Таинство

From Два града
Jump to: navigation, search
Таинство
У этого понятия нет изображения
Род: Религия спасения
Противопоставление: Светские таинства

священное действие, которое под видимым образом сообщает душе верующего невидимую благодать Божию, будучи установлено Господом нашим, чрез Которого всякий из верующих получает Божественную благодать[1].

определение

I. Главные черты православного учения о таинствах суть следующие:

1) «Таинство есть священное действие, которое под видимым образом сообщает душе верующего невидимую благодать Божию, будучи установлено Господом нашим, чрез Которого всякий из верующих получает Божественную благодать» (Прав. Испов. ч. 1, отв. на вопр. 99)[2]. След., — существо таинств Церковь полагает в том, что это суть священнодействия, действительно сообщающие верующему благодать Божию, что они «не суть только знаки обетований Божиих, а суть орудия, которые необходимо действуют благодатию на приступающих к оным» (Посл. восточн. патриарх. о прав. вере, чл. 15). А существенными принадлежностями каждого из таинств — считает: а) Божественное установление таинства, б) какой–либо видимый или чувствам подлежащий образ, и — в) сообщение таинством невидимой благодати душе верующего.

2) «Таинств седмь: крещение, миропомазание, причащение, покаяние, священство, брак, елеосвящение. В крещении человек таинственно рождается в жизнь духовную; в миропомазании получает благодать, духовно возращающую и укрепляющую; в причащении питается духовно; в покаянии врачуется от болезней духовных, то есть, от грехов; в священстве получает благодать духовно возрождать и воспитывать других посредством учения и таинств; в браке получает благодать, освящающую супружество и естественное рождение и воспитание детей; в елеосвящении врачуется и от болезней телесных, посредством исцеления от духовных» (Простр. Хр. Катих. о чл. 10)». «Ни менее, ни более сего числа таинств в Церкви не имеем» (Посл. восточн. патриарх. о прав. вере чл. 15).

3) «Для совершения таинства требуются три вещи (πράγματα): приличное вещество, как то: вода для крещения, хлеб и вино для Евхаристии, елей и другие, сообразные с таинством; во–вторых, священник, законно рукоположенный, или епископ; в третьих, призвание Святого Духа и известная форма слов, посредством которых священник освящает таинство силою Святаго Духа, изъявляя намерение освятить оное» (Прав. испов. ч. I, отв. на вопр. 100). «Но отвергаем, как чуждое Христианского учения, то мнение, что совершенство таинства имеет место во время действительного употребления (напр. снедения и т. п.) земной вещи (т. е. освящаемой в таинстве): будто вне употребления, освящаемая в таинстве вещь, и по освящении остается простою вещию… Таким же образом мы считаем крайне ложным и нечистым то учение, будто несовершенством веры нарушается целость и совершенство таинства» (Посл. восточн. патр. о прав. вере чл. 15).

II. В противоположность этому учению Православной Церкви некоторые из неправомыслящих как в древние, так особенно в новейшие времена ложно учили и учат:

1) О существе таинств. По Лютеру, это суть простые знаки божественных обетований для возбуждения веры во Христа, отпущающего грехи[3]. По Калвину и Цвинглию — знаки Божественной благодати, которыми удостоверяется избранный в полученной им вере и Божественных обетованиях, или еще более удостоверяет всю Церковь в своей вере, нежели удостоверяется сам[4]. Социниане и арминиане видят в таинствах одни внешние обряды, которыми отличаются Христиане от иноверцев[5]. Анабаптисты считают таинства аллегорическимя знаками духовной жизни[6]. Сведенборгиане — символами взаимного соединения между Богом и человеком[7]. Квакеры и наши духоборцы, отвергая совершенно видимую сторону таинств, признают их только за внутренние, духовные действия небесного света[8]. Все эти и другие подобные понятия о таинствах разных протестантских сект, при всем своем различии, сходны в том, что равно отвергают истинное понятие о таинствах, как внешних священнодействиях, действительно сообщающих верующим благодать Божию, возрождающих, обновляющих и освящающих ею человека.

2) О числе таинств. Как бы не довольствуясь одним низвращением истинного понятия о существе и действенности таинств, протестантство простерло святотатственную руку и на то, чтобы сократить число таинств, и хотя вначале протестанты показали немало разногласия в этом деле[9], но наконец согласились признавать за таинства, разумеется каждая секта в своем смысле, только два: Крещение и Евхаристию[10]. Из наших раскольников так называемые беспоповцы, хотя не отрицают, что таинств установлено семь, но довольствуются только двумя, говоря; «довольно по нужде и двух — Крещения и Покаяния; без прочих обойтись можно»[11].

3) Об условиях для совершения и действенности таинств. По учению Лютера, для совершения таинства вовсе не требуются законно поставленный священник или епископ, таинства могут быть совершаемы всяким клириком или мирянином, мужчиною и женщиною, и сохраняют свое значение и силу, как бы ни были совершены, хотя бы без всякого намерения (intentione) совершить, даже с насмешкою или мимически[12]. Целая половина наших раскольников, составляющих беспоповщину, также предоставляют совершать таинства простым мирянам; а другая половина, под именем поповщины, предоставляют это хотя священникам, но священникам или запрещенным, или даже лишенным сана, и во всяком случае бежавшим из православной Церкви и отвергшимся от нее для соединения с раскольническою сектою[13]. С другой стороны, древние донатисты, потом в веке XII валденсы и албигенсы, с XIV последователи Виклефа вдались в противоположную крайность, утверждая, что для совершения и действенности таинств требуется не только законно поставленный священнослужитель, но именно священнослужитель благочестивый, и что таинства, совершенные порочными служителями алтаря, не имеют никакого значения[14]. Наконец реформаты и лютеране измыслили учение, что действительность и действенность таинств зависят не от достоинства и внутреннего расположения совершителя таинств. а от расположения и от веры лиц, приемлющих таинства, так что таинство бывает таинством и имеет свою силу только во время самого принятия и употребления его с верою, а вне употребления, или в случае принятия без веры, не есть таинство и остается бесплодным[15].

о существе таинств

Таинства не суть только знаки божественных обетований для возбуждения веры в людях, не суть простые обряды, отличающие Христиан от нехристиан, не суть одни символы духовной жизни и тому подобное, как мудрствуют неправомыслящие; а суть священнодействия, которые под видимым каким-либо образом действительно сообщают верующим невидимую благодать Божию, - суть «орудия, которые необходимо действуют благодатию на приступающих к оным» (Посл. восточн. патр. о прав. вере чл. 15).

1) В этом удостоверяют нас все те места св. Писания, нам уже известные, где говорится о плодах какого-либо таинства. Говорится, например: a) о таинстве крещения: «аще, кто не родится водою и Духом, не может внити в царствие Божие» (Ин. 3:5); или: «Христос возлюби церковь, и Себе предаде за ню, да освятит ю, очистив банею водною в глаголе» (Еф. 5:25), и еще; «и сими (грешниками) нецыи бесте, но омыстеся, но освятитеся, но оправдистеся именем Господа нашего Иисуса Христа, и Духом Бога нашего» (1 Кор. 6:11); б) о таинстве миропомазания: «тогда возложиша руце на ня, и прияша Духа Святаго. Видев же Симон, яко возложением рук апостольских дается Дух Святый, принесе им сребро, глаголя: дадите и мне власть сию, да, на негоже аще положу руце, приимет Духа Святаго» (Деян. 8:17–19); в) о таинстве Евхаристии: «аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки…, ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день» (Ин. 6:51, 54); г) о таинстве священства: «не неради о своем даровании, живущем в тебе, еже дано тебе бысть пророчеством с возложением рук священничества» (1 Тим. 4:14; снес. 2 Тим. 1:6), и проч. Здесь, очевидно, выражается мысль, что самая вода в крещении, при невидимом наитии Святаго Духа, возрождает человека, очищает и омывает его от грехов; самое возложение рук или помазание миром в миропомазании низводит на человека благодатные дары; самое Тело и Кровь Христовы в Евхаристии доставляют человеку бессмертие; самое рукоположение в таинстве священства сообщает рукополагаемому особое дарование, — что вообще каждое из таинств, по самому существу своему, необходимо действует на человека благодатию, когда только ему преподается.

2) То же самое учение единогласно выражают св. Отцы и учители Церкви в своих свидетельствах о плодах таинств. Довольно здесь привести или припомнить только некоторые из них. Например:

Св. Кирилла Иерусалимского: «Приступи ко крещению не так, как к воде простой, но как к духовной благодати, с водою даруемой»[16]. И еще: «смотри, не почитай оного мира простым. Ибо как хлеб в Евхаристии, по призывании Святого Духа, не есть более простой хлеб, но Тело Христово: так и святое сие миро не есть более простое, ниже, если бы кто сказал, обыкновенное по призывании: но дар Христа и Духа Святаго, присутствием Божества Его бывающий действительным. Оным знаменательно помазуются твое чело, и другие орудия чувств. И когда видимым образом тело помазуется, тогда Святым и Животворящим Духом душа освящается»[17].

Св. Григория Нисского: «Вода есть хотя не что иное, как вода, но обновляет человека духовным возрождением, когда благословляет ее свыше благодать. Если же кто, колеблясь и сомневаясь, представит мне затруднение, непрестанно спрашивая и повторяя, каким образом вода возрождает… — я справедливо скажу ему: объясни мне образ рождения по плоти, и я объясню тебе силу возрождения по душе»[18].

Св. Афанасия Великого: «Как человек, крещаемый от человека, т. е. священника, просвещается благодатию Духа Святаго; так и исповедующий в покаянии грехи свои приемлет оставление их чрез священника благодатию Иисуса Христа»[19].

Св. Иоанна Златоустого: «В крещении чрез чувственную вещь - воду - сообщается дар, а духовное действие состоит в рождении и возрождении, или обновлении»[20].

Св. Василия Великого: «Хорошо и преполезно каждый день приобщаться и принимать святое Тело и Кровь Христову; потому что сам Христос ясно говорит: «ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, имать живот вечный» (Ин. 6:54). Ибо кто сомневается, что непрестанно быть причастником жизни не иное что значит, как жить многообразно?»[21].

Св. Амвросия: «Кто дает благодать епископства, Бог или человек? Без сомнения ответишь: Бог. Но Бог дает ее чрез человека. Человек возлагает руки, а Бог изливает благодать; священник возлагает смиренную десницу, а Бог благословляет всемощною десницею; епископ посвящает в сан, а Бог сообщает достоинство».

3) Припомним также, что от начала своего православная Церковь имела обычай, сохраняющийся доныне, преподавать крещение, миропомазание и причащение самым младенцам. Если же таинства суть только простые знаки, предназначенные для возбуждения веры в людях, которая одна спасает, а не суть орудия, необходимо действующие на людей спасительною благодатию Божиею; то спрашивается: какую пользу могли и могут приносить младенцам три означенные таинства, и с какою целию преподавала и преподает их св. Церковь?

А почему таинства имеют такую силу, — на это ответ один: так угодно было Господу. Он сам установил известные священнодействия, как видимые орудия для сообщения людям невидимых даров своей благодати; Сам научил, как совершать эти священнодействия, чтобы, при правильном совершении их, люди действительно получали благодатные дарования, — и воля Его исполняется: таинства, совершаемые согласно с установлением Спасителя, необходимо действуют на людей спасительною благодатию.

о седмеричном числе таинств

Таинств Церкви не менее и не более, как седмь: крещение, миропомазание, причащение, покаяние, священство, брак, елеосвящение (Посл. восточн. патр. о прав. вере чл. 15). Ибо —

1. Каждое из этих таинств ясно утверждается на св. Писании; каждому усвояются в Писании все свойства истинного таинства, т. е. Божественное установление, видимый или чувственный знак и невидимое благодатное действие на человека. Если же в Писании не сказано прямо, что таинств именно седмь[22]: то точно так же не сказано, что таинств два, или три, или одно. О седмеричном числе таинств мы знаем из другого Божественного источника, из свящ. Предания, сохраняющегося в Церкви.

2. Не только Церковь православная, но и Церковь римская, отделившаяся от нее в IX–XI веке, и все общества несториан и монофизитов, существующие на востоке с пятого столетия, единогласно признают в своих чинопоследованиях церковных и совершают седмь таинств[23]. Чем же объяснить такое удивительное согласие Христиан, разномыслящих между собою, если не тем одним, что оно утверждается на апостольском предании?[24] Позаимствовать друг у друга эти священнодействия, или некоторые из них, означенные Христиане не могли по взаимной неприязни, и действительно не заимствовали, — как показывают многие разности в самых их чинопоследованиях каждого из таинств.

3. Раскрывая, в частности, эту мысль о постоянном, всеобщем веровании Христиан касательно седми таинств Церкви, скажем, что оно несомненно существовало:

а) в XVI веке, когда явилась Реформация, и протестанты первые дерзнули отвергнуть пять таинств, оставив у себя только крещение и Евхаристию. Верование это ясно выразили тогда константинопольский патриарх Иеремия в своих письмах виртембергским богословам[25], филадельфийский митрополит Гавриил, написавший особое сочинение о седми таинствах[26], и на западе, кроме многих частных писателей, целый собор тридентинский[27].

б) в XV веке. О седми таинствах писал в самом начале этого века св. Симеон Солунский[28], и с флорентийского собора (1438–1440) писал папа Евгений IV к армянам[29].

в) в XIV веке: как показывают император константинопольский Иоанн Палеолог (1355) в своем исповедании веры[30]., Мануил Калека, родом грек (1360)[31], и собор армянский, бывший в 1342 году[32].

г) в ХІII веке. О седмеричном числе таинств говорили в то время константинопольский иеромонах Иов (1270)[33], западные схоластики: Фома Аквинат, Бонавентура, Александр Галенс[34] и Собор лондонский, бывший в 1237 году[35].

д) В XII веке: как видно из поучений Оттона, проповедывавшего христианскую веру в Померании в 1124 году[36], и из сочинений схоластиков: Гюгона Викторина[37] и Петра Ломбарда[38], которые все ясно учили о седми таинствах.

е) Прежде XI и даже прежде IX века. Ибо сохранились некоторые чинопоследования седми таинств греческие и латинские, которые восходят гораздо далее XI века[39], и патриархи константинопольские Михаил Келулларий и Фотий, хотя обличали латинян за некоторые отступления в образе совершения таинств, ни разу однакож не укоряли их (латинян) за умножение или сокращение числа таинств.

ж) Прежде V века: потому что, как мы уже замечали, общества несториан и монофизитов, отделившиеся от Церкви православной в V веке, содержат у себя доселе, согласно с нею, седмь таинств.

4. Если св. Отцы и учители древней Церкви нигде не говорят прямо, подобно св. Писанию, что таинств седмь, нигде нарочито не излагают учения о всех седми таинствах; то надобно припомнить, для объяснения этого, о существовавшем тогда в Церкви обычае охранять таинства молчанием (disciplina arcani), как свидетельствует св. Василий Великий. Сказав в каноническом послании к Амфилохию, что, кроме писанных догматов и проповеданий, есть в Церкви и такие, которые приняты от апостольского предания по преемству в тайне, св. отец указывает в подтверждение своих слов именно на некоторые частности в чинопоследованиях таинств Евхаристии и крещения, и затем спрашивает: «из какого (все это) взято писания? Не из сего ли необнародываемого и неизрекаемого учения, которое отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании, быв здраво научены молчанием охраняти святыню таинства? Ибо какое было бы приличие, писанием оглашати учение о том, на что непосвященным в таинство и воззрение непозволительно»[40]? Впрочем, не рассуждая в своих писаниях нарочито, вследствие этого благочестивого обычая[41], о всех таинствах в совокупности, св. Отцы и учители древней Церкви нередко упоминают при случае, согласно с предположенною целию, то об одном, то о другом, то о третьем таинстве, и, по снесении свидетельств их вместе, оказывается, что они несомненно признавали все седмь таинств, доселе сохраняющихся в Церкви. Так — а) о таинстве крещения говорят апостол Варнава, Иустин мученик, Тертуллиан, Кирилл Иерусалимский, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и многие другие; б) о таинстве миропомазания — Дионисий Ареопагит, Феофил Антиохийский, Тертуллиан, Климент Александрийский, Киприан, папа Корнилий, Ефрем Сирин. Собор лаодикийский, Кирилл Иерусалимский и другие; в) о таинстве Евхаристии — Игнатий Богоносец, Иустин мученик, Ириней, Ипполит, Дионисий Александрийский и весьма многие другие учители Церкви, равно как и целые соборы, вселенские и поместные; г) о таинстве покаяния — правила и так называемые постановления апостольские, Тертуллиан, Киприан, Афанасий Великий, Иоанн Златоустый, Амвросий, Григорий Нисский, Иероним, Кирилл Александрийский и целые соборы; д) о таинстве елеосвящения — Ориген, Иоанн Златоустый, Виктор Антиохийский, Цезарий, папа Иннокентий 1–й, Кирилл александрийский и другие; е) о таинстве брака — Игнатий Богоносец, Тертуллиан, Иоанн Златоустый, Василий Великий, Григорий Богослов, Амвросий, Августин и другие; ж) о таинстве священства — правила св. Апостолов, Василий великий, Иоанн Златоустый, Григорий Нисский, Амвросий, отцы Халкидонского собора, папа Лев великий и другие.

После этого не должно соблазняться тем, если некоторые древние учители, по требованию нужды или сообразно с избранною ими целию, или по другим причинам, говорят в своих писаниях то о двух[42], то о трех[43], то о четырех[44] таинствах, умалчивая о прочих. Выводить отсюда, как выводят протестанты, будто древняя Церковь признавала только два таинства (почему же не три, или не четыре?) — Крещение и Евхаристию, совершенно несправедливо, когда известно, что другие учители Церкви в то же время или еще прежде упоминают и о всех остальных таинствах; когда известно, что даже те же самые учители, называя поименно Крещение и Евхаристию, иногда указывают при этом и на другие такие же таинства[45], и в различных местах своих сочинений ясно говорят о каждом из седми таинств порознь[46].

Заметим также, что слово: таинство (μυστήριον, sacramentum) иногда употреблялось у древних христианских писателей, как и у нас употребляется, в смысле более обширном. Потому неудивительно, если некоторые из них, весьма впрочем немногие, иногда называют таинствами чин пострижения монашеского, молитвы, возносимые за умерших, и под. Но в строгом смысле ни означенный чин, ни молитвы за умерших никогда в Церкви не признавались таинствами, в каком принимала она только седмь таинств[47].

5. Почему же таинств седмь, ни больше, ни меньше, причина этому скрывается в воле Установителя таинств, Господа Иисуса. Мы можем только, вслед за другими, находить здесь соответствие седми дарам Св. Духа (Ис. 11:2, 3), сообщающегося верующим чрез седмь таинств Церкви; седми хлебам, чудесно насытившим целые тысячи людей (Мф. 15:36–38); седми светильникам златым, посреди которых удостоился видеть тайнозритель Сына человеческого (Апок. 1:12, 13); седми звездам, которые держал тогда в деснице своей Господь Иисус (— 16); седми печатям, которыми запечатана была книга, виденная затем Пророком в деснице Божией (Апок. 5,1); седми трубам, которые, по распечатании таинственной книги, даны были седми ангелам, стоявшим пред Богом (8:1, 2) и под.[48]. С другой стороны ясно представляется, что эти седмь таинств, чрез которые сообщается благодать Св. Духа, соответствуют всем потребностям христианской жизни человека и потребностям самой Церкви. Так чрез крещение человек рождается в жизнь духовную, христианскую; чрез миропомазание получает силы, необходимые для укрепления в новой жизни; в евхаристии находит всегда Божественную пищу и питие для постоянного возрастания в той же жизни. Но так как, соделавшись Христианином, человек может согрешать и подвергаться немощам, — покаяние представляет ему врачевство от болезней душевных; елеосвящение — врачевство вместе и от болезней телесных. В то же время таинство брака освящает благодатию союз христианских супругов, для поддержания, чрез естественное рождение детей, и постоянного распространения Христовой Церкви; таинство священства дает Церкви пастырей и учителей и строителей таин Божиих, для руководства всех Христиан к вечной жизни[49].

об условиях для совершения и действенности таинств

I. Для законного совершения таинств и их действенности требуются:

1) Законно рукоположенный пресвитер, или епископ. Ибо — а) только пресвитерам и епископам, как преемникам Апостолов, предоставил Господь Божественную власть свою сообщать людям благодатные дарования чрез установленные Им священнодействия; б) не только простые миряне и клирики, но и диаконы, занимающие низшую степень самой Богоучрежденной иерархии, не получили этой власти и не имеют права совершать ни одного из таинств, кроме особенных случаев, касающихся таинства крещения; в) для того, чтобы даже епископы и пресвитеры могли с дерзновением приступать к совершению столь великих священнодействий, и преподавать чрез них людям Божественную благодать, они сами предварительно освящаются чрез особое таинство священства и приемлют особенные дарования Св. Духа. След., равно ошибаются и последователи Лютера, когда учат, будто совершать таинства может всякий Христианин, принадлежащий и не принадлежащий к иерархии, и наши раскольники, как беспоповцы, предоставляющие у себя совершение таинств простым мирянам, даже женщинам, так и поповцы, предоставляющие это священникам запрещенным или даже лишенным сана.

2) Законное, т. е. по Богопреданному чину, священнодействие таинств. Ибо, как мы видели, — а) сам Господь, Установитель таинств, избрал для каждого таинства определенное вещество или видимый знак; б) Сам указал для каждого таинства определенный образ совершения его; и в) Сам определил, чтобы именно чрез этот видимый знак, при этом образе совершения, сообщались в каждом таинстве известные дары Духа Святого. След., тогда только каждое таинство и будет таинством, и будет благодатно действовать на человека, когда будет совершаемо по воле Господа Иисуса, согласно с Его установлением: это само собою очевидно. А так как совершение каждого таинства согласно с волею Господа Иисуса возможно только под условием, если совершители таинств, существа разумные и свободные, будут иметь внимание к тому, что и как они совершают, и желание совершить священнодействие установленным образом: то естественно от пастырей Церкви, пресвитера и епископа, при совершении таинств, требуется намерение совершить то или другое таинство по Богопреданному чину (Прав. Испов. ч. 1, отв. на вопр. 100)[50].

II. Но несправедливо, с другой стороны, думали и думают некоторые неправомыслящие, — а) будто для совершения и действенности таинств необходим не только 1616 законно рукоположенный священнослужитель, но священнослужитель благочестивый, так что таинства, совершенные порочными служителями алтаря, не имеют никакого значения; или б) будто действительность и действенность каждого таинства зависит от веры лиц, его приемлющих, так что оно бывает таинством и имеет свою силу только во время самого принятия его и употребления с верою, а вне употребления, или в случае принятия без веры, не есть таинство и остается бесплодным.

1) Несправедливо первое. Ибо благодатная сила таинств зависит собственно от заслуг и воли Христа Спасителя, который Сам невидимо и совершает их; а пастыри Церкви суть только служители Его и видимые орудия, чрез которые Он преподает таинства людям. «Той вы крестит Духом Святым» (Ин. 1:33), сказал Иоанн Предтеча об Иисусе Христе, хотя Христос видимо не крестил Сам, а чрез учеников Своих, по свидетельству Евангелия (Ин. 4:2). «Темже, замечает св. Апостол, ни насаждаяй есть что, ни напояяй, но возращаяй» Бог (1 Кор. 3:7). Сам Христос, говорили также древние учители и защитники православия, силою Св. Духа, невидимо преподает людям крещение[51], сам разрешает их от грехов[52], Сам рукополагает в свящ. степени[53], Сам освящает св. Дары на святом жертвеннике[54]. И вслед за тем единогласно утверждали против еретиков, что благодатная сила таинств не зависит от нравственного достоинства или недостоинства совершителей таинств. Вот, например, слова:

Св. Григория Богослова: «К очищению тебя всякий достоин веры, только бы был он из числа получивших на сие власть, не осужденных явно и не отчужденных от Церкви. Не суди судей ты, требующий врачевания; не разбирай достоинства очищающих тебя; не делай выбора, смотря на родителей. Хотя один другого лучше, или ниже, но всякий выше тебя. Рассуди так: два перстня, золотой и железный, и на обоих вырезан один и тот же царский лик, и обоими сделаны печати на воску. Чем одна печать отлична от другой? — ничем. Распознай вещество на воску, если ты всех премудрее. Скажи: который оттиск железного, и который золотого перстня? И отчего он одинаков? Ибо хотя вещество различно, но в начертании нет различия. Так и Крестителем да будет у тебя всякий. Ибо хотя бы один превосходил другого по жизни, но сила крещения равна, и одинаково может привести тебя к совершенству всякий, кто наставлен в той же вере»[55].

Св. Иоанна Златоуста: «Случается, что миряне живут в благочестии, а священники в неправде, и потому чрез них не надлежало бы совершаться ни крещению, ни приношению тела Христова, если бы благодать искала везде только достойных. Но ныне Господь обыкновенно действует и чрез недостойных, и благодать крещения ни мало не оскорбляется жизнию священника… Говорю это, чтобы кто–либо, строго рассматривая жизнь священника, не стал соблазняться в рассуждении им совершаемого в таинствах. Ибо человек ничего не привносит от себя в предлагаемое, во все это есть дело силы Божией, и Бог–то освящает вас в таинствах»[56].

Св. Исидора Пелусиота: «Ничто не теряет приемлющий (свящ. таинства), если бы преподавший оказался и недостойным, и не бесплодным он пользуется таинствами, хотя бы священник всех людей влек с собою к нечестию»[57].

Блаж. Августина: «Богу всегда принадлежит благодать, Богу — и таинство, а человеку — одно служение. Если он хорош, то согласуется с Богом, действует с Богом; если — худ, то чрез него совершает Бог видимую форму таинства, а сам дарует невидимую благодать»[58]. «Не думайте, будто от нравов и действий людей зависят божественные таинства: они святы от того, кому принадлежат»[59].

Блаж. Феофилакта Болгарского: «действует благодать и чрез недостойных, так что мы освящаемся и чрез недостойных иереев»[60].

Для объяснения этих мыслей указывали на то. что и чрез сухой, безжизненный канал может передаваться живительная влага, что доброе семя принесет свой плод, будет ли брошено в землю чистыми или нечистыми руками, что солнечный луч, протекая и нечистые среды, не делается от того нечистым[61].

2) Несправедливо и мнение второе, полагающее силу и действительность таинств в совершенной зависимости от веры и расположения лиц, приемлющих таинства. Ибо — а) как Господу угодно было установить таинство так, чтобы в каждом таинстве с известным видимым знаком существенно было соединено известное дарование Св. Духа, и чтобы каждое таинство, когда только оно совершается правильно, необходимо действовало на человека благодатию. б) Святая кафолическая Церковь издревле преподавала крещение, миропомазание и причащение самим младенцам, в полном убеждении, что эти таинства спасительно действуют на младенцев, хотя они не имеют еще веры . в) Св. Дары в таинстве Евхаристии, по освящении на жертвеннике, остаются истинным телом и истинною кровию нашего Господа, как до принятия их верующими, так и после, хотя бы вовсе не были преподаны верующим. Теперь заметим еще, вместе с первосвятителями Востока, что если бы, например, таинство Евхаристии совершалось собственно во время приобщения ему христиан с живою верою, а не прежде приобщения и не независимо от веры приобщающихся, в таком случае недостойно приобщающийся не ел бы и не пил бы в «суд» себе, «не рассуждая тела Господня» (1 Кор. 11, 29): потому что он приобщался бы простого хлеба и вина (Посл. о прав. вере чл. 15).

От приступающих к таинствам, без всякого сомнения, требуются вера и надлежащее приготовление по уставу Церкви; но не для того, чтобы таинства соделались таинствами и могли действовать благодатию, а чтобы принятие таинств было достойное, чтобы оно не обратилось в суд или осуждение недостойно приемлющим, и чтобы действия принятой благодати были вполне спасительными и плодоносными в душах верующих.

нравственное приложение догмата о таинствах

Догмат о таинствах Церкви может иметь самое благотворное влияние на нравственность христианина.

I. Будем ли мы размышлять о таинствах вообще: здесь можем поучаться:

1) По отношению к Богу — вере, надежде и любви. Вере, если обратим внимание на то, что она есть первое и необходимейшее условие, с которым мы должны приступать к каждому из таинств. Надежде, если размыслим внимательно, что в каждом из таинств нам обетован от Господа какой–либо благодатный дар, и мы удостаиваемся видеть действительное исполнение этих обетований. Любви, когда представим с благоговением, какие великие блага дарует нам Господь в каждом из таинств, и дарует единственно по своей бесконечной к нам благости.

2) По отношению к ближним — взаимному единению и братской любви. Ибо все мы «единем Духом во едино тело крестихомся»; все потом «единем Духом напоихомся» (1 Кор. 12:13); все «от единаго хлеба причащаемся» (— 10:17); все единою благодатию очищаемся от грехов в таинстве покаяния; для всех нас одни и те же благодатные дары предлагаются и в прочих таинствах. Посему мы, воистину, должны быть едино тело, един дух (Еф. 4:4): нам ли не заботиться, чтобы терпеть друг другу любовию и блюсти между собою единение. духа в союзе мира (— 2:3)?

3) По отношению к самим себе — смирению и святости. Ибо таинства ясно напоминают нам, с одной стороны, наше грехопадение и нравственную немощь восстать и исправиться собственными силами, а с другой — наше возрождение, обновление, освящение благодатию Божиею, и первым естественно возбуждают нас смиряться, а последним обязывают нас блюсти дарованную нам от Господа святость, пользоваться благодатными силами, нам сообщенными, и постепенно преуспевать в благочестии.

источники

При написании этой статьи использовался материал из Православно-догматического богословия митр. Макария (Булгакова).


Сноски


  1. Прав. Испов. ч. 1, отв. на вопр. 99
  2. Нельзя не припомнить здесь замечания св. Иоанна Златоуста: «Христос не предал нам ничего чувственного, но все духовное, только в чувственных вещах. Так и в крещении чрез чувственную вещь — воду сообщается дар, а духовное действие состоит в рождении и возрождении, или обновлении. Если бы ты был бестелесен, то Христос сообщил бы тебе сии дары бестелесно; поелику же душа твое соединена с телом, то духовное сообщает тебе чрез чувственное» (на Матф. бесед. LXXXII, п. 4, стр. 420–421, т. III, по русск. перев.)
  3. Lutherus. Opp. Т. III, fol. 266, ed. Jen.; Melanchton. Loc. Theolog. pag. 46. 141.
  4. Calvin. Just. lib. IV, c. 4. par 1.17. 18; Zwingl. Confess. ad. Carol. Imp. in. Opp. T. II. p. 477, 541.
  5. Socinian. Catech. Racow. VI, 3; Arminian. Confess. Remonstr. XXII, 3.
  6. См. Moehler., Symbolique T. II, p. 185 et squ.
  7. Ibid. T. II, pag. 330 et squ.
  8. См. o квакерах — ibid. pag. 235; о духоборцах — в рассуждении об них Новицкого.
  9. Например, Лютер и Меланхтон принимали иногда три таиyства: крещение, Евхаристию и покаяние, хотя два первые считали главнейшими (Luther. de Capt. Babyl. fol. 276. Ien. 1680; Melancht. Apol. V. 167; VII, 200); Цвинглий и Калвин также иногда три, только первый, вместо покаяния, признавал третьим таинством брак, а последний священство (Calvin. Inst. lib. IV, 18).
  10. Moehler. Symbol. T. 1, p. 303 et squ.
  11. Пpeocв. Игнатия o таинств. Церкви, стр. 89, Спб. 1849.
  12. Lib. de missa privata, apud Bellarmin. de Sacram. 1, c 24, n. 2.
  13. Преосв. Игнатия o таинств. Церкви, стр. 5. 266–270.
  14. Apud Natal. Alex. Hisfc. eccles. sec. XI et XII, cap. 4, art. 13, § 2; sec XIII et XIV, cap. 3. art. 1, §2; art. 22, § 4; sec. XV et XVI, cap. 2, art 1, § 2.
  15. Luther. de capt. Babyl. T. II, p. 286, ed. Jen.; Confess. August. Art. XIII; Apolog. Art. III, n. 155 et squ.
  16. Оглас. поуч. III, п. 2, стр. 44, в русск. перев.
  17. Поуч. тайновод. III, п. 3, стр. 451.
  18. Св. Григорий Нисский. Большое огласительное слово.
  19. Orat. in baptisma Christi, T. II, p. 803, ed. Morel.
  20. На Матф. бесед. LХХXII, n. 4, в т. III, стр. 421.
  21. Письм. к Кесар. ХСIII, в Тв. св. Отц. X, 219.
  22. Это особенно выставляют на вид протестанты.
  23. Renaudot. Perpetuite de la foi. T. V, lib. 1, c. 2. 3. 9; Galan, conc. eccles. Arm. cum Rom. T. III, p. 439; Dissert. de Coptis, Jacobitis, Sect. III, n. 186 (in Bolland. Jun. T. V, p. 140).
  24. Нельзя не припомнить здесь слов Тертуллиана: quod apud multos unum invenitur, non est erratum, sed traditum (de praescr haeret. c. 28), и потом блаж. Августина: quod universa tenet Ecclesia, nec Conciliis institutum, sed semper retentum est, nonnisi autoritate apostolica traditum rectissime creditur (de baptism. contr. Donat. IV, 24, n. 31).
  25. Theolog. Wirtemberg... respons. 1 patriarch. Hieremiae ad Augnstan. Confess. c. VII, p. 77, Wirtemb. 1584.
  26. De septem sacramentis cap. V (in Schellstrat. Act. Orient. Eccl. adv. Lutheran.).
  27. Sess. VII, can. 1.
  28. Συμεών, Αρχιεπισκόπου Θεσσαλονίκης τά απαντα, μερ. II, περι των μυστηρίων τής εκκλησίας, έν Βενετία 1820, σ. 74.
  29. Decret. ad Armen. in Conc. Florent.
  30. Apud Allat. de eccles. orient. et occid. conseris. III, c. 16, n. 4, p. 1256
  31. Manuel. Calec. Prine, fld. cathol. cap. VI.
  32. Galan. Conc. eccles. Armen. cum Rom. T. III, p, 439.
  33. Apud Allat. de E. O. et Occ. cons. III, 16, n. 4.
  34. Thom. Aquinat. Summa Theologiae P. III, qu. 65, art. 1; Bonavent. Comment. in quatuor libr. Sentent. brev. VI, cent. III, sect. 47, c. 3; Alex. de Hales·, Summa Theolog. P. IV, qu. 8, membr. 2, art. 1.
  35. Vid. in Collect. Concilior.
  36. Ottonis vit, lib. II, c. 3, in Basnag. thes. Mon. T. III, P. II, p. 62.
  37. Hugo de S. Victore, Summa sentent., de sacram. lib. 1, p. IX, c. 2.
  38. Petr. Lombard. Libri quatuor Sentent., lib. IV, hist. 13.
  39. Как справедливо заключают по самому письму этих чинопоследований, образцы которого приложил в начале своей книга Martenius — de antiquis eccles. ritibus libri IV. Cfr. Renaudot. Perpetuite de la foi t. V, liv. 1, chap. 7.
  40. Из 27 гл. о Св. Духе к Амфилох., прав. 91, в кн. правил, ст. 328.
  41. Emman. a Schelstrate, Diss. apolog. de disciplin. arcani, Rom. 1685, cap. II et III, где приводятся многие доказательства в подтверждение этой истины.
  42. Например, св. Иустин (Apolog. 1, n. 65. 66), блаж. Августин (Еnarr. 1 in Ps. CCCVIII, 14), св. Иоанн Дамаскин (точн. излож. прав. веры кн. IV, п. 9. 13) — о крещении и евхаристии.
  43. Например, св. Амвросий (de sacram, lib. VI) и св. Кирилл Иерусалимский (поуч. тайновод. I–IV) — о крещении, миропомазании и евхаристии.
  44. Например, блаж. Августин говорит: Si ad hoc valet, quod dictum est in Evangelio, Deus peccatorem non audit (Ioan. IX, 31), ut per peccatorum Sacramenta celebrentur; quomodo exaudit homicidam deprecantem, vel super aquam batismi (Крещение), vel super oleum (елеосвящение), vel super Eucharistiam (Причащение), vel super capita eorum, quibus manus imponitur (священство)? Quae omnia tamen et flunt et valent etiam per homicidas, id est per eos, qui oderunt fratres, etiam in ipsa intus ecclesia (De baptism. V, c. 20, n. 28). Св. Григорий Великий (in Sacramentario) говорит также о четырех таинствах: крещении, миропомазании, причащении и елеосвящении.
  45. Например. блаж. Августин говорит; respice ad munera ipsius ecclesiae. Munus Sacramentorum in baptismo, in Eucharistia et in caeteris sanctis sacramentis (Еnarr. 1 in Ps. CCCVIII, n. 9).
  46. Тот же, например, блаж. Августин ясно относит к таинствам или называет таинствами, кроме крещения и евхаристии (см. прим. предыдущ.), миропомазание — sacramentum chrismatis (См. выше прим. 1039, о миропомазании), покаяние: quae baptismatis, eadem reconciliationis est causa (de poenit. 1, c. 38, n. 35; снес. прим. 1360), елеосвящение (примеч. 1609), брак — sacramentum (прим. 1504. 1505), священство: utrumque (baptismus et ordo) sacramentum est, et quadam consecratione utrumque homini datur, illud, cum baptizatur, istud, cum ordinatur (contr. Epist. Parmen. II, c. 13, n. 98; снес. прим. 1536).
  47. Это ясно показал Renaudot. Perpetuite de la foi t. V, livr. 1, chap. 8.
  48. Гавриил Филадельф. de sacr. Sacramentis cap. V; патриарха Иеремии respons. 1, ad Augustan. Confess. c. VII, (in Script, Theolog. Wirtemberg. p. 77). Снес. правосл. испов. восточ. каф. Церкви. отв на вопр. 98.
  49. Простр. Христ Катех. о чл. X.
  50. Известно, что об этом предмете между латинянами и протестантами — довольно жаркий спор, не чуждый, как обыкновенно бывает, крайностей и схоластических тонкостей (V. Perrone. Praelect. Theolog., tract. de Sacrament. in genere c. 3, prop. 3).
  51. «Благодать не от человеков, но от Бога дается чрез человеков: приступай к крещающему, но приступая. не смотри на лице того, кого видишь, а держи в мыслях сего Святаго Духа, о котором ныне беседуем. Ибо Он готов запечатлеть твою душу» (Св. Кирил. Иерус. огл. поуч. XVII, п. 35, стр. 402). Ό ίερεΰς ου τό ύδωρ αγιάζει, άλλα τήν δέουσαν ύπερησίαν άναπληροΐ, ειληφώς παρά τού Θεοΰ χάριν (св, Афанас. вел. de comm, essent. Patr., Fil, et S. Sp. n. 40).
  52. Sive baptizamus, sive ad poenitentiam cogimus seu veniam poenitentibns relaxamus, Christo id auctore tractamus (Пациан. ad Sympronian. Epist. III, n. 7).
  53. «Возлагается рука на человека; но все совершает Бог, и Его десница касается головы рукополагаемого, если рукоположение совершается, как должно» (св. Иоанн Златоуст. Беседа на Деяния 14-я).
  54. «Веруйте, что и ныне совершается та же вечеря, на которой сам Он (Иисус Христос) возлежал. Ибо ничем не отлична одна от другой. Нельзя сказать, что сию совершает человек, а ту совершал Христос: напротив ту и другую совершает сам Он. Посему, когда видишь, что священник преподает тебе дары, представляй, что не священник делает сие, но Христос простирает к тебе руку. Как при крещении не священник крестит тебя, но Бог невидимою силою держит главу твою, и ни ангел, ни архангел, ни другой кто не смеет приступить и коснуться; так и в причащении. Если один Бог возрождает, то Ему одному принадлежит дар» (Златоуст. на Матф. п. 2, в т. 11, стр. 357).
  55. Слово на св. крещение, в Тв. Св. Отц. III, стр. 298–299.
  56. In 1 Corinth. homil. VIII, n. 1… άλλα τό παν της τοΰ Θεοΰ δυναμεως εργον ιστΐ, κακεΐνος έστιν υμάς ό μυσταγωγών.
  57. Lib. III, epist. 340.
  58. Epist. ad Donatistas CV, n. 12.
  59. Contr. lib. Petil. 11, 37, n. 88. И еще: baptizant quantum ad visibile ministerium et boni et mali, invisibiliter autem per eos ille baptizat, cujus est et visibile baptisma et cujus est visibile baptisma ete invisibilis gratia (Contr. Crescon. II, 21, n. 26).
  60. …ώς καί διά τών αναξίων ιερέων άγιαζόμεθα. In Matth. VII.
  61. Августин, in Joann. tract. V, n. 15; contr. Crescon. III, c. 8; de baptism. III, 10, n. 15.