Толерантность

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
Плакат художника Р. Сурьянинова, 1960.

терпимость, политическая корректность, свобода совести, дружба, дружба народов - светская добродетель, приобретение которой гражданами должно привести к созданию плюралистического общества. Антоним гордости, которая приписывается всем исповедующим абсолютную истинность того или иного положения.

определение

В любом обществе существуют различные мнения по ключевым вопросам. Либерализм выдвигает в качестве государствообразующего принципа - «мнение мнений», то есть толерантность, которая должна превосходить эти различия.

Эта задача либо не решаема, либо самоисполнима: принять принцип терпимости — значит признать свои убеждения не имеющими принципиального значения и не относящимися к судьбе личности – временной или вечной.

Толерантность предполагает равноправную борьбу мнений с конечной и недостижимой в рамках толерантности целью установления истины.

Джон Стюарт Милль объявляет «приятной выдумкой» веру в то, что «правда всегда победит», и прописывает лекарство в виде «полной свободы выражений»: «Полная свобода выражений — необходимое условие, чтобы оправдать претензии на истину… Ложные идеи и практика постепенно уступают фактам и доводам, но эти факты и доводы нужно сперва представить» [1].

Джон Стюарт Милль рассчитывает, что способность человека к выяснению истины обнаружится в дискуссии (диалог в гностическом обществе), «благодаря свойству нашего разума исправлять ошибки. Он исправляет их посредством споров и опыта» [1]. Это своеобразный дарвинизм в области идей, который ожидает, что случайное столкновение мнений чудесным образом родит необходимую истину.

Требование специфической аморальной любви и беспринципной терпимости означает принципиальную борьбу с истиной, поскольку любовь к истине разрушает единство антигосударства и лжецеркви.

Толерантность предполагает работу по установлению правил борьбы и примирения различных мнений об истине. Эти правила заведомо предусматривают изоляцию или устранение того, кто признается нетолерантным. Он не может участвовать в гностическом диалоге, и поэтому все, что он говорит, выводится за пределы обсуждения.

Толерантность, с одной стороны, предлагает себя в качестве принципа, а с другой, сама же не является толерантной по отношению к инакомыслящим. В частности уже у Джона Локка толерантность не распространялась на католиков, магометан, атеистов и т. п. Это имеет обоснование не в самом принципе толерантности, который таким образом нарушается, а пользе общества, причем не всякого, а проектируемого плюралистического.

Таким образом, толерантность выступает в качестве отдельной политической теологии, «мнения мнений», но не собрания всех существующих мнений.

В понятие толерантности входит и борьба против власти Истины в конкретной форме борьбы с властью мыслящего человека: богослова, философа или политика. В отличие от законопослушного гражданина плюралистического общества христианин обязан противопоставлять свой Символ веры светскому символу веры, который исповедует общество, в котором он живет.

Под впечатлением Пуританской революции один из величайших психологов всех времен (Томас Гоббс.- Ред.) установил правило, что люди, которых их религиозная совесть понуждает устраивать гражданскую войну с целью навязать свой символ веры другим, движимы не Духом, а повинны в грехе гордости, superbia в смысле, который придавал ей блж. Августин, и что эти люди доходят в своей гордости до безумия. Гоббс диагностировал страстное самоутверждение, самолюбие (amor sui), как силу, формирующую сознание. Он понимал требования этого сознания как проявление воли к власти (libido dominandi), а не Духа Христова. Этот диагноз обнажает проблему нравственного сознания, совести: за совестью стоит духовное существо, личность человека, о совести которого мы говорим. Совесть может быть нравственной в моральном смысле (человек поступает по своей совести, какая у него есть. - Ред.), и несмотря на это до глубины злой в духовном смысле [2]:35.

— Эрих Фогелен

Отсюда очевидно, что под толерантностью и свободой совести имеется в виду не совесть христианская, а совесть, имеющая лишь одну постоянную характеристику: конформность по отношению к окружающему обществу.

Совесть - долг и способность человека оценивать свои действия и их последствия в соответствии с разумными моральными принципами. Такая оценка требует прежде всего знания этих принципов и затем точного понимания ситуации, в которой то или иное действие совершается. Теперь сравните эти обязанности с современной практикой, когда о совести и ответственности говорят только тогда, кто-то намеревается совершить беспринципное и безответственное действие. Отсылка к совести в нашем обществе служит для обмана и разрушения порядка, является демагогическим приемом, с помощью которого человек прерывает разумное обсуждение и требует от вас уважения к его иррациональному субъективному желанию [3].

— Эрих Фогелен

Под предлогом уважения к свободе совести игнорируется тот факт, что совесть, какой бы благой она ни считалась, может быть благой лишь настолько, насколько добр этот совестливый человек... Все люди, несомненно, равны, иначе бы они не принадлежали к одному и тому же роду «человек», но при этом иногда забывают, что они безусловно равны также в своей способности ко злу. И это зло настолько безнаказанно бесчинствует в мире, что сейчас не время хвалить злостных невежд за их «искренность» или за то, что они следуют своей совести, совершая разнообразные безумства [2]:46.

— Эрих Фогелен

идеологии

Толерантность присуща не только либерализму, но и прочим идеологиям.

марксизм

В СССР толерантность принимала формы классового мира трудящихся и трудовой интеллигенции, дружбы классов, дружбы народов.

Марксистская толерантность была воинствующей, но это же качество присуще любой толерантности.

примеры

В области общественно-политического развития страны наиболее важным завоеванием за отчетный период нужно признать окончательную ликвидацию остатков эксплуататорских классов, сплочение рабочих, крестьян и интеллигенции в один общий трудовой фронт, укрепление морально-политического единства советского общества, укрепление дружбы народов нашей страны и как результат всего этого ― полную демократизацию политической жизни страны, создание новой Конституции.

На основе этой общности и развернулись такие движущие силы, как морально-политическое единство советского общества, дружба народов СССР, советский патриотизм.

Что касается самих выборов в верховные органы страны, то они послужили блестящей демонстрацией того самого единства советского общества и той самой дружбы народов СССР, которые составляют характерную особенность внутреннего положения нашей страны.

Неуклонно проводить в жизнь нашу социалистическую Конституцию, осуществлять до конца демократизацию политической жизни страны, укреплять морально-политическое единство советского общества и дружественное сотрудничество рабочих, крестьян, интеллигенции, укреплять всемерно дружбу народов СССР, развивать и культивировать советский патриотизм[4]:38.

И. В. Сталин. Отчетный доклад XVIII съезду ВКП(б) (1939)

И разве мы смогли бы построить социализм, если бы у нас не было великой дружбы народов, и дружбы рабочих и крестьян, и дружбы каждого из нас со своим коллективом?

— В. К. Кетлинская. Мужество (1934-1938)

У нас на глазах слагается на шестидесяти языках больших и малых народов величавая, монументальная эпопея о солнечном, счастливом законе, о дружбе народов, о золотом веке человечества, о мудром и гениальном вожде человечества Сталине[5].
Основанный на великой дружбе народов, СССР занимает особое положение среди других государств в крупнейших международных событиях[6].

— В. М. Молотов. Доклад на торжественном заседании в Большом театре 6 ноября 1937 года

в лозунгах

Дружба в советских лозунгах

афоризмы
  • Кому дружба народов дорога, тот бьет врага[7].
  • Народная дружба и братство дороже всякого богатства[7].
  • Непобедимая наша страна дружбой народов скреплена[8].
  • Потому нам хорошо живется, что дружба народов у нас ведется[7].
  • Целина научит дружбу ценить[7].
символы

Голубь. Рукопожатие.

национал-социализм

Национал-социализм предлагал свой вариант панъевропейского расового и германского религиозного мира.

Если экуменизм есть сближение различных, то «правый» экуменизм есть сближение одинаковых: правый интернационал, националистический интернационал, союз с магометанством, как сохраняющим общие консервативные ценности.

В программе НСДАП подчеркивается новый синкретизм, который позволит Германии преодолеть разделяющие ее конфессиональные разделения [9].

массовая наука

Если прежде, в Античности и Средних веках, центральным в науке было познание истины, то в эпоху массовых гностических идеологий во главу угла ставится проблема метода познания и задача организации науки. Раз поиск абсолютной истины отменяется, то животрепещущей задачей становится установление правил борьбы и примирения различных мнений об истине.

массовая религия

В массовой религии совесть становится самоценной волей к творению добра, которую ни в коем случае не следует ограничивать. Отсюда вытекает требование терпимости к очевидно конфликтующим принципам, которыми руководствуется духовно здоровая совесть и - с другой стороны - совесть гностика.

Совесть, по нашему убеждению, свободна у каждого человека... Она все же нераздельна с человеком, тяготится ли он ею или радуется ей. Эта свобода не зависит от общественно-политических условий и от законов. Точно так же от этих условий не зависит и тот факт, что всякий поступок по совести требует от человека, совершающего его, жертвы. И всякий поступок по совести вызывает ответную реакцию сил зла. Насколько же свобода совести реализуется в том или ином обществе, определяется тем, работают ли его государственные и общественные структуры на защиту людей, дерзающих жить по совести, или же государство всей своей мощью старается задавить автономию совести в людях.

Функция государства в любом случае не собственно созидательная. Государство может защитить добро, может сдержать, осадить натиск зла. Но непосредственно взрастить добро может лишь человек своим личным трудом. Задача же государства и законов, касающихся свободы совести человека,- не мешать людям жить по совести» [10].

Возникает особый род идеологов: борцы с Христианством во имя толерантности. Например: Патриарх Варфоломей, о. Владимир Федоров, Оливье Клеман, Владимир Илюшенко и многие др.

православный модернизм

В православном модернизме учение о свободе совести является неотъемлемой частью социальной этики (в разделе «прав человека»).

Основы социальной концепции

В современном светском правосознании одним из доминирующих принципов стало представление о неотъемлемых правах личности. Идея таких прав основана на библейском учении о человеке как образе и подобии Божием, как онтологически свободном существе...

Христианская социально-государственная этика требовала сохранить для человека некую автономную сферу, где его совесть остается «самовластным» хозяином, ибо от свободного волеизъявления в конечном счете зависят спасение или гибель, путь ко Христу или путь от Христа. Права на веру, на жизнь, на семью являются защитой сокровенных оснований человеческой свободы от произвола посторонних сил. Эти внутренние права дополняются и гарантируются другими, внешними — например, правами на свободу передвижения, получение информации, создание имущества, обладание им и его передачу[11].
Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека
Принцип свободы совести находится в гармонии с волей Божией, если защищает человека от произвола по отношению к его внутреннему миру, от навязывания ему силой тех или иных убеждений[12].
Политкорректность в Православной Церкви

Тем менее допустимым я считаю исправление богослужебных текстов в угоду современным нормам „политической корректности“. По пути такого исправления давно уже пошли многие протестантские общины. В последнее время, однако, и некоторые члены Православной Церкви, живущие на Западе, начали пропагандировать идею ревизии православного богослужения в целях приближения его к современным стандартам. Так например, протоиерей Сергий Гаккель, многолетний борец против священноначалия Московского Патриархата и активный участник христианско-иудейского диалога, предлагает удалить из богослужения Страстной седмицы все тексты, в которых говорится о вине евреев за предательство и смерть Спасителя (см. его статью „Как соотносится западное богословие «после Освенцима» с сознанием и богослужением Русской православной церкви“ в сборнике „Богословие после Освенцима и его связь с богословием после ГУЛАГа: следствия и выводы“. СПб., 1999). Особенное возмущение протоиерея Гаккеля вызывает 12-й антифон Утрени Великого Пятка:

Вот что говорит Господь иудеям: народ Мой, что сделал Я тебе, или чем тебе досадил? Слепцов твоих Я сделал зрячими; прокаженных очистил; человека, лежащего на одре, восставил. Народ Мой, что сделал Я тебе и чем ты отплатил Мне: за манну желчью, за воду уксусом, за любовь - вы пригвоздили Меня ко кресту. Более этого Я уже не потерплю, и призову к себе Мои народы; они прославят Меня с Отцом и Духом, и Я дарую им жизнь вечную.

Этот текст протоиерей Гаккель называет „бесстыдной выдумкой“, которая подлежит устранению из богослужения: „Считается, что такая служба, как Утреня Великой Пятницы, составлена сообразно учению Церкви, ибо lex orandi lex credendi. Между тем авторитет этой службы основан исключительно на том основании (так в оригинале. - Е.И.), что она существует в течение многих веков. Ее не утверждали на Вселенском Соборе, и она не нуждается во Вселенском Соборе для новой редакции или, если потребуется, для упразднения... Однако до сих пор ничего не предпринято, и мы по-прежнему принимаем участие в этих службах“. В своем приходе на юге от Лондона протоиерей Гаккель уже произвел „хирургическое вмешательство“ и „удалил антииудаизм с амвона“.

Не ограничиваясь призывом к ревизии литургического Предания, протоиерей Гаккель ставит под вопрос все раннехристианские тексты, в которых говорится о вине иудеев за предательство Христа, в том числе содержащиеся в Евангелии, Деяниях и творениях Отцов Церкви. В Евангелии от Иоанна, отмечает протоиерей, слово „иудеи“ встречается семьдесят раз, и в половине случаев оно имеет негативный оттенок. В Деяниях же многократно говорится о том, что Христа распяли иудеи (2:23; 3:13-15; 4:10; 10:39). „Поверхностное и избирательное“ чтение Писания приводит читателя „к выводу, что евреи распяли Христа. При этом упускается та важная роль, которую сыграли в деле осуждения Иисуса Понтий Пилат и римская администрация. Если уж на то пошло, именно на них лежит ответственность за вынесение приговора и распятие особого узника, как, впрочем, и всех других узников“.

Все те места Нового Завета, в которых говорится о вине иудеев за смерть Иисуса, по мнению протоиерея Гаккеля, явились следствием „того влияния, которое оказали на составление и редакцию священных текстов полемика и разногласия в обществе в I веке“. Как утверждает протоиерей, „прежде считалось, что христианская Церковь - это Новый Израиль, который пришел на смену ветхому Израилю“. Такой взгляд характерен и для некоторых Отцов Церкви, в частности, для Григория Нисского и Иоанна Златоуста. Учение этих Отцов можно было бы игнорировать, „но беда в том, что в широких церковных кругах существует ложное представление, согласно которому к трудам Св. Отцов следует относиться с трепетным почтением, невзирая на явные недостоинства того или иного текста“.

Цитированная статья протоиерея Сергия Гаккеля является ярким примером того, как искажение lex credendi неизбежно ведет к требованию внесения поправок в lex orandi. Речь идет не только о ревизии литургического предания, но и о пересмотре всей христианской истории, о пересмотре вероучительного Предания. Основная сюжетная линия всех четырех Евангелий - конфликт между Христом и иудеями, которые в конце концов требуют для Христа смертной казни. Пилат сказал о Христе „Я не нахожу в Нем никакой вины“ (Ин. 19:4) и умыл руки в знак своего несогласия с обвинениями в адрес Иисуса, тогда как иудеи кричали „Кровь Его на нас и на детях наших“ (Мф. 27:25). Между Христом и римской администрацией никакого конфликта не было: последняя оказалась необходима лишь потому, что иудеи не имели права приводить в исполнение смертный приговор. Все это, казалось бы, настолько очевидно, что не нуждается в комментариях: именно так воспринимала евангельскую историю Древняя Церковь, именно такое понимание нашло отражение в богослужебных текстах. Однако современные правила „политической корректности“ требуют иного толкования. Вот и начинается словесная эквилибристика, ставящая своей целью приведение не только православного богослужения, но и самой христианской веры в соответствие с современными стандартами» [13].

— митр. Иларион (Алфеев)

ритуалы

Толерантность создает свои ритуалы. Отмечается День толерантности, Неделя толерантности. Существует награды за толерантность («Заслуженный деятель толерантности», «Zasłużony dla Tolerancji») [14]. При московской хасидской синагоге действует Музей толерантности.

см. также

источники

  •  Локк, Джон. Письма о веротерпимости (A Letter Concerning Toleration) // Сочинения в трех томах. — М.: Мысль, 1988. — Т. 3. — С. 91-134.
  •  Voegelin, Eric. Freedom and Responsibility in Economy and Democracy // Published Essays, 1953-1965. — Baton Rouge: Louisiana State University Press, 2000. — P. 70-82.
  •  Voegelin, Eric. Necessary Moral Bases for Communication in a Democracy // Published Essays, 1953-1965. — Baton Rouge: Louisiana State University Press, 2000. — P. 47–58.
  •  Voegelin, Eric. The Oxford Political Philosophers // Published Essays, 1953-1965. — Baton Rouge: Louisiana State University Press, 2000. — P. 24–46.
  •  Zagorin, Perez. How the idea of religious toleration came to the West. — Princeton, N.J: Princeton University Press, 2003.


Сноски


  1. 1,0 1,1 Милль Дж. О свободе // Наука и жизнь. 1993. № 11
  2. 2,0 2,1  Voegelin, Eric. The Oxford Political Philosophers // Published Essays, 1953-1965. — Baton Rouge: Louisiana State University Press, 2000.
  3.  Voegelin, Eric. Freedom and Responsibility in Economy and Democracy // Published Essays, 1953-1965. — Baton Rouge: Louisiana State University Press, 2000. — P. 78.
  4.  Сталин, Иосиф. Отчетный доклад // XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). 10 - 21 марта 1939 г. Стенографический отчет. — М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1939.
  5. К. Алтайский. Сталинская конституция в народном творчестве // Народное творчество, 1937.
  6. В. М. Молотов. Доклад на торжественном заседании в Большом театре 6 ноября 1937 года (1937) // «Литературная газета», 1937.11.10.
  7. 7,0 7,1 7,2 7,3 Русские народные пословицы и поговорки / Составитель А. М. Жигулев. — М.: Московский рабочий, 1965. — 360 с. — 100 000 экз.
  8.  Эльдарова З. П. Сборник диктантов для V - VIII классов национальной школы. Пособие для учителя. — Изд. 2-е, переработанное и дополненное. — Л.: Просвещение, 1970. — 328 с. — 56 000 экз.
  9.  Steigmann-Gall, Richard. The Holy Reich. — New York: Cambridge University Press, 2003. — P. 14.
  10. Алексий Второй Патриарх (автор текста: о. Андрей Кураев). Выступление на заседании Верховного Совета СССР в Кремле при обсуждении законопроекта «О свободе совести и религиозных организациях» 26 сентября 1990 года // Журнал Московской Патриархии. - 1991. - № 1. - С. 56–58.
  11. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви // Церковь и мир. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви / Ред. В. Малягин, А. Добросоцких. — М.: Даниловский благовестник, 2000. — С. 69. — 29-185 с. — (К 2000-летию Рождества Христова). — ISBN 5-89101-089-7.
  12. Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. — М.: Московская Патриархия, 2010. — 32 с. — ISBN 978-5-88017-125-5.
  13. Иларион (Алфеев) митр. Православное богослужение как школа богословия и богомыслия. Доклад, читанный в Киевской духовной академии 20 сентября 2002 года
  14. Митр. Иларион - заслуженный деятель толерантности. Антимодернизм.ру 2013