Августин Иппонийский 1906, 292-296

From Два града
Jump to: navigation, search

Глава ХХIV

В чем заключается и насколько верно счастие императоров христианских

Мы называем некоторых христианских императоров счастливыми не потому, что они долго управляли, или, скончавшись мирною смертию, оставили после себя управляющими сыновей своих, или покорили врагов государства, или в состоянии были избегнуть и усмирить возмутившихся против них неприязненных им граждан. Такие и другие награды или утешения этой многомятежной жизни удостоились получить и некоторые из почитателей демонов, не принадлежащие к царству Божию, к которому принадлежат императоры христианские. Случилось так по милосердию Божию для того, чтобы верующие в Бога не домогались этого, как высочайшего блага. Но мы называем государей христианских счастливыми, если они управляют справедливо; если окруженные, лестью и крайним низко-поклонством не превозносятся, но помнят, что они люди; если употребляют свою власть на распространение почитания Бога и на служение Его величию; если боятся, любят и чтут Бога; если любят более то царство, в котором не боятся иметь сообщников; если медлят наказаниями и охотно милуют; если самыя наказания эти употребляют как необходимые средства для управления и охранения государства. а не как удовлетворение своей ненависти к врагам; если и помилование изрекают не для того, чтобы оставить неправду безнаказанною, а в надежде исправления; если в том случае, когда обстоятельства вынуждают их произнесть суровый приговор, они смягчают его милосердием и благотворительностию; если обстановка и род их жизни тем скромнее, чем более могли бы быть роскошными; если они лучше желают господствовать над дурными наклонностямн, чем над какими бы то ни было народами. и делают все это не из желания какой-нибудь пустой славы, а из любви к вечному счастию; если не пренебрегают приносить Богу за грехи свои жертву смирения, сожаления и молитвы. Таких христианских императоров мы называем счастливыми, т. е. счастливыми пока надеждою, а потом имеющими быть счастливыми на деле, когда наступит то, чего мы ожидаем.

Глава XXV

О благоденствии, которое подал Бог христианскому императору Константину

А чтобы люди, верующие, что Бога следует почитать ради жизни вечной, не пришли к мысли, будто земного величия и земного царствования не может достигнуть никто, кроме чтущих демонов, и будто духи эти проявляют в таких великую силу, — всеблагий Бог осыпал императора Константина, не поклонявшегося демонам, но чтившего именно истинного Бога, такими земными дарами, о каких никто не осмелился бы мечтать. Он дал ему возможность создать город, союзный римскому государству, как бы дочь древнему Риму, но без всякого храма демонского и без всякого идола. В лице Константина долго царствовал, управлял всею римскою империею и защищал ее один Август. Блистательнейшими победами сопровождались его военные походы и сражения; для подавления тираннов все обстоятельства благоприятствовали ему; умер он в весьма преклонных летах от болезни и старости, оставив правителями империи своих сыновей. Но с другой стороны, чтобы какой-нибудь император не был христианином для того только, чтобы воспользоваться счастием Константина, Богь соизволил Иовиана отозвать из этой жизни гораздо скорее, чем Юлиана; допустил Грациана пасть от меча тиранна: хотя суды его в отношении к Грациану были гораздо успокоительнее для чувства, чем в отношении к великому Помпею, чтителю якобы римских богов. За Помпея не мог отмстить Катон, которого Помпей оставил некоторым образом наследником гражданской войны; а за Грациана отмстил — хотя благочестивые души и не ищут такого рода утешений — Феодосий, которого Грациан, имея маленького брата, сделал соучастником царства, потому что более желал союза веры, чем чрезмерной власти.

Глава ХХVI О вере и благочестии великого Феодосия

Поэтому и Феодосий не только при жизни Грациана сохранил к нему верность, которую должен был хранить, но и по смерти его, когда маленький брат его Валентиниан был изгнан его убийцею Максимом, дал, как христианин, приют сиротке в областях своей империи; пекся о нем с отеческою любовию, хотя мог от него, лишенного всякой поддержки, освободиться без всякого затруднения, если бы руководился более страстию к расширению своей царской власти, чем любовию оказывать благодеяния; руководясь этою любовию, он сохранил принятому сироте императорское достоинство и утешил его своим человеколюбием и благорасположением. Затем, когда упомянутый успех сделал Максима страшным, Феодосий в тяжких заботах своих не прибегнул к святотатственным и недозволительным гаданиям, а послал к Иоанну, обитавшему в пустыне египетской, о котором из народного говора узнал как о рабе Божием, одаренном духом пророчества, и получил от него неподлежавшее никакому сомнению извещение о победе. Едва уничтожив тиранна Максима, он с милостивейшим уважением восстановил отрока Валентиниана в тех областях его империи, из которых он был изгнан; а когда очень скоро за тем отрок от коварства или другой, быть может случайной, причины погиб, и на место его императором был избран незаконно другой тиранн Евгений, Феодосий, снова получив пророческий ответ и укрепившись верою, уничтожил и этого тиранна, сражаясь против его сильнейшего войска более молитвою, чем мечом. Бывшие на сражении воины рассказывали нам, что поднявшийся со стороны Феодосия на противников его сильный ветер вырывал у них из рук бросаемые копья и стрелы, и не только нес с необыкновенною силою все, что на них было бросаемо, но и их собственные стрелы обращал на их же тела. Поэтому и поэт Клавдиан, хотя христианином не был, сказал однакоже в панегирике ему:

О крайне любезный Богу! Тебе из вертепов Эол

Шлет вооруженныя бури; за тебя воюет эфир,

И заговорщики ветры подают сигналы к битве.

Сделавшись же победителем, он, как думал и говорил наперед, низверг идолы Юпитера, которые не знаю какими-то обрядами были якобы закляты на его гибель и поставлены на Альпах, а молнии их, сделанныя из золота, благодушно и благосклонно подарил гонцам, когда они шутили (что допускала тогдашняя радость) и рассказывали, будто молнии эти хотели поразить их. Детей врагов своих, истребленных не по его повелению, и яростию войны, когда эти дети еще не будучи христианами, искали убежища в церкви, он пожелал по этому поводу видеть христианами, и христианскою любовию полюбил; не лишил их имущества, а окружил еще почетом. Ни против кого после победы не дозволил он действовать частной вражде. Он не хотел поканчивать войны гражданские, даже и неоконченные, так, как заканчивали их Цинна, Марий, Сулла и другие подобные им; но более скорбел о том, что они возникали, чем желал кому-нибудь вредить, когда они поканчивались. В промежутках всего этого он с самого начала управления своего не переставал самыми справедливыми и милосердыми законами помогать церкви в ее борьбе против нечестивых. Еретик Валент, покровительствуя арианам, жестоко угнетал ее; а он желал лучше быть членом церкви, чем царствовать на земле. Повсюду повелел он низвергнуть идолов языческих, достаточно понимая, что земные дары находятся во власти не демонов, а Бога истинного. А что может быть изумительнее его религиозного уничижения, когда, обещав было вследствие ходатайства епископов прощение фессалоникийцам за тягчайшее злодеяние, он вследствие возмущения некоторых, причастных тому злодеянию, не удержался и отомстил, и потом, вынужденный правилами церковными, приносил публичное покаяние так, что народ, упрашивая за него, гораздо более плакал, видя императорское величие уничиженным, чем боялся его, когда оно было грешным образом разгневано? Эти и подобные им добрые дела, которые упоминать было бы долго, взял он с собою из настоящего временного дыма всякого рода высоты и величия человеческого; наградою этих дел служит вечное счастие, которое подает Бог одним только действительно благочестивым. Все же остальные дары жизни настоящей, достоинства ли то или средства, равно как и самый мир, свет, воздух, земля, вода, плоды, душа самого человека, тело, чувство, ум, жизнь, раздаются безразлично и добрым и злым. К числу этих даров принадлежит и всякого рода величие власти, которое дается для временного управления.

— Августин Иппонийский блж.

  • Темы: Государство
  • Источник: О Граде Божием // Творения. 2-е изд. Киев, 1906. Ч. 3.