Кузнец (штамп)

From Два града
Jump to: navigation, search
Данная статья является незавершённой и находится в процессе доработки.

штамп патологической речи.

тематический ряд

ГорнМолотНаковальня • Кузница • Серп и молотПлуг и молот • Винтовка и молот.

примеры

Н.А. Милютин в стихотворении Н. А. Некрасова «Кузнец» (1872) - «честный кузнец-гражданин».

Кузнец - «символ рабочего класса, борющегося за свои права, за свое счастье»[1]:166.

Образ кузнеца сообщает мысль о самоспасении: «каждый человек (рабочий) — хозяин своей судьбы, кузнец своего счастья»[1]:246.

Особенно любимым образом пролетарских поэтов был образ кузнеца, разбивающего цепи.. и кующего оружие для борьбы за счастье, за новую жизнь. Видимо, сказалась в этой любви, в этом пристрастии к образу кузнеца-близость этого образа сердцам рабочих поэтов, сказалось, видимо, то, что образ шел от обыденной и понятной для них рабочей жизни. И потому в стихах пролетарских поэтов он приобретал дополнительный оттенок — выражение крепкой спаянности его с рабочей массой. Это уже не одинокий борец, а олицетворение всей массы пролетариата, поднявшейся на грандиозную борьбу за изменение всего социального строя. Такая символика пролетарского содержания вполне отвечала жизнеутверждающему, революционному пафосу пролетарской поэзии[1]:134-135.

Н. Осьмаков отмечает, что в кон. XIX - нач. XX века этот образ «давался, как правило, на фоне мрачных, тяжелых и безрадостных картин из жизни трудового человека. По-иному интерпретируется он теперь (в 1915—1917 гг.). Так, в стихотворении Дм. Семеновского „Кузнец“ („Вопросы страхования“, 1915, № 2) образ трансформируется соответственно новым историческим условиям, он уже отражает новую ступень социального самосознания рабочего класса, прояснившихся задач и целей классовой борьбы. Описанию тяжести подневольного труда поэт уделяет одну лишь строчку: „пусть в кузнице дымной черно…“. Потому, что это сейчас уже не главное, даже не нужное пролетарской поэзии… Сейчас важнее — призывать к действию, к борьбе, а потому сразу же за упомянутой строкой следует: „Товарищ, скорее за дело!“ В расшифровке обобщенного понятия „дело“ — этого слова-сигнала, проходящего через всю революционную поэзию, проявляется еще одна существенная черта трансформированного образа кузнеца.

Стой твердо, подобно скале,
Бей молотом с силой великой
И век золотой на земле
Из века железного выкуй!

Этот кузнец борется уже не за личное счастье, а за утверждение лучшей жизни на всей земле. На смену ранее распространенному мотиву — воспеванию освобождающейся личности рабочего пришел новый пролетарский мотив — воспевание коллектива, борющегося за „век золотой на земле“. Но выражен этот мотив в манере, по-прежнему романтически-отвлеченной, остающейся характерной и для поэзии рассматриваемого времени»[1]:246.

в лозунгах

Перекуем мечи на орала.

в массовой песне
в марксистской поэзии

Мы куем и ковать не устанем,
Наши души пылают огнем,
Мы тогда лишь ковать не перестанем,
Когда счастье свое мы скуем[1]:72

— Стихотворение автора под псевдонимом «Юлиан» (1898)

Под шум стоголосый и грохот завода
Мы новую жизнь вам куем!

— А. Микульчик. Песня кузнецов (1906)

  • Рыбацкий Н. Песня кузницы (1912)
  • М. Артамонов. Кузнец
  • М. Савин. Кузнецы

источники



Сноски


  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4  Осьмаков Н. В. Русская пролетарская поэзия. 1890-1917. — М.: Наука, 1968. — 280 с. — 3 000 экз.