Voegelin 1974, 122

From Два града
Jump to: navigation, search

Скорее следует сосредоточиться на том, что мыслители достигали своей ложной конструкцией. Относительно этого нет никаких сомнений. Они приобретали уверенность относительно смысла истории и своего места в истории, какового места для них в противном случае просто бы не нашлось. Эта уверенность нужна для прохождения перипетий этой жизни с сопровождающим их беспокойством. И наш следующий вопрос будет звучать так: что за неуверенность доставляла столько беспокойств, что для ее преодоления понадобились сомнительные средства порочной имманентизации? За ответом далеко ходить не надо. Неуверенность (в земном. — Ред.) лежит в самой природе Христианства. Ощущение безопасности в «мире полном богов» было утрачено вместе с самими «богами»; когда мир де-дивинизирован, связь с Богом, трансцендентным миру, ограничивается тончайшей связью осуществления ожидаемого и уверенности в невидимом, то есть веры, как она описывается в Евр. 11:1. Онтологически осуществление ожидаемого нельзя обрести нигде, кроме самой веры; и эпистемологически уверенность в невидимом дает только та же самая вера. Эта связь является тончайшей и может легко прерваться. Жизнь души, открытой Богу, периоды ожидания, духовного оскудения, вины, сокрушения и покаяния, ощущение Богооставленности и надежда вопреки всякой надежде, тихие движения любви и благодати, трепет на грани уверенности, которая, будучи обретена, оборачивается, в свою очередь, потерей веры — сама невидимость этой ткани оказывается слишком тяжким грузом для человека, который страстно жаждет ощутимых достижений.

— Фогелен Эрих

  • Темы: Уверенность помимо веры
  • Источник: The new science of politics. An introduction. Chicago, London: University of Chicago press, 1974.