Софистика

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
Popova tractor.jpg
Портал Патологическая речь

Мыслеформы | Штампы | Символы | Мифы | Утопии | Символическое поведение

наука управлять другими с помощью лжи. Разновидность патологической речи.

этимология

от др.-греч. σοφίζω учу подразумевается — учу мудрости.

определение

Софистика никогда не говорит о сути вещей, о том, каковы вещи на самом деле, а только о том, какими вещи кажутся.

Платон дает следующее определение софистики: это «основанное на мнении лицемерное подражание искусству, запутывающему другого в противоречиях, подражание, принадлежащее к части изобразительного искусства, творящей призраки и с помощью речей выделяющей в творчестве... человеческую часть фокусничества».

Аристотель, как и Платон, противопоставляет софистику философии. Он указывает, что философия отличается от софистики выбором образа жизни, и делает вывод, что «софистика – это философия мнимая, а не действительная». У Платона философ, в отличие от софиста, познает не мнения, а бытие и истину.

Действительно, подлинный философ познает неизменную истину саму по себе, вне ее смешения со всем преходящим, случайным. Софист также познает бытие, но не делает при этом различия между постоянным и изменяющимся. Софист исследует мутный поток «бытия», в котором смешано истинное и ложное и в который он погружает своих учеников. На деле это означает полное доверие к человеческим мнениям, опору на человека как меру всех вещей. Еще античный философ Метродор учил: «Что бы кто ни помыслил, все это и есть таково».

Так что же именно делали софисты? Они всего лишь обучали своих последователей умению излагать свои мнения и защищать их в публичном споре. Софистика – древняя, а вслед за ней и новая – оказывается методом воспитания, который полностью привязывает человека к обыденной жизни, и делает его рабом мнений, господствующих в человеческом обществе. Ведь если все только кажется, то эта «кажимость» и есть единственная реальность, и реальность более «полная», нежели сама чистая и незамутненная Истина. Поэтому Платон называет софиста «обладателем какого-то мнимого знания обо всем, а не истинного».

В мире человеческих мнений все относительно, и поэтому нет даже противоречия между «да» и «нет»: «Согласно софистам, невозможно даже само противоречие». Софисты довели искусство примирения противоречий и жонглирования ими до крайней точки, доказывая, например, что тот или иной человек одновременно виновен и невиновен в одном и том же преступлении: «Доказывать, согласно софистам, можно что угодно – и прямой тезис и вполне обратный ему». Соответственно, согласно софистам, невозможно иметь ложное мнение, невозможно солгать. Не существует ни невежества, ни невежественных людей.

Софистические аргументы основаны на неразличении истины и лжи и созданы для обмана слушателей. Итак, что же остается, если слова не ведут к познанию неизменной Истины? Остается чисто инструментальное значение всех слов и понятий, и овладение этим инструментом делает софиста совершенно бесстрашным перед лицом Истины.

В диалоге Платона «Евтидем» софисты хвастаются перед Сократом: «Нет ничего, чего бы мы не умели». « „Но, – спрашивает Сократ, – вы только теперь все знаете, или вам всегда все было известно?“ „Всегда“, – отвечает софист. „И когда детьми были, и даже новорожденными, вы тоже все знали?“ Оба и в один голос подтвердили это». С одной стороны, и без доказательств ясно, что софисты лгут, но доказать им это в правильно построенном споре было бы невозможно: они обладают иммунитетом к Истине.

Наиболее же точно описывает мнимое всесилие софиста слово Псалмопевца: «Языком нашим пересилим, уста с нами: кто нам господин?» (Пс. 11:5). Для утративших страх Божий стало «словом Господа: заповедь на заповедь, заповедь на заповедь, правило на правило, правило на правило, тут немного, там немного», – говорит пророк (Ис. 28:13). Здесь также приходят на память слова Писания о запутывающих человека в словах (Ис. 29:21), надеющихся на обман и неправду (Ис. 30:12), сделавших ложь убежищем для себя и обманом прикрывших себя (Ис. 28:15), о тех, кто поднимает к небесам уста свои, и чей язык расхаживает по земле (Пс. 72:9).

Массовые идеологии, псевдофилософия и богословский модернизм продолжают традиции софистики.

В Новое время софистика заново осознается как способ овладения действительностью. В светских идеологиях теория (умозрение) перестает быть самоценным и бескорыстным поиском истины и становится средством для достижения светского мистического просветления и для насилия над другими.

И в самом деле, как отмечает исследователь национал-социализма Йоахим Фест, для Гитлера «мысль делает убедительной не ее ясность, а доходчивость, не ее истинность, а способность разить: „Любая, в том числе и самая лучшая идея, – заявит он с той не терпящей возражений нечеткостью формулировки, которая была так характерна для него, – становится опасной, если она внушает себе, что является самоцелью, хотя в действительности представляет лишь средство для таковой“».

В наше время господства массовых идеологий обучение софистике становится принудительным, поскольку она входит в число основных навыков, которые прививаются в школе и высших учебных заведениях. Не только в СМИ, массовой культуре, массовой науке, но даже в модернистском богословии софистика становится единственно разрешенным и государственно поддерживаемым интеллектуальным правом личности, в частности в виде толерантности и права на свободу слова.

Псевдофилософия постмодернизма и поструктурализма также служит софистическим оправданием идеологического насилия над реальностью.

Согласно французскому постмодернисту Жаку Дерриде, текст не может быть истолкован связно и до конца, и язык всегда внутренне остается многозначным. Другой «кит» постмодерна – Ганс-Георг Гадамер – утверждает, что текст может быть истолкован только с точки зрения говорящего и только ситуативно, а не с точки зрения неизменной и объективной истины. Человек неспособен пробиться к объективной истине, поскольку познает условное и внутренне неопределенное «бытие», и познает, в свою очередь, метафорично и условно. В итоге после акта познания мы оказываемся еще дальше от истины и объективной реальности, нежели были до вынесения суждения (см. у Ролана Барта и Дерриды).

источники

  •  Аристотель. Метафизика. Пер. А. В. Кубицкого, М. И. Иткина // Сочинения: В 4-х т. — М.: Мысль, 1975. — Т. 1.
  •  Лосев, Алексей. Ранний эллинизм // История античной эстетики. — М.: Искусство, 1979.
  •  Платон. Евтидем // Диалоги / Пер. С. Я. Шейнман-Тонштейн. — М.: Мысль, 1998.
  •  Платон. Государство. Пер. А. Н. Егунова // Сочинения: В 4-х т. — СПб.: СПбГУ; Издательство Олега Абышко, 2007. — Т. 3. Ч. 1.
  •  Платон. Софист. Пер. С. А. Ананьина // Сочинения: В 4-х т. — СПб.: СПбГУ; Издательство Олега Абышко, 2007. — Т. 2.
  •  Фест, Йоахим. Гитлер. Биография: В 3-х т / Пер. А. А. Федорова. — Пермь: Алетейа, 1993. — Т. 1.
  •  Wolin, Richard. The seduction of unreason. The intellectual romance with fascism : from Nietzsche to postmodernism. — Princeton, NJ: Princeton University Press, 2004.


Сноски