Тихомиров Лев Александрович

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
Данная статья является незавершённой и находится в процессе доработки.

Лев Александрович Тихомиров.

(19 января 1852 — 16 октября 1923) — русский православный монархист, антимодернист.

биография

Окончил Керченскую Александровскую гимназию с золотой медалью. В 18701873 годах учился в Московском университете.

В 18721873 годы — активный член общества «чайковцев», вел пропаганду среди рабочих. В ноябре 1873 арестован, судился по «процессу 193-х». В 1878 году — член центра «Земли и воли» и редакции ее печатного органа. В 1879 году — член Исполнительного комитета, Распорядительной комиссии и редакции «Народной воли», от имени «исполнительного комитета» составил известную прокламацию, выпущенную после 1 марта 1881 года На Липецком съезде 20 июля 1879 года (на котором была организована «Народная воля») поддержал решение съезда о цареубийстве. Непосредственного отношения к убийству Александа II Тихомиров не имел, в принятии Исполнительным комитетом «Народной воли» решения об убийстве не участвовал. В начале 1880-х годов писал в «Деле», под псевдонимами «И. Кольцов» и «И. К.» (сокращение от названия «Исполнительный комитет»).

Л. А. Тихомиров в юности

В 1882 году, желая избежать ареста, Тихомиров уезжает за границу — в Швейцарию, затем во Францию. Издавал вместе с П. Л. Лавровым «Вестник Народной воли».

В 1888 году отрекся от революционных убеждений, открыто выступив против прежних идей в предисловии ко второму изданию книги «La Russie politique et sociale» (1888). В целом книга принадлежала к литературе, запрещенной в России, но в предисловии доказывалось, что революция немыслима в России и что людям прогрессивного образа мыслей необходимо стремиться к мирной эволюции. В 1888 году Тихомиров просил помилования, был помилован Высочайшим повелением от 10 ноября 1889 года и смог вернуться в Россию.

Брошюра (изданная по-русски и по-французски) «Почему я перестал быть революционером» (1888; 2 изд., M., 1896) сделала возможным возвращение Тихомирова в Россию. Прибыв в Петербург, бывший революционер отправился в Петропавловский собор поклониться праху царя Александра II, против которого боролся и в подготовке убийства которого участвовал. Тихомиров становится деятельным сотрудником «Московских ведомостей» и «Русского обозрения». Важнейшие статьи, появившиеся в этих органах, Тихомиров переиздал в ряде брошюр и книжек.

В 1903—1906 годы работает над исследованием «Монархическая государственность».

После 1905 года Тихомиров разрабатывает схему реформ системы «думской монархии». Он полагал, что «представительством могут пользоваться только гражданские группы, а не элементы антигосударственные, как ныне. В законодательных учреждениях не могут быть представительства ни от каких групп, враждебных обществу или государству…».

В 1907 году был приглашен из Москвы лично П. А. Столыпиным в Петербург, где занял должность члена Совета Главного управления по делам печати. Основной же его задачей было консультирование Столыпина по вопросам, связанным с рабочим движением, ввиду обсуждаемого трудового законодательства[1]:113. Основными мероприятиями по разрешению рабочего вопроса Тихомиров видел широкую мирную деятельность рабочих союзов (направленных преимущественно на взаимопомощь рабочих), развитые процедуры медиации при конфликтах между рабочими и работодателями, введение обязательного государственного страхования по болезни и от несчастных случаев, пенсионного страхования. К радикальным (для того времени) предложениям о введении 8-часового рабочего дня Тихомиров не присоединялся[2]. Предложения Тихомирова частично реализовались с принятием в 1913 году новых законов о страховании рабочих по болезни и от несчастных случаев.

В 1909 году Тихомиров вернулся в Москву. В награду от премьер-министра он получил в аренду издание «Московские ведомости», редактором которого был до 1913 года[1]:122.

В 1917 году отошел от политической деятельности. В 1922 году Тихомиров подал прошение в Комиссию по улучшению быта ученых. Как специалист по литературе, языкознанию и библиотековедению Тихомиров получил паек третьей категории: 3 млн. 250 тыс. рублей, 1 пуд 12 фунтов муки, 16 фунтов гороха, 10 фунтов риса, 6 фунтов масла, 30 фунтов мяса, три четверти фунта чая, 4 фунта сахара и 3 фунта соли.

антимодернизм

Выступал против светской идеологической мистики коллектива, считая, что она порождается психопатологическим состоянием, названными им «лжеощущением автономной личности».

Лжеощущение своей якобы автономности появляется первоначально в результате бунта против Бога. Оставшись без Бога, и в этом случае лжеощущая себя автономно, личность сначала пытается найти полное испомещение своих стремлений в земном мире. Но это невозможно. Мир оказывается для этого неспособным. Отсюда начинается отрицание мира в том виде, как он есть, по здешним законам. Одна за другой являются мечты «будущего строя». Пробуя эти строи, автономная личность отвергает их один за другим, все более и более усиливая свое отрицание действительного мира. Так, наконец, является анархизм, а затем и толстоизм[3].

В сочинениях Льва Тихомирова содержится критика альтруизма, прежде всего на примере Владимира Соловьева. Тихомиров отмечал, что альтруизм равнозначен религиозному индифферентизму:

Если бы допустить тождественность альтруизма и христианской любви, то должно было бы признать, что христиане и нехристиане живут одним и тем же нравственным началом. Если бы это было так, то пришлось бы далее признать, что религиозный элемент не имеет никакого реального значения. В самом деле: человек, не имеющий о Боге никакого понятия, не прибегающий к помощи Божией и даже грубо отвергающий ее, — живет, говорят нам, совершенно тою же нравственною жизнью, как христианин, который и милостью Божией, и личными усилиями, и благодатною помощью Церкви представляет живой храм, место, где почивает Господь. Если бы факты были таковы, то, стало быть, наше отношение к Богу и обратно не имеет никакого значения для нравственной жизни. Но тогда можно допустить какую угодно другую религию, только не христианство. Это религия духовной жизни, жизни в Боге, она вся в нравственном мире. Доказать, что нравственная жизнь с Богом или без Бога совершенно одинакова, это значит доказать иллюзорность и всех остальных понятий христианства.

Социальное христианство было проанализировано Львом Тихомировым как способ заменить Церковь общественностью и общественностью окрашенной в светские мистические тона:

«Одно из последствий сужения наших представлений о церковной идее составляет то обстоятельство, что в наше миросозерцание, а затем и в практику жизни, теперь врывается все в более ненормально расширенной степени одно из могущественнейших «мирских» попечений — именно о строе социальном. При всей важности и даже высоте своей, идея социальная, в действительности, ниже церковной по своему содержанию и мировому значению. Фактически же социальная идея начинает затушевывать в умах идею церковную, и даже являются тенденции испоместить идею религиозную в среду социальную, обществом поглотить Церковь.

Человеческое общество, как мировое явление, чарует умы своей силой, стройностью, благодетельностью. На социальную среду переносится почти религиозное благоговение. «Жить для общества», «жить общественными интересами» — это для множества лучших людей нашего времени не пустые слова, а выражение наиболее великого их нравственного содержания, за которое они готовы отдать жизнь, ибо без него их жизнь была бы пустой и бессмысленной. Церковная же идея потускнела в умах.

Что значит жить для общества — всякому кажется понятным. Понятным кажется и вопрос, как в этом служении поместить свои силы. Но что значит жить для Церкви? Значит ли это сделаться по малой мере псаломщиком? Или чиновником духовного ведомства? Жизнь церковная начинает казаться лишь каким-то специальным уголком человеческой жизни, средой «удовлетворения религиозных потребностей», подобно тому как есть учреждения для удовлетворения эстетических потребностей и т. д.

Это затирание церковной идеи общественною составляет явление крайне вредное и опасное для личности и человечества. Это — обман, стремящийся отвлечь нас от наиболее высокой жизни и погрузить в относительно низкую. Это обман, стремящийся задушить высшую жизнь, подчинив ее низшей, и заглушить в нас, людях, источник нашей истинной силы»[4].

Лев Тихомиров оставил комментарии относительно светского мирского миссионерства, жертвами и пропагандистами которого стали дореволюционные русские интеллектуалы:

У интеллигенции различие с Церковью заходит гораздо далее простых приемов действия и простирается на самые основные стремления. Это можно видеть уже из того, что проповедь духовных для него якобы «непонятна». «Понятною» оказывается проповедь светских миссионеров, в которой центр тяжести забот и помышлений оказывается перенесенным, в область чисто мирских, земных интересов. Их «религия» постоянно является как орудие земного благоустройства. О православии постоянно говорится как о религии русского народа. Значение православия показывается постоянно не с его действительно существенной стороны (как истины самодовлеющей и как пути ко спасению души), а со стороны его значения для русского государства, русского общественного строя.

У иных православие является в виде каких-то вариаций на мечты евреев о пришествии Мессии. Православие является орудием выработки русского (непременно русского) «всечеловека», который воплотит в себя стремления всех народов и приведет их к какому-то «тысячелетнему царству», под своим, конечно, главенством.

У иных еще — «национализм» религии исчезает, но только для того, чтоб уступить место космополитическим социальным мечтаниям то в прогрессивном, то в реакционном духе.

У иных заметно — разочарование в социальной жизни, но опять лишь для того, чтоб уступить место заботе, как лучше прожить на земле без страдания. Везде и повсюду — интерес земной и временный заслоняет собою интерес религиозный и вечный. Без сомнения — религия имеет огромное влияние и отражение на всех «земных» делах. Но важен исходный пункт, центральный интерес. Важно то, к земной ли заботе подходим мы с точками зрения, данными абсолютною истиной религии, или наоборот — из-за земного попечения стремимся так или иначе определить религиозную истину? Одни — землю подчиняют небу; другие — небо земле. Противоположность коренная[5].

разумная речь

Лев Тихомиров сделал несколько важных шагов к утверждению норм разумной речи. К числу таких шагов следует отнести обличение альтруизма, а также нахождение точного термина для обозначения мифа об абсолютной свободе - «лжеощущение автономной личности».

сочинения

Статьи в «Деле»:

  •  Тихомиров Л. А.«Жизнь и печать» (1881, 2),
  •  Тихомиров Л. А.«К вопросу об экономике и политике» (1881, 5),
  •  Тихомиров Л. А.«В защиту интеллигенции» (1882, 4),
  •  Тихомиров Л. А.«С низовьев Дона» (1882, 9 и 10),
  •  Тихомиров Л. А.«Общественность в природе» (1882, 11 и 12),
  •  Тихомиров Л. А.«Современное положение публицистики» (1882, 12),
  •  Тихомиров Л. А.«Тирания политической мысли» (1883, 3)

издания

  •  Тихомиров Л. А. Критика демократии. Статьи из журнала «Русское обозрение». — М.: Москва, 1997.
  •  Тихомиров Л. А. Тени прошлого. Воспоминания / Сост. вступ. ст. и прим. М. Б. Смолина. — М.: Москва, 2000. — (Пути русского имперского сознания). — ISBN 5-89097-034-8.

дневники

  •  Дневник Л. А. Тихомирова. 1905-1907 гг. / сост. д.и.н. А.В. Репников, к.и.н. Б.С. Котов. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2015. — 599 с.
  •  Дневник Л. А. Тихомирова. 1915-1917 гг. / сост. д.и.н. А.В. Репников. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2008. — 456 с.

источники



Сноски


  1. 1,0 1,1  Аврех А. Я. П. А. Столыпин и судьбы реформ в России. — М., 1991.
  2. Взгляды Тихомирова на рабочий вопрос изложены по книге:  Тихомиров Л. Рабочий вопрос (практические способы его решения). — М., 1909. — 257 с.
  3.  Тихомиров Л. А. Борьба века // Критика демократии. Статьи из журнала «Русское обозрение». — М.: Москва, 1997. — С. 195–196.
  4.  Тихомиров Л. А. Личность, общество и Церковь // Христианство и политика. — М. - Калуга: ГУП «Облиздат»; ТОО «Алир», 2002. — С. 53-54.
  5.  Тихомиров Л. А. Духовенство и общество в современном религиозном движении. — М., 1893.