Розанов Василий Васильевич

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
Розанов Василий Васильевич
 
Rozanov.jpg

1856-1919

крайний модернист, аморалист, антихристианин

Первое поколение модернистов

Организации: Религиозно-философские собрания 1901-1903 годов, Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге

Пресса: Русское обозрение, Русский вестник, Московские ведомости, Вопросы философии и психологии, Биржевые ведомости, Новое время, Русское богатство, Новый путь (журнал)

Испытал влияние: Страхов Николай Николаевич, Достоевский Федор Михайлович

Направление: новое религиозное сознание

Модернизм

(1856 - 1919) — крайний модернист, аморалист, антихристианин.

образование

Окончил историко-филологический факультет Московского университета (1882).

Работал учителем.

С 1893 года – в Санкт-Петербурге, где устраивается на работу в Государственный контроль.

пресса

К 1893 году относится начало журналистской карьеры Василия Розанова, которую он начал под влиянием почвенника Николая Страхова, сочинений Федора Достоевского и др. Василий Розанов являлся автором ряда консервативных изданий: «Русское обозрение», «Русский вестник», «Московские ведомости». Кроме того его статьи появляются в «Вопросах философии и психологии» и «Биржевых ведомостях».

С мая 1899 года по 1917 год был постоянным сотрудником «правого» суворинского «Нового времени». Одновременно Василий Розанов под псевдонимом «В. Варварин» сотрудничал в либеральном «Русском слове», куда устроился по протекции Григория Петрова. Здесь Василий Розанов развивал идеи, совершенно противоположные нововременским.

По словам Розанова, он «любил одновременно во многих органах сотрудничать: „одна часть души пройдет у Берга“… Мне ужасно надо было, существенно надо протиснуть „часть души“ в журналах радикальных. В консервативный свой период, когда, оказывается, все либералы были возмущены мною, я попросил у Михайловского участия в народническом „Русском богатстве“; я бы им написал действительно отличнейшие статьи о бюрократии и пролетариях (сам пролетарий — я их всегда любил). Михайловский отказал, сославшись: „Читатели бы очень удивились, увидав меня вместе с Вами в журнале“. Мне же этого ничего не приходило в голову».

Василий Розанов был одним из учредителей Религиозно-философских собраний 1901-1903 годов, где развивал аморальные и антихристианские идеи в докладе «Об основаниях церковной юрисдикции, или О Христе — Судии мира». Публиковался в журнале РФС «Новый путь». Член Религиозно-философского общества, где читает в 1907 году свой доклад «Об Иисусе Сладчайшем и горьких плодах мира».

В 1903 консервативный публицист Михаил Меньшиков раскрывает псевдоним протоиерея Александра Устьинского, письма которого Розанов печатал за подписью: «прот. А. У-ский». За это участие в проповеди аморализма о. Александру Устьинскому было запрещено печататься, вести переписку с Розановым (чего он не исполнил) и он был заключен на три месяца в монастырь для покаяния.

События революции 1905 - 1907 годов Василий Розанов освещал в «Новом времени» как монархист и черносотенец, а в других изданиях объявлял революцию «новым христианством», а ее деятелей — «тихими ангелами».

2 мая 1905 года Василий Розанов принимает участие в «дионисической мистерии» – кощунственной пародии на Причастие — инициированной Вячеславом Ивановым на квартире Николая Минского.

Перед революционными волнениями он уже льнет больше к литературно-эстето-мистическим кружкам, которые, словно пузыри, стали выскакивать то здесь, то там. Заглядывает «в башню» Вячеслава Иванова, когда там водят «хороводы» и поют вакхические песни, в хламидах и венках. Юркнул и на «радение» у Минского, где для чего-то кололи булавкой палец у скромной неизвестной женщины, и каплю ее крови опускали в бокал с вином.

Ходил туда Розанов, конечно, в величайшем секрете от жены,— тайком [1].

В ответ на клевету Василия Розанова в адрес Церкви св. прав. Иоанн Кронштадтский пишет 15 августа 1908: «Господи, запечатлей уста и иссуши пишущую руку у В. Розанова, глаголящего неправильную хулу на Всероссийский съезд миссионеров» [2].

В 1909 году Комитет по делам печати постановляет уничтожить книгу Василия Розанова «Русская церковь. Дух. Судьба. Ничтожество и очарование» на том основании, что содержание книги «заключается, с одной стороны, в целом ряде весьма разных нападок на русскую Церковь, с другой — в совершенно отрицательной критике христианского вероучения. Рассматривая вопрос о влиянии Церкви на жизнь русского народа, автор категорически утверждает, что влияние это в общем было весьма вредное. Особенно вредным оказалось оно в отношении к семейной жизни русского народа». Это сочинение было опубликовано, хотя и с исключением некоторых фрагментов.

В 1911 году будущий сщмч. Гермоген (Долганев) ходатайствует перед Святейшим Синодом о предании «явного еретика» Розанова анафеме. Согласно докладу сщмч. Гермогена, Василий Розанов «воспевая гимны „священным блудницам“, проповедует разврат, превозносит культ Молоха и Астарты, осмеивает евангельское учение о высоте девства, восхваляет язычество с его культом фаллоса… извращает смысл монашества и клевещет на него и издевается над духовенством».

В 1914 году со скандалом исключен из Религиозно-философского общества.

В связи с патологическим двурушничеством и внеморальностью Василия Розанова в его модернистском окружении обсуждался вопрос о его вменяемости, о его подсудности требованиям религии, здравого смысла и приличий.

Сам Василий Розанов пишет: «Идея „закона“, как „долга“, никогда даже на ум мне не приходила. Только читал в словарях на букву Д. Но не знал, что это, и никогда не интересовался. „Долг выдумали жестокие люди, чтобы притеснять слабых. И только дурак ему повинуется“. Так, приблизительно… Только всегда была у меня Жалость. И была благодарность. Но это как „аппетит“ мой; мой вкус. Удивительно, как я уделывался с ложью. Она меня никогда не мучила… Так меня устроил Бог».

Зинаида Гиппиус утверждала, что «упреки в цинизме; справедливые — и глубоко несправедливые, ибо прилагать к Розанову общечеловеческие мерки и обычные требования по меньшей степени неразумно. Он есть редкая личность, но, чтобы увидеть это, надо переменить точку зрения… Бесполезно упрекать Розанова во „лжи“, в „безнравственности“, в „легкомыслии“. Это все наши понятия».

воззрения

влияния

Воспитанный в революционно-демократическом духе, Василий Розанов был и оставался всю жизнь вульгарным материалистом. Духовным отцом Розанова был Виссарион Белинский, «Литературные мечтания» которого были первой книжкой, открывшей Розанову «духовную родину». Он также читал Дмитрия Писарева, Николая Добролюбова, западных материалистов и позитивистов Милля, Фохта, Бокля, Бентама, Лассаля.

Фигура Василия Розанова остается популярной в среде модернистов до сего дня. Так, о. Кирилл (Семенов) утверждал, что описанный выше путь Василия Розанова вел к Богу. Этот путь ценен, якобы, поскольку показывает, «какие разнородные пласты несет в себе наша русская словесная культура, какими сложными и страшными, подчас, путями движется человеческая мысль в поисках Бога, в стремлении человека найти себя самого на путях к Истине» [3]. В этом изложении учение Василия Розанова предстает в своем подлинном виде сатанизма, то есть учения о пути к Богу через разврат, ложь и отречение от Христа.

брак и христианство

В сер. 1890-х годов Василий Розанов переживает внутренний слом, который приводит его к полной нравственной аннигиляции: признанию связи пола с Богом. Первой публикацией в этом направлении была статья «Брак и христианство» (1898 год). Для Розанова «пол в человеке — зиждительное лицо, в соответствии и противоположении верхнему, логическому лицу… Для разума он и не определим и не постижим: но он Есть и все Сущее — из Него и от Него». Это неизбежно приводит его к отречению от Христианства, и — к одобрению «юдаизма», как он это называл, и древних солярных религий. Василий Розанов утверждал, что Христианство разрушило сущностную связь человека с Богом, поставив на место жизни — смерть, на место семьи — аскезу, на место религии — каноническое право, консисторию и морализирование, на место реальности — слова.

Как излагает умонастроение Розанова его друг Петр Перцов: «Он удовлетворяется простым посюсторонним, земным человечеством. Его влечет лишенное всякой „цели“, почти позитивное упоение игрою быта, заслоняющее от него бездну и создающее „жизнь“ в переливах цветов на поверхности».

В ходе Религиозно-философских собраний 1901-1903 годов Василий Розанов утверждал, что идеал Христианства выражен в монашестве, и поэтому Христианство должно быть отвергнуто. Соглашаясь с этим утверждением по существу, модернисты-участники Собраний развивали мысль о том, что идеалом является не монашество, а вовлеченность христиан в дела быта.

Сам Василий Розанов утверждает, что после апостасии человек «стал для него религиозной вещью, святым существом, вечно бредящим о небесном». В этой характеристике точно ухвачено сочетание позитивизма с иррационализмом. Творчество Василия Розанова в целом есть абсурдное восстание слепой материи против всякой объясняющей и истолковывающей идеи.

Василий Розанов считает основной заповедью Божией «плодитесь и размножайтесь», осуществляя подмену Царствия небесного земным общением. Таковая подмена равнозначна прямому восстанию против Христа. Так, в августе 1918 года он пишет Э. Ф. Голлербаху, что «Апокалипсис нашего времени» есть «Опавшие листья» — на одну определенную тему — «инсуррекция против христианства».

В своем мировоззрении Василий Розанов сочетает русский нигилизм с почвенничеством. Результатом был резкий феноменализм, вплоть до устранения собственной личности «Розанова», с которым «случаются эти разные вещи».

Феноменализм и антитеоретизм Василия Розанова особенно резко выразился в ходе Религиозно-философских собраний 1901-1903 гг.. Представители Церкви, в том числе даже модернисты типа о. Сергия Соллертинского, Валентина Тернавцева, Антонина Грановского, ссылались в споре с Василием Розановым и Дмитрием Мережковским на норму: каноны, заповеди, догматы. Но для Василия Розанова и Мережковского норма не существует. Как отвечал Мережковский: Розанов «не сомневается, что „номинализм“ церкви благожелателен к браку, но он сомневается, чтобы „реализм“ церкви был к нему благожелателен. Церковь реально — неблагожелательна».

И действительно, против Христианства Василий Розанов выдвигал не теоретические возражения, а перечислял разрозненные и спорные факты несчастливых и неравных браков, расторжения незаконных и непризнания невенчанных браков, имея в виду, конечно, свой собственный незаконный второй «брак». С одной стороны, у него это является рудиментом атеистической пропаганды. Федор Достоевский в своих сочинениях придал этим атеистическим приемам новый смысл — уже религиозный. На самом же деле это утверждение феноменализма, когда Богу невозможно простить «слезинку ребенка». Поэтому и Василий Розанов во вполне понятном и приемлемом смысле для других модернистов излагает лишь единичные факты. Церковь знает объяснение и этому единичному факту, но в рамках логики антитеоретизма Церкви не дают вообще ничего объяснить. Поэтому даже один факт несправедливости ставит перед Христианским законом требование – самоустраниться, исчезнуть.

Крайний адогматизм – безразлично: почвеннический или революционно-демократический – ставит все на почву «живой жизни» с ее переменчивыми радостями и огорчениями. Религия и всякое упорядоченное соображение отвергаются во имя свободной игры мыслей и страстей. Разумеется, этим устраняется всякое духовное измерение. Остается лишь праздная философия под старым именем «догматического богословия» и практическая жизнь. Василий Розанов выбирает второе. Однако без теории, без нормы, и вытекающего из этой нормы объяснения событий и сама практическая жизнь превращается в сон, в «сон в Боге», по словам Василия Розанова.

Устранение теории, то есть всякой истины, приводит к тому, что и сама плоть, о которой вроде бы так радеет Василий Розанов, подвергается у него развоплощению. Эта практическая жизнь – даже не животное состояние, а ниже, чем животное, потому что внезаконное. Это существование вне закона отождествляется Василием Розановым с миром душевным, с неуничтожимым смирением.

Но и эти розановские мир и мiр исчезают при соприкосновении с догматическим Христианством, что приводит его к прямому бунту. И здесь — в борьбе с Христианством — учение Василия Розанова предстает все-таки как теория, хотя и лишенная объяснительной силы. Это теория демоническая по своему существу, поскольку она не просто ничего не объясняет, а освобождает своих адептов от власти всякой нормы и закона.

Антихристианская теория Василия Розанова превращает все предметы повседневности в чудесные. А теория эта, со своей стороны, является литературным мифом, тоже в своем смысле «чудесным». Отсюда сочинения Василия Розанова типологически могут быть отнесены к массовой культуре, предвещая эпоху интернет-форумов, чатов и ток-шоу.

цитаты

Я давно про себя решил, что «домашний очаг», «свой дом», «своя семья» есть единственно святое место на земле, единственно чистое, безгрешное место: выше Церкви, где была инквизиция, выше храмов — ибо и в храмах проливалась кровь.
Господи, неужели мы никогда не разговеемся больше душистой Русской Пасхой, хотя теперь я хотел бы праздновать вместе с евреями и их маслянистой, вкусной, фаршированной с яйцами щукой. Сливаться, так сливаться в быте, сразу маслянисто и легко (декабрь 1918).

Народы, хотите ли я вам скажу громовую истину, какой вам не говорил ни один из пророков…

— Ну? Ну?.. Хх…

— Это — что частная жизнь выше всего.

— Хе-хе-хе! Ха-ха-ха!

— Да, да! Никто этого не говорил; я — первый… Просто, сидеть дома и хотя бы ковырять в носу «и смотреть на закат солнца!»…

А убеждения? — Равно наплевать.
Нет крупинки в нас, ногтя, волоса, капли крови, которые не имели бы в себе духовного начала.
Нравственность? Даже не знал никогда, через «ѣ» или через «е» это слово пишется.

основные сочинения

  •  Розанов В. В. О понимании: Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания (1886)
  •  Розанов В. В. Органический процесс и механическая причинность (1889)
  •  Розанов В. В. Место христианства в истории (1890)
  •  Розанов В. В. Цель человеческой жизни (1892)
  •  Розанов В. В. Красота в природе и ее смысл (1894)
  •  Розанов В. В. Легенда о великом инквизиторе Ф. Достоевского (1894)
  •  Розанов В. В. Литературные очерки (1899)
  •  Розанов В. В. Сумерки просвещения (1899)
  •  Розанов В. В. Религия и культура (1899)
  •  Розанов В. В. Природа и история (1899)
  •  Розанов В. В. В мире неясного и нерешенного (1901)
  •  Розанов В. В. Семейный вопрос в России (1903)
  •  Розанов В. В. Около церковных стен (1906)
  •  Розанов В. В. Русская церковь. Дух. Судьба. Ничтожество и очарование (1909)
  •  Розанов В. В. Когда начальство ушло (1910)
  •  Розанов В. В. Люди лунного света. Метафизика христианства (1911)
  •  Розанов В. В. Темный Лик. Метафизика христианства (1911)
  •  Розанов В. В. Библейская поэзия (1912)
  •  Розанов В. В. Уединенное (1912)
  •  Розанов В. В. Литературные изгнанники (1913)
  •  Розанов В. В. Опавшие листья (1913)
  •  Розанов В. В. Сахарна (1913)
  •  Розанов В. В. «Ангел Иеговы» у евреев (1914)
  •  Розанов В. В. В соседстве Содома (1914)
  •  Розанов В. В. Опавшие листья. Короб второй (1915)
  •  Розанов В. В. Апокалипсис нашего времени (1917-1918)
  •  Розанов В. В. Мимолетное (1914-18)
  •  Письма В. В. Розанова к Э. Голлербаху
  •  Розанов В. В. Духовное завещание // Русский архив. — М.: Студия «ТРИТЭ», «Российский архив», 1994. — С. 257-261.

источники



Сноски


  1.  Гиппиус Зинаида. Задумчивый странник. О Розанове // Собрание сочинений: В 17-ти т. — М.: Русская книга, 2002. — Т. 6. Живые лица: Воспоминания. Стихотворения. — С. 132.
  2.  Иоанн Кронштадтский св. Предсмертный дневник. 1908 май - ноябрь. — М., СПб., Кронштадт, 2009. — С. 47.
  3. Кирилл (Семенов) о. «Не знаете, какого вы духа…» (Лк. 9, 55). // Русская линия. — 2006. — 24 мая. — Дата обращения: 22.08.2017.