Догмат

Материал из Два града

откровенные истины, преподаваемые людям Церковью, как непререкаемые и неизменные правила спасительной веры.

В каждом христианском догмате предполагаются три необходимые черты: догмат —

1) есть истина откровенная и, значит, содержащаяся в Священном Писании, или Священном Предании, или в обоих вместе: потому что других источников для христианской Религии нет, и учение, не заключающееся в этих источниках, никогда не может быть христианским догматом. В этом-то смысле истины — принесенные на землю Христом Спасителем, в самом Слове Божием называются догматами[1], и у древних знаменитых пастырей Церкви встречаются выражения: догматы Божественные[2], догматы Христовы[3], догматы Господни[4], догматы евангельские, догматы апостольские[5]; даже все христианское учение называется вообще догматом[6], Евангелисты и Апостолы именуются учителями догмата[7], а православные христиане — блюстителями догмата[8]. Этой первой чертой христианский догмат отличается: а) от всех догматов и вообще истин нехристианских, как то: от догматов и истин всякой другой религии[9], от догматов в смысле философическом[10], политическом[11] и под.; б) от истин и христианских, но не заключающихся в Божественном Откровении, каковы: большая часть истин исторических, например, касательно жизни и творений того или другого Отца Церкви, истин обрядовых и канонических, т. е. определяющих церковное богослужение и благочиние. Все эти истины уже потому одному, что они не содержатся в Божественном Откровении, как бы важны ни были, не могут назваться христианскими догматами.

2) — есть истина, преподаваемая Церковью. Ибо хотя все христианские догматы до одного заключаются в Божественном Откровении, но мы, как частные верующие, заимствуя их каждый непосредственно из Откровения, легко можем не понять того или другого догмата, или понять превратно, или, если и поймем правильно, не можем быть решительно убеждены, что наше разумение догматов совершенно истинно, — тогда как Церковь на то, между прочим, и учреждена Господом, чтобы быть ей хранительницей и истолковательницей Его Откровения для всех людей, быть столпом и утверждением истины (1 Тим. 3:14), и с этой целью соблюдается Духом Святым так, что не может погрешать, ни обманывать, ни обманываться[12]. Следовательно, для того, дабы нам вполне убедиться, что известные откровенные истины надобно признавать за догматы, и что их надобно понимать так, а не иначе, нам необходимо услышать эти истины и точное определение их из уст Христовой Церкви, — разумеется. Церкви истинной, православной. В сем-то смысле еще Собор апостольский, Иерусалимский, представлявший собой всю Церковь учащую, употребил слово — έδοξε (Ибо угодно Святому Духу и нам... Деян. 15:28), начиная свои краткие определения, обнародованные потом всем верующим для руководства, а святой Евангелист Лука назвал эти определения догматами или определения (δόγματα), постановленные Апостолами и пресвитерами в Иерусалиме (16:4). В таком же знаменовании и все, следовавшие затем, Соборы Вселенские, также представлявшие собой всю Церковь учащую, начинали свои определения, по примеру Собора апостольского, словом — έδοξε (изволися) и называли эти определения догматами, например: догмат ста семидесяти святых Отец шестого вселенского Собора о двух волях и действиях в Господе нашем Иисусе Христе[13]. Посему, наконец, в писаниях древних пастырей христианские догматы нередко называются прямо догматами Церкви, словами Церкви[14], а христиане, неизменно содержащие догматы, называются принадлежащими Церкви[15]. Этой новой чертой христианские догматы отличаются как догматы православные, здравые, благочестивые[16], отличаются от догматов не православных или, по выражению святых Отцов, от догматов нечестия, догматов развращенных и еретических, которых держатся частные церкви или общества, отделившиеся от истинной Церкви Христовой[17].

3) — есть истина, преподаваемая Церковью, как непререкаемое и неизменное правило спасительной веры: — последняя существенная черта христианского догмата, отличающая его от всех других истин самого Откровения христианского, содержимых и преподаваемых Церковью. Истины христианского Откровения, заключающегося преимущественно в книгах Священного Писания, разделяются на два рода: на истины веры, которые должно усвоять умом верующим, и на истины деятельности, которые должно усвоять волей и осуществлять в жизни. Истины веры подразделяются еще на два класса: одни относятся к самому существу христианской Религии, как восстановленного союза между Богом и человеком, и содержат учение о Боге и Его отношении к миру и в особенности к человеку, определяя, во что именно и как должен веровать человек, чтобы спастись: они-то и преподаются Церковью, как непререкаемые и неизменные правила спасительной веры. Другие к существу христианской Религии непосредственно не относятся, и содержат в себе или исторические сказания о Церкви Божией ветхозаветной и отчасти новозаветной, о судиях, царях, правителях, первосвященниках народа Божия, о святых Пророках, Апостолах и многих других лицах; или частные изречения разных лиц, Пророков, Апостолов, самого даже Христа Спасителя, не относящиеся к существу христианской Религии (наприм. Ин. 1:42, 47; 4:50; 6:8); или пророчества касательно судьбы народа Божия, других народов, городов и т. п., — а потому хотя достойны всей нашей веры, будучи изложены в Божественном Откровении, но не преподаются Церковью, как необходимые для спасения. Истины деятельности подразделяются также на два класса: на такие, которые определяют, что именно должен делать человек, как существо нравственное, призванное в новый благодатный союз с Богом: это собственно нравственные христианские заповеди; и — на такие, которые показывают, как христианин должен выражать свое отношение к Богу во внешнем богослужении, и как христианину должно поступать в доме Божием (1 Тим. 3:15), — истины обрядовые и канонические, которых, впрочем, в книгах нового Завета весьма мало. Из всех этих откровенных истин, подразделяющихся таким образом на четыре класса, догматами называются в строгом смысле только те, которые заключаются в классе первом, т.е. истины, которые относятся к самому существу христианской Религии, содержат учение о Боге и Его отношении к миру и человеку, и определяют во что именно и как должен веровать христианин, чтобы спастись. Как истины веры, они отличаются от всех истин (правил) деятельности; а как правила спасительной веры, отличаются от истин веры, не относящихся непосредственно к существу христианской Религии и спасению человека.

Догматами, в строгом смысле, на языке церковном называются только истины веры, в отличие от всех истин деятельности христианской, нравственных, обрядовых и канонических. Это видно из примера самих вселенских Соборов, которые догматами называли исключительно одни свои вероопределения, называя все прочие постановления свои канонами или правилами[18]. Видно также из писаний святых Отцов, например:

а) святого Кирилла Иерусалимского, у которого читаем: «сущность Религии (или образ Богопочтения) состоит из следующих двух вещей, — из точного познания догматов благочестия и из добрых дел; догматы без добрых дел неприятны Богу; не приемлет Он и дел, если они основаны не на догматах благочестия»[19]; б) святого Григория Нисского, который, на основании слов Спасителя к Апостолам: Итак идите, (μαθητεύσατε) научите все народы,.. уча их соблюдать все (τηρείν πάντα), что Я повелел вам (Мф. 28:19,20), разделяет все христианское учение на две части: нравственную и догматическую (εις έθικον μέρος καί είς δογμάτων άκριβείαν); в) святого Златоуста, по словам которого Христианство требует, вместе с догматами православия, и благочестивой деятельности[20]. Это же, наконец, подтверждается употреблением слова: догматик (δογματικόν) в церковно-богослужебных книгах, где под именем догматиков известны Богородничные песни, заключающие в себе учение веры о приснодевстве Богоматери, воплощении Господа и соединении в Нем двух естеств.

Догматами называются только те из истин веры, изложенных в Божественном Откровении, которые, относясь к самому существу христианской Религии, как восстановленного союза между Богом и человеком, содержат в себе собственно учение о Боге и Его отношении к миру и в особенности к человеку, и которые преподаются Церковью, как правила спасительной веры, непререкаемые и неизменные. Для доказательства этой мысли довольно указать: а) на краткие изложения православных догматов или символы, где заключаются, действительно, только истины о Боге и Его отношении к миру и в особенности к человеку, а вслед затем и на изъяснения символов Церковью в катехизисах, где видим тоже самое; б) на то, что с самого начала православная Церковь всегда отлучала от себя, и след. от участия в вечном спасении, людей, которые осмеливались отвергать или искажать ее догматы, и — в) на прямое учение Церкви о непререкаемости и неприкосновенности ее догматов: «аще кто-либо из всех, говорят Отцы шестого вселенского Собора, не содержит и не приемлет догматов благочестия, и не тако мыслит и проповедует, но покушается идти противу оных, тот да будет анафема, по определению, прежде постановленному святыми и блаженными Отцами, и от сословия христианского, яко чуждый, да будет исключен и извержен. Ибо мы сообразно с тем, что определено прежде, совершенно решили ниже прибавляти что либо, ниже убавляти, и не могли ни коим образом» (прав. 1). Эта неприкосновенность и неизменяемость христианских догматов основывается на том, что все они открыты самим Богом и преподаются нам Церковью, учительницей богоучрежденной и непогрешимой.

Догматы христианские, если смотреть только на их отличительный характер в ряду прочих откровенных истин, можно определить еще так: «это суть истины, существенно входящие в состав вероучения, содержимого и преподаваемого христианской Церковью».

разделение догматов

Христианские догматы многообразны и охватывают область порядка, нравственности и веры:

Поскольку догматы - не одного рода, но различны и многообразны, объемлют собой учения естественные, нравственные и таинственные, то Псалом говорит, что ризы невесты преиспещрены (Пс. 44:10)[21].

— св. Василий Великий

Разделение христианских догматов было самое употребительное у древних отцов Церкви, которые совокупность догматов первого рода обыкновенно означали словом theologia - богословие, а совокупность догматов последнего рода словом ikonomia - таинство искупления или домостроительство (Еф. 3:9). Оставалось общеупотребительным в Церкви Православной и во все последующее время.

«Всякий даже и не много вникавший в смысл этих слов Апостола, может разуметь, что здесь он не преподает нам богословия, а показывает образ домостроительства спасения»[22].

Предмет моего слова составляет не Богословие, но Божие домостроительство. (Григорий Богослов 1994 Т. 1, 525)

новые догматы невозможны

Новые догматы или догматическое развитие невозможны по самой природе Истины.

Неужели Святая Церковь в 1850 лет не успела еще установить своих догматов? - Западная церковь, видно, так думает, когда теперь провозглашает новый догмат, не бывший прежде догматом. Православная Церковь восточная довольствуется и спасается догматами достаточно установленными на седьми вселенских соборах[23].

— св. Филарет (Дроздов)

Напрасно утверждают, что у нас богословская наука мало была разрабатываема. Что же? Разве хотят, чтобы созидаемы были новые догматы?[24]

— св. Филарет (Дроздов)

Догматы противопоставляются в этом отношении мнениям:

Эти люди [гностики] оказываются учениками не Апостолов, но своего худого учения. Потому-то так различны мнения каждого из них, потому что он усвоил заблуждение, как к тому был способен. Но Церковь по всему миру, имея твердое начало от Апостолов, пребывает в одном и том же учении о Боге и Его Сыне[25].

— св. Ириней Лионский

догматы и заповеди

Образ Богопочтения заключается в этих двух принадлежностях: в точном познании догматов благочестия и в добрых делах: догматы без добрых дел не благоприятны Богу, не приемлет Он и дел, если они основаны не на догматах благочестия. Ибо, что пользы знать хорошо учение о Боге и постыдно любодействовать? С другой стороны, что пользы быть так как должно воздержну и нечестиво богохульствовать? Поэтому познание догматов и бодрствование души есть величайшее приобретение[26].

— св. Кирилл Иерусалимский

Учители церковные различают два вида спасительного учения: догматы и заповеди. Догмат есть Богом открытая истина, которой мы должны веровать для нашего спасения. Заповедь есть Богом данное повеление или правило, которое мы должны исполнять для нашего спасения. Сей самый состав учения представляет и небесная Фаворская проповедь. «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих»: вот догмат! «Того послушайте»: вот заповедь![27].

— св. Филарет (Дроздов)

источники

При написании этой статьи использовался материал из Православно-догматического богословия митр. Макария (Булгакова).


Сноски


  1. Когда, например, говорится о Спасителе, что Он упразднил закон заповедей (δόγμασι) учением (Еф. 2:15), или что Он истребив учением бывшее о нас рукописание (δόγμασι, — Кол. 2:14). Святой Златоуст, блаж. Феодорит, святой Феофилакт и некоторые другие учители, объясняя эти места, разумеют здесь под догматами именно учение евангельское.
  2. Δόγματα θεΐα (Theodoret· Epist. ad Johan. Antioh.), — Θεού (Orig. in Matth. T. 12, n. 23; Clem. Alex. Strom. 3: 2; 6:15).
  3. τά Ίησοϋ Χρίστου δόγματα (Ignat. ad Magnes. 13; Martyr. S. Justin. n. 4; Basil, in Psalm. 46, n. 4).
  4. Σπουδάζετε βεβαιωθήναι έν τοΐς δόγμασιν του Κυρίου (Ignat, ad Ephes. § 13).
  5. Δόγματα τών έύαγγελίων (Athanas. in. Matth. serm. 9); αποστολικά (Theodoret. Histor. eccles. 1. 2. 7).
  6. .... τούς καθάπερ νόμισμα τό δόγματα θείον παραχαράττοντας περιβνέγκατε (Synes. Epist. V). Ordinavit eos et instruxit ad praedicationem dogmatis ac doctrinae suae (Lactant. de mort. persccut. n. 2. Conf. S. Basill, Hexaem. orat. 6).
  7. Διδάσκαλοι τού δόγματος, — apud Origen. contra Cels. lib. III.
  8. Όι τού δόγματος — apud Evseb. Hist, eccles. lib. VII, cap. 30.
  9. Говорится, например: δόγματα έλληνικά (Sozom. Hist, eccles. lib. V, cap. 16).
  10. .... De suis decretis, quae philosophi vocant dogmata (.Сіcer. Quaest. acad. IV, Ѳ). Потому святой Исидор Пелусиот называет Сократа τέν άττικών δογμάτών νομοθέτήν. Lib. I, epist. II Ophelio Grammatico.
  11. В Священном Писании догматами иногда называются: повеления кесарева или царские (Лк. 2:1; Деян. 17:17; Дан. 2:13), царская заповедь (Дан. 6:8 и 9), царский устав (15), и слово — έδογμάτισαν употребляется как по отношению к царям (Есф. 3:9), так по отношению к решениям народного собрания, действовавшего в духе правительственной власти (2 Мак. 10:8; 15:36).
  12. Послан. Патриархов восточно-каф. Церкви о прав. вере чл. 2 и 12.
  13. См. Кормчую или Книгу правил святых Апостолов, святых Соборов вселенских и поместных и святых Отцов — на первых страницах.
  14. Δόγματα έκκλησιαστικά (Cyrill Alex. in Amos. 2:7; VI, 2; Chrysost. in Matth. 21:23); τά τής έκκλησίας δόγματα (Gregor. Nyss. contra Eunom. orat. XII, in tom. II, pag. 815. Paris. 1638; Chrysost. homil. VI in epist. ad Philip.); έκκλησιαστικοί λόγοι (Orig. in Matth. T. XI, n. 17; T, XII, n. 23).
  15. Έκκλησιαστικοί (Greg. Nyss. contra Eunom. orat. II, in Opp. tom. II, pag. 481 ed. Morel.); έκκλησιαζόμενοι (Epiphan. Haeres, LXI, n. 4); οί άπό τής έκκλησίας (Origen. contra Cels. V, 61).
  16. Όρθά τής έκκλησίας δόγματα (Cyrill Alex. defens. anathem. X; Ghrysost. in Genes, homil. II, n. 5); ύγία (Origen. in Joh. T. VI, n. 2; T. XX, n. 22); τής έυσέβειας (Orig. in Matth. T. XVII, n. 7; Cyrill Alex. in Amos. 6:2); έυσεβή (Cyrill. in Symbol, ad Monach.).
  17. Τής άσεβείας δόγματα (Chrysost. tom. VIII, serm. V, edit. Paris, pag. 133); impia et irreligiosa dogmata (Iren. advers. haeres. lib. II, praef. n. 1); δόγματα μυσαρά (Theodoret. in Jes. Nav. quaest. XVI); άθεα (Evseb. in Ps. LVII, 12); pestifera et mortifera dogmata (Avgust. de civit. Dei XVIII, 51, n. 1). В VII Правиле третьего вселенского Собора также говорится: «скверные и развращенные Несториевы догматы».
  18. См. в Кормчей или Книге правил.
  19. Ό τής θεοσέβειας τρόπος έκ δύω τούτών συνέατηκε, — δογμάτών έύσεβών ακριβείας, καί πράξεων αγαθών. Саtech. IV, п. 2.
  20. Ό Χριστιανισμός μετά τής τών δογμάτών όρθότητος καί πολιτείαν ύγιαίνουσαν άπαιτεΐ. Chrysost. in Johan. homil. XXVII. Тоже повторяет святой Отец in Genes, homil. II, n. 5 et homil. XIII, n. 4.
  21. св. Василий Великий. Беседы на псалмы. Псалом 44 // Творения: в 3-х т. СПб., 1911. Т. 1. С. 179.
  22. св. Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия//Творения: в 3-х т. СПб.: 1911. Т. 1. Кн. 2. С. 487.
  23. Письма св. Филарета к архимандриту Антонию, наместнику Троице-Сергиевой Лавры 1831-1867 гг. // Письма в 4-х частях. М.,1884. Ч. 4. N 1140, 1857 г. С. 17
  24. Прибавление к изданию Св. Отцов в русском переводе. М., 1885. Ч. 35. С. 252
  25. св. Ириней Лионский. Пять книг против ересей // Творения. М.:"Православный паломник", "Благовест", 1996. Кн. 3. Гл. 12. С. 259.
  26. св. Кирилл Иерусалимский. Огласительное поучение 4-е // Огласительные и тайноводственные поучения. М.,1900. С. 43.
  27. Филарет (Дроздов) св. Слова и речи. 1848. Ч. 1. С. 72; цит. по Городков, Алексей. Догматическое Богословие по сочинениям Филарета, митр Московского. Казань, 1887. С. 12