Калиновский Сергей Владимирович

From Два града
Jump to: navigation, search
Калиновский Сергей Владимирович
 
Kalinovski.jpg

1884-1931

(15 апреля 1884 — после 1931) — бывший священник Русской Православной Церкви, один из идеологов обновленческого раскола в 1922 году, автор термина «Живая церковь», с 1923 года — лектор-атеист.

образование

В 1896 г. поступил в Императорский Московский лицей цесаревича Николая. В 1898 г. перевелся в Московскую частную гимназию Л. И. Поливанова, которую в 1905 г. окончил. В 1905 г. поступил на историко-филологический факультет Императорского Московского университета. Осенью 1907 г. отчислен из университета, как не внесший плату за обучение. В апреле 1908 г. восстановлен на том же факультете. 2 марта 1912 г. по собственному прошению уволен из университета, не окончив полного курса обучения.

иерархия

В 1912 г. принят в ведомство военного и морского духовенства. 28 марта 1912 года был рукоположен в сан священника и тогда же прикомандирован к лагерной церкви на Ходынском поле в Москве. С 27 апреля этого же года — штатный священник той же церкви[1].

«Обладая некоторым литературным и проповедническим даром, свящ. С. В. Калиновский вскоре становится оруженосцем митрополита Владимира (Богоявленского) и известного черносотенца протоиерея (Иоанна) Восторгова. Таким образом, о. Калиновский, если и не был непосредственным участником черносотенных организаций, то, во всяком случае, примыкал к наиболее правым кругам дореволюционного духовенства»[2].

С 18 декабря 1913 г. священник Петропавловской церкви 6-го Донского казачьего полка генерала Краснощекова, расквартированного в г. Млава Плоцкой губернии.

В 1917 г. настоятель московской Сергиевской церкви на Ходынском Поле. С 1917 г. настоятель храма Гребневской Божией Матери, что на Лубянке.

церковные должности

29 июля 1914 года назначен на должность епархиального противосектантского миссионера проповедника Псковской епархии[3]. 31 августа 1914 г. уволен из ведомства военного и морского духовенства.

28 февраля 1916 года произнес очередное слово за литургией в Псковском кафедральном соборе в неделю Православия и день памяти св. блаженного Николая, Христа ради юродивого, Псковского чудотворца[4].

25 июня 1916 года перемещен на такую же должность в Подольскую епархию[5][6].

организации

С 28 июня 1918 года Председатель Валаамского братства. Валаамское религиозно-просветительское братство было оформлено на московском подворье Валаамского монастыря 28 июня 1918 «по желанию верующих православных». Цель братства состояла в «развитии религиозного чувства в сердцах православных и стремлении к сближению их с Церковью». Братство считало себя обязанным «признавать все декреты новой власти» и «не вмешиваться в ее суждения», отказывалось критиковать власть или возбуждать против нее кого-либо. Братство позднее более нигде не фигурировало, и дальнейшая судьба этого начинания неизвестна[7].

Становится духовником созданной Федором Жилкиным «Христианско-Социалистической Рабоче-Крестьянской Партии». 5 июня 1919 года Патриарху Тихону направляется прошение о присоединении ХСРКП к приходу церкви Гребневской Божией Матери:

Главный Устроительный Совет Христианско-Социалистической Рабоче-Крестьянской Партии в силу Устава 34-го, считает для себя желательным иметь своего духовника и свой Храм, где бы члены партии могли исполнять свои религиозные нужды и совершать Богослужения, таковым Храмом Главный Устроительный Совет избирает Храм Гребневской Божией Матери, на Лубянской площади, со стороны Приходского Совета высказано согласие. Священник о. КАЛИНОВСКИЙ, первый из духовенства, выступил безбоязненно с проповедью Евангелия, не ограничиваясь лишь храмом. Им удержано в стаде Православия много тысяч рабочих, и он пользуется народной любовью и общим уважением, а потому о. КАЛИНОВСКИЙ избирается духовником, а посему Главный Устроительный Совет обращается к ВАШЕМУ СВЯТЕЙШЕСТВУ с просьбой разрешить и благословить наше пожелание и Постановление Партии[8].

На этом же прошении Патриарха Тихона 23 мая / 5 июня 1919 года поставил резолюцию: «Высокопреосвященнейшему Архиепископу Иоасафу (Каллистову): с моей стороны препятствий не имеется. Патриарх Тихон». 25 мая / 7 июня архиепископа Иоасаф (Каллистов) поставил резолюцию: «Благословляется членам ХРИСТ[ИАНСКО]-СОЦ[ИАЛИСТИЧЕСКОЙ] РАБОЧ[Е]-КР[ЕСТЬЯНСКОЙ] ПАРТИИ быть прихожанами Храма Гребневской Божией Матери и священнику С. Калиновскому быть духовным руководителем помянутой партии. Архиепископ Иоасаф»[8].

15 июня 1919 года Патриарх Тихон служил Божественную Литургию в Гребневском храме. После богослужения состоялся братский чай, на котором Федор Жилкин обратился к Патриарху по случаю присоединения членов партии к приходу Гребневской Божией Матери. Для этого Жилкин подготовил отпечатанное в типографии обращение, где снова просит благословить работу партии. Патриарх принял текст этого обращения и собственноручно сделал на нем свои пометы. Так, он подчеркнул в тексте фразу «около Бога поставить свое Великое Человеческое Я» и на полях написал: «Не совсем ясно!», а на обороте обращения поставил свою резолюцию: «Пусть работают в духе заветов Христовых и посколько они в своей жизни и деятельности будут осуществлять оные — постолько Святая Церковь будет призывать на них Божие споспешествующее благословение»[8].

Вскоре Жилкин был арестован, и уже 30 сентября 1919 года на ним состоялся суд, на котором Калиновский выступал свидетелем защиты. В итоге Жилкин был призван виновным «в помещении имени сотрудника Советской власти с коммерческой целью и для рекламирования своей партии», а сама партия признавалась вредной[8].

В 1920 году ХСРКП была запрещена органами власти, после чего Калиновский на время отошел в тень[9]. Протопресвитер Николай Любимов 25 июня 1920 года дал такие показания по делу закрытия ХСРКП:

Я докладывал Патриарху Тихону обо всех обстоятельствах данного дела. Относительно участия, связанного с деятельностью Христианско-Социалистической Рабоче-Крестьянской Партии Патриарх мне сказал, что он теперь убежден, что Жилкин провокатор, прохвост, как выразился Патриарх, да и к тому же сбежавший с 70 000 руб. партийных денег. Этой партии помогал и всячески содействовал Н. Д. Кузнецов, который чрез эту партию пытался найти компромисс между светской и церковной властью. Кузнецов всячески защищал Жилкина, Жилкина поддерживал свидетель Калиновский, которого равно знаю и которого не высоко ценю по его крикливой и шумливой деятельности. Совершенно не понимаю, чем увлекаются в нем его поклонницы. Участие Калиновского в этой партии я объясняю всецело приспособлением к духу времени. Я совершенно искренне удостоверяю, что, по моему мнению, христианство и социализм несовместимы. Я неоднократно беседовал на эту тему с Патриархом Тихоном и он тоже искренне соглашался со мною, что христианство и социализм несовместимы[8].

В 1921 году, во время голода в Поволжье, организовал бесплатную столовую при храме, активно участвовал в сборе пожертвований в пользу голодающих[9].

7 августа 1921 года арестован на станции Озеры и заключен в Коломенскую тюрьму; через три дня освобожден, вернулся домой. 25 августа того же года после обыска был вновь арестован и заключен. 22 сентября дело по обвинению Сергея Калиновского «в политических мотивах» было прекращено[9].

В донесении 3/16 февраля 1922 года благочинного 4-го отд. Сретенского сорока протоиерея Василия Вишнякова архиепископу Крутицкому Никандру (Феноменову) так описывался храм, где настоятельствовал Сергий Калиновский[10]:

В Гребневск[ой Иконы Божией Матери], на Луб[янской] пл[ощади], церкви богослужение совершается ежедневно и применительно к народу, бывающему на площади: всенощная в 7 — 8 часов в[ечера], а обедня в 10-11 утра. При ц[еркви] сестричное братство и поет народ, а проповеди произносятся кроме местных священников, и приглашаемыми проповедниками духовными и светскими (каковы Преос[вященный] Антонин (Грановский), Пр[отоиерей] В[ладимир] Страхов, Н. Д. Кузнецов и др.). Все это привлекает народ в церковь. Но в то же время здесь наблюдается и некоторое ненормальное явление — неисполнение Патриаршего распоряжения о новшествах — открытие Царских врат в неположенное время, стояние на архиерейской кафедре, чтение на русском языке, нахождение на Св. Престоле горшков с цветами и елками, допущением мирян-проповедников [не-разб.] сектантов, угощение духовенства и мирян в храмо[вой] части.

Весной 1922 году выступил как сторонник изъятия церковных ценностей и один из идеологов надвигающегося раскола. Выступал вместе с представителем Советской власти за изъятие церковных ценностей:

Были случаи, когда и поп не помогал. Это в Сокольническом районе в Бахрушинской больнице, где выступал вместе с нашим докладчиком священник Калиновский. Резолюция об изъятии там даже не предлагалась, а священику угрожали. Такой неуспех выступления объясняется и по мнению докладчика и Агитотдела Райкома несоответствующей сану внешности у попа[11].

обновленчество

19 апреля 1922 года на квартире Сергия Калиновского состоялась встреча заштатного епископа Антонина (Грановского), приглашенного в марте для работы в ЦК Помгол по личной инициативе Троцкого, а священников Борисова и Николостанского с уполномоченным VI отделения Мосгуботдела ГПУ М. М. Шмелев и М. В. Галкиным (ранее, 3 апреля М. В. Галкин получил от Московской комиссии по изъятию церковных ценностей задание подготовить и собрать инициативное собрание священников, «стоящих за изъятие церковных ценностей»)[12]. Церковных «революционеров» призвали, в соответствии с инструкцией, к открытому выступлению против Патриарха Тихона, как приносящего вред и государству и «прогрессивному» духовенству, пообещав поддержку со стороны советской власти. Чтобы заинтересовать собравшихся на квартире Калиновского священников столь рискованным предложением, им обрисовали радужные планы осуществления самостоятельных идей в церковной деятельности, обещали свободу миссионерства и проведения съездов. Епископу Антонину предложили подумать о возможности получить церковную кафедру. В заключение присутствующие согласились с необходимостью подготовки воззвания к верующим, участия в новом журнале под названием «Живая Церковь» и упрочения связей с петроградскими единомышленниками[13].

29 апреля 1922 года в помещении Политехнического музея давал показания на процессе по делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей в гор. Москве. Отвечая на вопрос, задевает ли изъятие из церквей священных сосудов религиозное чувство верующих, вместе с епископом Антонином и Сергием Ледовским утверждал, что все сосуды могут быть отданы во имя любви к ближнему[2].

Из числа московских сторонников изъятия ценностей только Сергий Калиновский с воодушевлением принял лидеров нарождающегося обновленческого раскола (священники Александр Введенский и священник Евгений Белков, Владимир Красницкий, Николай Русанов и Сергий Ледовский).

Вскоре становится главным редактором обновленческого журнала «Живая Церковь», для которого он сам придумал название. Редакция помещалась у него на квартире: Москва, угол Лубянской площади и Мясницкой ул., 2/4 (у Гребневской церкви). Первый номер журнала, подписанный к печати еще до церковного переворота, открывался передовой статьей Сергия Калиновского:

Довольно молчать! Наступил момент, когда православный русский народ ждет решающего голоса Церкви. По вине старого бюрократического и иерархического строя взаимоотношения между ставленниками бывших правящих классов и Советским государством стали абсолютно невозможными. Обнаружено моральное банкротство церковных, ныне существующих порядков. Всякий дальнозоркий сын церкви должен собственными усилиями иметь гражданское мужество и решительность принять меры к торжеству и спасению православной церкви.

— Живая Церковь. - 1922. - № 1. - С. 1.

10-тысячный тираж номера был отпечатан в типографии в 18 часов 8 мая и поздним вечером того же дня два экземпляра журнала вместе с экземпляром одноименного издания в г. Пензе уже лежали на столе Троцкого[13].

В начале мая 1922 года составил документ, названный «Проект докладной записки во ВЦИК, исходящей от некоторой части духовенства и мирян православной церкви», опубликованном в № 2 журнала «Живая Церковь». Подтекст этого документа таков: надо выделить группу духовенства, которая должна стать частью государственного аппарата[2].

12 мая поздно ночью Введенский, Красницкий, Белков, Калиновский и Стадник прибыли на автомобиле к Троицкому подворью на Самотеке, где их уже ждал начальник конвоя. Калиновский, испытывая немалый страх, решил подождать результатов встречи в более безопасном месте — прихожей[13], а остальных работники ГПУ проводили вверх по лестнице в приемную Патриарха и присутствовали при встрече.

13 мая подписал первый программный документ московских, петроградских и саратовских обновленцев группы Живая Церковь «Верующим сынам Православной Церкви России»[7].

16 мая обновленцы встретились с Патриархом. 18 мая Введенский, Белков и Калиновский опять явились к Патриарху и потребовали («сыновне испрашиваем благословения Вашего Святейшества») передать им патриаршую канцелярию. Требование было предъявлено в виде документа под названием Докладная записка Инициативной группы прогрессивного духовенства Живая Церковь и с подписью «Вашего Святейшества недостойнейшие слуги: Введенский, Белков, Калиновский»; на этом документе Патриарх наложил резолюцию, в которой поручил «поименованным ниже лицам принять и передать … синодские дела … [и дела] по Московской епархии» архиереям Российской Православной Церкви митрополиту Агафангелу (Преображенскому) и епископу Клинскому Иннокентию (Летяеву), а до его прибытия епископу Верненскому, Леониду (Скобееву)[13].

19 мая «Инициативная группа», теперь уже под названием ВЦУ, прибыла на Троицкое подворье, где их ждал епископ Антонин, прибывший, чтобы возглавить новый управленческий аппарат — в ответ на письменную просьбу «инициативной группы „Живая Церковь“». Заняв Троицкое подворье, ВЦУ, в лице Введенского, Калиновского и Белкова, немедленно приступило к работе — под руководством запрещенного в служении епископа Антонина.

Кроме этого Калиновский, который чуть ли не ежедневно общался с сотрудниками РОСТА, сделал два заявления, опубликованных в «Известиях ВЦИК» и «Правде» 20 мая 1922 года. На страницах «Правды» он, в частности, заявил следующее: «Вчера, после долгой беседы, нами было достигнуто соглашение с патриархом Тихоном о том, что церковная власть, впредь до окончательного сформирования церковного управления, переходит к временному высшему церковному управлению в составе: епископа Антонина, епископа Леонида, протоиерея Введенского, священников Красницкого, Калиновского и Белкова, дьякона Скобелева и представителя мирян Хлебникова».

30 мая 1922 г. избран членом Московского Епархиального Управления. В июне 1922 г. возведен в сан протоиерея и уволен от должности управляющего делами ВЦУ. Вскоре был отстранен от редакторства с выражением благодарности за инициативу. 18 августа 1922 года подал в обновленческое Высшее церковное управление заявление о своем выходе из его состава.

Переехал в Крым. С осени 1922 г. член Таврического Епархиального Управления. С 3 по 19 декабря 1922 г. настоятель Александро-Невского кафедрального собора г. Симферополя. В феврале 1923 г. освобожден от должности члена Таврического Епархиального Управления. С февраля 1923 г. член правления Таврического епархиального свечного завода.

антирелигиозная работа

С 1923 года — на антирелигиозной работе[14]:224, был сотрудником газеты «Безбожник»[15]. Известно, что он выступал с лекциями в Москве в 1923 году[14]:221. В житии священномученика Михаила Околовича, составленном игуменом Дамаскином (Орловским), выступление Калиновского осенью 1924 году в Иркутске описывается так[16]:

Первым выступил Калиновский, который заявил, что до революции люди были ограничены в развитии, теперь же они свободно могут решать все вопросы. Например, раньше не знали, что такое солнце, теперь знают. Люди теперь все тайны узнали, и религии теперь для них не нужны. Затем он стал высмеивать сотворенный Господом Ангельский мир, святителя Николая Чудотворца и в заключение призвал обращаться к науке, а не к Богу, так как наука для человека — все и где наука, там, мол, нет Бога, и призвал присутствующих нести свет знаний в деревню, чтобы и там перестали веровать в Бога.

На антирелигиозном поприще никаких успехов не снискал. Как пишет Краснов-Левитин, молва сохранила лишь один анекдот из этой эпохи его жизни, который запечатлел профессор Николай Кузнецов[2]:

Рассказывают, что на одной из фабрик Калиновский старался доказать, что Бога нет. «Каким же образом вы долгое время были священником?» — спросил его один из верующих рабочих. Калиновский не нашел ничего лучшего, как сказать: «Да, я обманывал народ». Тогда рабочий, обращаясь к присутствующим, остроумно заметил: «Вот видите, граждане, он много лет нас обманывал; может быть, — он обманывает нас и сейчас, утверждая, что Бога нет?»

По данным Левитина и Шаврова «в течение десяти лет он ютился на задворках антирелигиозной пропаганды и умер в полной безвестности в 30-х годах»[2]. На февраль 1931 года числится в Московском отделе народного образования. Дальнейшая судьба неизвестна.

источники

  •  Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг / Сост. М. Е. Губонин. — ПСТГУ, 1994.
  •  Лавринов, Валерий о. Обновленческий раскол в портретах его деятелей. — М.: Общество любителей церковной истории, 2016. — 734 с. — (Материалы по истории Церкви). — 1 000 экз.
  •  Левитин А. Э., Шавров В. М. Очерки по истории русской церковной смуты. — М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1996.
  •  Политбюро и Церковь 1922-1925 гг.: В 2-х т / Ред. Н. Н. Покровский и С. Г. Петров. — Новосибирск, М.: Сибирский хронограф; РОССПЭН, 1997. — (Архивы Кремля).


Сноски


  1.  Капков К. Г. Памятная книга Российского военного и морского духовенства XIX — начала XX веков. Справочные материалы. — М.: Летопись, 2008. — С. 364. — ISBN 5-900008-02-9.
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4  Левитин А. Э., Шавров В. М. Очерки по истории русской церковной смуты. — М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1996.
  3. Псковские епархиальные ведомости, 1914, № 16, стр. 164.
  4. Псковские епархиальные ведомости, 1916, № 4, стр. 80.
  5. Псковские епархиальные ведомости, 1916, 149.
  6. «Священно-церковнослужители Пcковской епархии до 1917 года» Часть 9. Псков.
  7. 7,0 7,1 Шевченко, Татьяна. К истории закрытия в Москве в 1920-е гг. подворья Спасо-Преображенского Валаамского монастыря // Вестник ПСТГУ. Серия 2:История. История Русской Православной Церкви, Выпуск № 55 (6) / 2013.
  8. 8,0 8,1 8,2 8,3 8,4 Кривошеева Н. А. «Всецело приспособление к духу времени» // Вестник ПСТГУ. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви Выпуск № 31, 2009, стр. 21-39.
  9. 9,0 9,1 9,2 Калиновский С. В. в МПКК, сайт общества «Мемориал»
  10. Соловьев, Илья о. Церковно-приходская жизнь Москвы в начале 1920-х годов : по донесениям московских благочинных архиепископу Крутицкому Никандру (Феноменову) 1922 г. // «Церковь и время». — 2010. — № 1 (50). — С. 181—240.
  11. Отчет Агитпропотдела МК РКП(б) об антирелигиозной кампании в связи с изъятием церковных ценностей (не позднее 26 апреля 1922 г.) // Политбюро и Церковь 1922-1925 гг.: В 2-х т / Ред. Н. Н. Покровский и С. Г. Петров. — Новосибирск, М.: Сибирский хронограф; РОССПЭН, 1997. — Т. 2. — С. 211. — (Архивы Кремля).
  12.  Шмелев М. М. Доклад начальнику МГО ГПУ Ф. Д. Медведю о проведенном им собрании «революционного духовенства» (20 апреля 1922 г.) // Политбюро и Церковь 1922-1925 гг.: В 2-х т / Ред. Н. Н. Покровский и С. Г. Петров. — Новосибирск, М.: Сибирский хронограф; РОССПЭН, 1998. — Т. 2. — С. 192-194. — (Архивы Кремля).
  13. 13,0 13,1 13,2 13,3 Иванов С. Н. Хронология обновленческого «Переворота» в русской Церкви по новым архивным документам // Вестник ПСТГУ. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви, № 58 (3) / 2014.
  14. 14,0 14,1 Иванов С. Н. Религиозные диспуты в Москве в 1923 году // Вестник ПСТГУ. 2006. Вып. 2 (19).
  15. Из истории борьбы с обновленчеством. Архивные документы. Часть 3 // Православие.Ru.
  16.  Игумен Дамаскин (Орловский) 13 (26) марта Священномученик Михаил Околович // Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Март. — Тверь, 2006. — С. 167—180.