивают, в основном, сердца юных, сеют в эти еще не испорченные сердца те незамысловатые истины, которые помогают понять жизнь. Рок – вселенский язык общения тех честных людей, души которых требуют "жить не по лжи"».

В этих словах — довольно наивное рекламирование рока с целью сделать его приемлемым в православной среде, как и здесь: «Рок – это как творения отца Серафима (Роуза). На первых порах они приводят ко Христу, но дальше уже нужен святитель Игнатий Брянчанинов. Или хотя бы священник на концертах». Выдающийся подвижник, обличитель массовой культуры о. Серафим (Роуз) низводится до уровня рок-музыки; «проповедь» священника на рок-концерте объявляется альтернативой трудам Святого отца.

О. Андрей Кураев приравнивает юродство Христа ради — к идеальным представлениям «неформалов» о себе: «Юродивый — значит человек, который выламывается из привычных социальных стандартов поведения ради того, чтобы обнажить перед людьми слишком затертую и привычную истину». Рокеры «юродствуют среди обывателей». По мнению Романа Неумоева, лидера группы «Инструкция по выживанию», «настоящий панк – уже человек не от мира сего… А многие из молодых панков… готовые юродивые».

О. Сергий (Рыбко) в совершенно языческом смысле приравнивает поэта и пророка: «Вообще поэт имеет на многое право, как и пророк. И Господь ему разрешает многое из того, что обыкновенному человеку не разрешает… Это Богом данное. Рок-музыканты – это юродствующие поэты, во многом, им дано право изобличать пороки общества, и эта сатира в роке бывает достаточно конструктивной». Данные гуманистические фантазии абсолютно голословны, не подкреплены Священным Писанием или Преданием.

Тот же о. Сергий (Рыбко), исходя из рокерских стереотипов, объявляет поклонников рока интеллектуальной элитой общества: «Рокеры — это такая часть молодежи, часть, вообще, народа — интеллектуально думающая. Это не музыка глупых людей и недоумков. Рок слушают люди думающие», — следовательно, не слушают люди не думающие. Или: «Рок-музыку слушают вопреки общепринятым мнениям как раз не кретины, а интеллектуалы, чего не могу сказать о попсе». О. Андрей Кураев указывает на эсхатологический смысл рок-музыки, хотя и совсем не так как православные: «В мире антихриста не будет рок-музыки. Потому что там не будет протеста. Жуем и голосуем… И несут тебя волны попсы и гламура».

Рок-миссионеры очень высокого мнения не только о рокерах, но и о самих себе: «Отец Андрей сравнил рок-миссионеров с Кириллом и Мефодием, идущими в неизведанные земли славян, вместо того чтобы продолжать спокойно «подвизаться на Афоне»».

«Недалеких» и «ограниченных» православных о. Андрей Кураев ставит фактически перед ультиматумом, демонстрируя презрение к традиционному Православию: «Господь в ответ на наши недоумения послал нам не ангелообразных старцев с книжкой «Как воспитать православного мальчика в XXI веке», а рок-музыкантов, обратившихся к нашей вере. Будем корчить брезгливую гримасу?.. Они могут на мужском языке говорить с подростками о Православии… Кинчев со своими жесткими ритмами делает то, перед чем пасуют в растерянности наши приходские школы и монастыри со своими знаменными распевами».

Деятели рок-миссионерства сравнивают рокеров со Святыми: «Вне сомнения, Роман Неумоев представляет собой сегодня тот тип монашеского «миссионера почвы», прототип которого в IV-V веках преобразил своим трудом всю ойкумену, уставшую от позднеантичных городов с их ересями, расколами, интригами и нестроениями». Или даже так: «Молодые люди, которых лидер «Алисы» (К. Кинчев.- Ред.), как святой Владимир, ведет в Церковь, повторяя за святым крестителем Руси: «Кто со мной — крестись»».

Святых, при этом, рок-миссионеры низводят до уровня рокеров. о. Андрей Кураев утверждает: «В князе Владимире было что-то поистине рокерское. О. Сергий (Рыбко): Было около тридцати человек… Андрей Селиванов замечательно играл, рассказывал. Так он сказал, что первым «рокером» был пророк Давид. «Рок — рождается на стыке добра и зла, настоящий рок – это та неустроенность, которая рождает поиск». В пророке Давиде все это было».

От признания сходства недалеко и до признания родства. О. Сергий (Рыбко) представляет Церковь Христову и рок-культуру как родственные явления, пошло сравнивая гонения на Церковь с — «гонениями» на рок, якобы предотвращающими его «опопсение», хотя рок был и остается неотъемлемой часть поп-культуры: «Рок-музыка всегда была гонима. Когда рок-музыка выходит из подполья, она становится попсой. И тут гонение рокеров и гонение Церкви было близко».

В рок-миссионерстве богохульные произведения рок-музыки в интересах «миссионерства» получают оправдание. о. Андрей Кураев высказался по поводу снятия с показа по просьбе Псковской епархии рок-оперы «Иисус Христос — Суперзвезда»: «Либретто оперы и в самом деле, мягко говоря «а-догматическое». Но музыка талантливая. И в истории религиозного пробуждения в СССР эта опера сыграла важную и добрую роль. Мне кажется, умнее в такой ситуации было бы промолчать. Еще лучше — пикетировать театр с приглашением после оперы пойти в настоящий храм (но не ругая саму оперу)». О. Сергий (Рыбко) мыслит в том же ключе, однако не считает данное произведение кощунственным, даже более того: «Меня все время возмущало высокомерное брюзжание невежественных «богословов» о вещах, с которыми они даже не были знакомы… Тот ярлык, который был в свое время повешен библейскими фарисеями на Христа, фарисеями нашего времени был повешен и на рок-оперу о Нем, хотя по сути дела, никто, и Церковь в том числе, их на это не уполномачивали».

«Родство» рока и Христианства о.Сергий (Рыбко) находит в том, что рок и Христианство являются бунтом и протестом: «Оказалось, что проповедь Христа – это самый лучший протест против всего, что отрицают панки». Про себя он рассказывает: «Мое монашество — продолжение того же бунта. Бунта против устоев мира и века сего».

На «Нашествии 2008» о. Сергий (Рыбко) обратился к аудитории, сначала поприветствовав «неправильных людей«: «разных неформалов, панков и рокеров». Он изрек: «Господь приходил к людям неправильным: правильные люди его слушать не хотели. Они называются в Евангелии фарисеями, а вот неправильные люди Его слушали и Его любили. Я в свое время тоже принадлежал к таким неправильным людям. В конце 70-х годов мы жили в совершенно, правда, слишком правильной стране». То есть отныне любители рока и «неформалы» — «мытари», «формальные» люди же («цивилы») — «фарисеи».

Но о. Сергий (Рыбко) идет еще дальше. Известны его богохульные высказывания о «Первом Хиппи» и «величайшем Романтике всех времен и народов – Господе нашем Иисусе Христе». О. Сергий (Рыбко) считает, что «Православие и культура андерграунда не только не антагонисты, но вполне могут сотрудничать и дополнять друг друга». Он признается: «Я вообще считаю, что до сих пор реализую те идеи, которые начались в движении хиппи, одним из лозунгов которого был "Христос был первым хиппи!"».

Во время проповеди после выступления группы «Дорога Водана» на фестивале «Пустые Холмы 2008» о. Сергий (Рыбко) преподнес еще одно новое «откровение»: «Это все от бунтарей 70-х годов прошлого века. Приветствую бунтарей века XXI, наследников Вудстока. Было время великих бунтарей, имена их большей частью забыты. Но я знаю одного такого бунтаря, который действительно изменил мир. Звали его Господь наш Иисус Христос, и изменил Он мир к лучшему».

Таким образом, стремление освятить рок приводит к закономерному результату: чудовищному богохульству и радикальной подмене Христа – «великим бунтарем», а Христианства — идеологическим бунтом. Первый и великий бунтарь, радикально изменивший мир, но отнюдь не к лучшему – это Денница. Точно то же можно сказать о музыке Антихриста и о протесте.

О. Сергий (Рыбко) практически отрицает существование сатанистов, сводя сатанизм к игре. Более того, «играющие в сатанизм» — «люди ищущие… которых зачастую кто-то в церкви обидел, что-то не так сказал» — получают скидку за свой «поиск»: «Насколько я знаю современных сатанистов, это просто заигравшиеся сопляки… А поскольку никакой человек не может быть без Бога, то многие из них ищут Христа. Сатанизм в наше время моден, также было модно масонство среди аристократической молодежи XVIII - XIX вв. Через масонские ложи прошли Н. Карамзин, А. С. Пушкин, И. Тургенев… Повзрослев, они покаялись, отреклись от масонства, и стали великими патриотами России, обличителями масонства. Подобный путь прошли тысячи и тысячи великих людей России, заблуждавшиеся в юности и со временем познавшие Христа. Также и нынешние сатанисты».

Получается, нет ни сатанистской пропаганды, ни сатанистских сект, где личность подвергается тоталитарному контролю, где распространены наркотики и безудержный разврат, совершаются «черные мессы», жертвоприношения, иногда человеческие? А тем не менее все это существует в реальности, и сбежать оттуда удается далеко не каждому, а кому удается — не до открытых обличений. Получается, по о. Сергию (Рыбко), что нет и людей, поклоняющихся злу, ненавидящих и глумящихся над Истиной, возомнивших из себя богов. Нет философии сатанизма. «А играющие в сатанистов молодые люди и в Евангелии будут искать доказательства своих взглядов»,- защищает от «посягательств» сатанистов песню «Stairway to Heaven» рок-группы «Led Zeppelin» о. Сергий (Рыбко). Но сатанисты не ищут в Библии выражения собственных идей, потому что их там нет. Они пародируют Священное Писание, хулят его, извращая сказанное Духом Святым.

«рок-литургия»

После такого вторжения рока в Церковное сознание оказываются не праздными опасения появления «рок-литургии». Конечно, пока «рок-литургию» никто вводить не собирается, но теоретическое обоснование для нее готовится уже давно.

Существенный вклад в появление «рок-литургии» может внести «православный рок». Если его слушатели вполне спокойно воспринимают «шедевры русского рока», то Литургия, положенная на рок-музыку, вряд ли вызовет отторжение, как поругание святыни, поскольку такое поругание – повседневное явление в рок-миссионерстве.

Одной из предпосылок служит терпимое или вовсе одобрительное отношение к исполнению Священных текстов под рок-музыку, и подобные эксперименты давно активно проводятся.

Мнение о. Сергия (Рыбко): «Положение священных текстов на тяжелую музыку считаю вполне допустимым, тому есть удачные примеры. Например, в рок-опере Павла Смеяна «Слово и дело», написанной по мотивам романа А. Толстого «Князь Серебряный», под тяжелый рок читаются церковные паримии, что производит неизгладимое впечатление. Диск мне подарил сам автор, который является глубоко верующим православным христианином. Ему же принадлежит рок-опера «Литургия оглашенных». Великим постом в воскресение на всенощном бдении исполняется песнопение «Покаяния отверзи ми двери». Когда я его слышу, мне всегда хочется положить его на мотивы тяжелого рока. Вообще, я заметил, что структура православных песнопений и рок-композиций во многом сходны между собой. Многие ходы практически одинаковы».

Подобные музыковедческие фантазии претворяются в жизнь, что обескураживает православных людей: «По благословению Патриарха в 2005 году состоялся крестный ход Москва — Минск — Киев. Мы с духовными сестрами смогли присоединиться к нему на последнем этапе, в Киеве, и пройти восемь километров от Китаевой пустыни к Киево-Печерской Лавре… На второй день после завершения крестного хода состоялся концерт для его участников. Было много разных исполнителей, звучали дорогие русской душе стихи и песни… И так все было хорошо до того момента, который, очевидно, по замыслу должен был стать кульминацией, однако нас заставил подняться и уйти. Под самый конец была объявлена некая певица, зазвучали ритмы, на которые был наложен голос, судя по всему, дьякона, произносящего Гласы! Певица в конвульсиях запела о «вечном», под ритм читались тексты Святого Писания, буквально «громыхали» песнопения Всенощной и Литургии. Большего сатанизма я не могла представить и не приведи Господи, еще раз это услышать».

А вот то же самое событие глазами «рок-миссионеров»: «5 июня стал заключительным днем музыкального фестиваля в рамках выставки-форума «Православная Русь»… В камерном зале имени Светланова Московского Дома Музыки состоялся заключительный концерт, на котором как традиция, так и модерн мира музыки совместно служили в Духе… Подлинным прорывом Духа стало совместное экспериментальное выступление Свято-Никольского хора Государственной Третьяковской галереи и рок-группы Стаса Бартенева «Если». Исполнение композиции Антона Вискова «Святы Боже» стало тем самым моментом истины, когда слились воедино камерная оркестровка ансамбля «Времена года», пронзительная чистота голоса вокалистки Свято-Никольского хора Светланы Полянской и хард-роковые ритмы группы «Если»».

методы ведения дискуссии

Когда рок-миссионерство подвергается критике, ее приверженцам надо как-то реагировать. В ответ на любую критическую публикацию они поднимают в информационном пространстве шум: волны возмущения «оскорбленной невинности», либеральная демагогия, порой истерика.

Любая критика рок-миссионерства провозглашается ложью, клеветой, доносительством: «Показательно, что «православные» противники миссионерства едины в своих методах — подлости, клевете, доносам на своих братьев-единоверцев».

Само же Православие именуется ни много ни мало – «фарисейством». О несогласных с положениями рок-миссионерства сообщается: «Фарисеи, люди буквы, подчеркивали свою элитарность, что, дескать, христианство — это для них». Конечно, это просто нелепая клевета, однако на наших глазах формируется «неформальная» «элита», считающая остальных ущербнее себя.

Вот какие образцы «проповеди» на рок-концерте предлагают сторонники о. Сергия: «Есть много желающих среди околоцерковных маргиналов внести в СМИ некоторый раздор. Ответ им прост: «Всяк человек прекрасен, то есть кто не хочет нашего фестиваля, нашей встречи, — считают себя лучше вас. Мы так не считаем, поэтому мы вместе!» Такому «логическому» мышлению можно только позавидовать, однако обращаемые и сочувствующие усвоили урок и применяют эту «логику» при каждом удобном случае.

«Околоцерковные маргиналы» — не мудрено услышать подобные характеристики от деятелей «рок-миссии», а также обращения в следующем стиле: «Возникает закономерный вопрос: дорогие коллеги, либо вы идиоты, либо самые настоящие враги, отрабатывающие хорошо проплаченную информационную атаку. Отработанное вами больше свидетельствует в пользу второго варианта».

О. Андрей Кураев сводит критику «рок-миссии» к врожденному комплексу неполноценности оппонирующей стороны: Есть в Церкви люди, которые не способны объяснять свою веру — а тем более объяснять ее миссионерски, то есть на языке нецерковного мира. Эта собственная неспособность кажется им всеобщей. Из «я не могу объяснить» очень легко сделать вывод «они не хотят слушать». Частную неудачу своей не слишком-то настойчивой проповеди они склонны оценивать как апокалиптическую закрытость мира от Христовой проповеди.

О. Андреем Кураевым дается четкий императив: «Вечно стоящие, не мешайте идущему!» А своих читателей о. Андрей просит «просто быть терпимыми. Не обзывать церковных людей немиссионерского склада «обрядоверами» и «мракобесами». Понять и оценить их правду».

О. Сергий (Рыбко) объявляет выступления против рок-музыки и «рок-миссии» хулой на Духа Святаго: «Получается, что они (критики.– ред.) хулой на Духа Святого погрешают, мешая делу проповеди Престола Божия своими инсинуациями».

Одиозная фигура лжемиссионерства Кирилл Фролов идет еще дальше: «Любая антимиссионерская риторика носит в принципе неправославный, а точнее криптомонофизитский характер, отказываясь работать и воцерковлять человеческое — а значит национальное, культурное, государственное – измерения бытия. Такая антимиссионерская позиция являетс современной антиапостольской (!) ересью».

Данный публицист является автором ярлыка «миссиофоб», получившего широкое распространение в соответствующих кругах. «Миссиофобия», как легко догадаться, — боязнь миссии. Этот лукавый термин рассчитан на подмену понятий, чтобы свести всю миссию исключительно к модернистской псевдомиссии и отождествить ее критиков с критиками миссионерства как такового. Православного традиционалиста, противника модернизма, критикующего рок- или байк-«миссию» объявляют миссиофобом, то есть выступающим против миссии вообще, что есть наглая ложь. Так через манипуляцию языком идет манипуляция сознанием, как то превосходно показано у Джорджа Оруэлла.

Наконец, главным (зачастую единственным) аргументом в защиту «рок-миссионерства» является ссылка на благословение Священноначалия. Однако здесь следует задать несколько вопросов: неужели Священноначалие Русской Православной Церкви благословляло произвол и вседозволенность, внесение рок-музыки и субкультур в церковную ограду, проповедь модернизированного Православия «неформальной» молодежи? Разумеется, нет.

Тем более странной выглядит ссылка на послушание священноначалию из уст о. Сергия (Рыбко), открытого почитателя бунта, протеста и контркультуры. Вот, в одном случае он призывает «своих оппонентов» (то есть православных) «быть более послушными священноначалию». А вот его ответ на сайте Армия АлисА – Питер, где о. Сергий предстает в более привычном для него образе отверженного бунтаря против церковной полноты: «Я ожидал, что она (брошюра «Современная культура: сатанизм или богоискательство?».– ред.) будет запрещена к продаже во всех православных книжных лавках и распространяться, скорее всего подпольно, как «во времена рок-н-ролла и самиздата»».

О. Андрей Кураев также призывает к послушанию иерархии всех, но только не себя. Вот его слова о фестивале «Рок к Небу»: «Тот концерт в Петербурге был несомненным юродством (то есть нарушением устоявшихся правил благочиния). Но юродство бывает «Христа ради», а бывает «себя ради». Почти год мы ждали ответа на этот вопрос: что же мы такое сотворили на святках — схулиганили или все же сотворили церковное дело?»


В заключение приведем впечатления после одной концертной «проповеди»: «Потом вышел знаменитый своими выступлениями на байкфестах, игумен Сергий Рыбко с приветственным словом… думаю, его речь не достигает цели быть услышанной и заставить человека задуматься о своей жизни… Да и как-то она звучала не на развитие, а на оставайтесь такими какие вы есть… Речь была а-ля: "Хорошо, что вы неформалы. Я и сам неформал. Оставайтесь такими же неформалами"… Скажут, что прикольный поп — отжег, но заставит ли задуматься эта речь, не думаю. Просто посмеются: "Посмотри, даже поп нас одобряет. Ай, какие молодцы"».

источники



Сноски