Речь разумная

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск

παῤῥησία - нравственная коммуникация, движимая бескорыстной апрактической любовью к истине. Исповедание, осмысленная, прямая и честная речь. Проявление мудрости, грамотности, стыда, правомыслия и праводелания. Антоним многословия и патологической речи.

Разумная речь передает истину, а патологическая - мнения. Здравая речь говорит о духовном здравии, сообщает Истину и истины и разоблачает духовные болезни и ложь и отца лжи. Служит в том числе для исцеления гностических болезней глупости, неграмотности и бесстыдства.

О Боге возможна только здравая речь. Писание защищено от профанации, и поэтому еретики терзают тело Писания, не имея силы убить душу. «Телом всего Священного Писания, Ветхого и Нового Заветов, служит историческая буквальность Его; душой же - смысл написанного, который и является целью устремлений ума»[1].

этимология

παῤῥησία - прямая речь (Ин. 10:24-27; 11:14; 16:25, 29).

определение

Речь человека обнаруживает мысли человека:

Наше слово, выходя из ума, ни всецело тождественно с умом, ни совершенно различно, потому что, будучи из ума, оно есть иное сравнительно с ним; обнаруживая же сам ум, оно уже не есть всецело иное сравнительно с умом, но, будучи по природе одним, оно является другим по положению[2].

— св. Иоанн Дамаскин

Речь разумная обнаруживает разумные мысли человека и порядок в его душе, то есть общий для всех ум.

Гностиками разумное слово воспринимается как ругательное слово. В гностическом обществе разумная речь лишена общественного значения, и она допускается лишь как речь частного человека.

как говорить

недвусмысленность, ясность

«Совершенство слова, по самой природе его, состоит в том, чтоб своею неясностью не скрывать им обозначаемого» [3].

И как в доказательствах необходимо выведение заключений, так и в определениях - ясность. А она будет, если на основании сказанного о каждом в отдельности дается отдельно определение того, что относится к каждому роду... И таким именно образом следует идти дальше к общему им, стараясь избегать одноименного. И если при рассуждениях не следует прибегать к иносказаниям, то ясно, что нельзя ни давать определения с помощью иносказаний, ни давать определения того, что выражено иносказаниями. Иначе было бы необходимо при рассуждениях пользоваться иносказаниями [4].

— Аристотель

Когда (апостол) говорит что-нибудь неясно, он всегда присовокупляет объяснение своих слов [5].

— Св. Иоанн Златоуст

краткость

Должно быть сказано не больше, чем нужно: «Слово истины... по домостроительству Духа так сжато и кратко, что немногим означает многое, и по сокращенности удобно для удержания в памяти. Ибо совершенство слова, по самой природе его, состоит в том, чтоб своею неясностью не скрывать им обозначаемого, и чтоб не быть излишним и пустым, без нужды изобилуя речениями»[3].

точность

Что Евномий наипаче осуждает в сказанном у Василия? То ли, что принимает понятие, заключающееся в слове «Нерожденный», само же слово, как худо принятое извращающими его смысл, называет достойным умолчания? Ибо что? не от речений ли и произношения терпит опасность неколебимость веры, а о точности в смысле нет и слова? Или не предварительной ли чистотой сердца от лукавых мыслей приуготовляется слово истины; для обнаружения же душевных движений употреблять должно речения, которыми может быть открыто сокровенное в уме без мелочных разысканий об известном звуке слова? Ибо сказанное так или иначе не делается причиной составившейся в нас мысли, а напротив того, сокровенное помышление сердца подает причину к произнесению известных слов. Ибо по сказанному: «от избытка сердца говорят уста» (Мф. 12:34).

И истолкователем помышленного делаем мы слово, а не наоборот, из того, что говорим, собираем мысли, хотя сходятся между собой оба эти действия, и помыслить правильно и истолковать, человек же совершен при том и другом [6].

— Св. Григорий Нисский

прямая и честная речь

Для этого необходимо истинное суждение.

кому говорить

Следует исходить из того, что достойных и имеющих уши, чтобы слышать, настолько мало, что разумнее всего считать, что их нет вовсе:

Мне старец Исаия говаривал: не пиши! не для кого! [7].

— Св. Игнатий (Брянчанинов)

говорить следует достойным

Говорить надо не всем, а достойным, желающим слышать.

Кто имеет уши слышать, да слышит! (Мф. 13:9).
Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас (Мф. 7:6).
Поучающий кощунника наживет себе бесславие, и обличающий нечестивого--пятно себе. Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя (Притч. 9:7-8).
Премудрость возвышает сынов своих и поддерживает ищущих ее: любящий ее любит жизнь… Обладающий ею наследует славу, и, куда бы ни пошел, Господь благословит его; служащие ей служат Святому, и любящих ее любит Господь; послушный ей будет судить народы, и внимающий ей будет жить надежно… Сначала она пойдет с ним путями извилистыми, наведет на него страх и боязнь, и будет мучить его своим водительством, доколе не уверится в душе его и не искусит его своими уставами; но потом она выйдет к нему на прямом пути и обрадует его и откроет ему тайны свои. Если он совратится с пути, она оставляет его и отдает его в руки падения его (Сир. 4:12-16, 18-22).

следует проверять, достоин ли человек

Платон:

Если врач дает совет больному, ведущему вредный для здоровья образ жизни, то прежде всего он должен посоветовать ему, чтобы он переменил свой образ жизни, и, только если он пожелает ему подчиниться, врач будет и дальше давать ему свои наставления. Если же больной не захочет его послушать, то врача, уклонившегося от советов такому больному, я счел бы настоящим человеком и сведущим лекарем, а того, кто продолжал бы настаивать на своих советах, я счел бы, наоборот, человеком слабым и неискусным. То же самое и относительно государства: будет ли во главе его один человек или несколько, если государственный строй стоит на верной стезе и правители пожелали бы спросить совета о том, что может им быть полезным, то было бы разумно дать его таким людям. Но есть и такие правители, которые полностью сошли с правильной стези государственного устройства и ни в коем случае не желают вернуться на эту стезю, причем советующему приказывают оставить их строй неприкосновенным, а если кто будет его касаться, тем грозят смертью, либо они велят ему давать советы, приноравливаясь к их прихотям и стремлению самым легким и скорым путем сохранить на вечные времена свой строй. Так вот, если кто при таких обстоятельствах продолжал бы давать советы, я счел бы его человеком слабым; отказывающегося же все это выполнять я почел бы за настоящего мужа. Такой вот я усвоил себе образ мыслей. И когда кто-нибудь спрашивает у меня совета по жизненно важным вопросам, например по поводу приобретения денег или заботы о теле или душе, если мне кажется, что он в своей повседневной жизни руководится какими-то правилами или что он послушается меня, я охотно даю совет относительно того, о чем он меня спрашивает, и прекращаю свои беседы, только исполнив свой долг. Если же он вообще не спрашивает моего совета или ясно, что он ни за что меня не послушается, то к такому человеку я не подойду без приглашения со своими советами, а к насилию не стану прибегать, будь даже он мой родной сын. Рабу я бы стал советовать, даже если бы он не захотел меня слушаться, и принудил бы его к этому силой; отца же и мать принуждать к чему-либо силой я считаю нечестивым, разве только если их охватил недуг безумия. И если они ведут раз навсегда установленный образ жизни, который им нравится, мне же нет, я не должен вызывать их нерасположение, напрасно тревожа их наставлениями, ни, с другой стороны, льстиво прислуживаться к ним, ни, наконец, выполнять все их желания, которые мне самому в моей жизни были бы неприятны.

Так вот, разумный человек должен жить, именно таким образом относясь к своему государству: если ему кажется, что оно управляется нехорошо, он дает совет, — в том случае, если ему не грозит опасность говорить впустую, либо, выступая с речами, подвергнуть себя угрозе смерти; совершать же насилие над родиной в виде государственного переворота он не должен, если перемена к лучшему не может совершиться без изгнания и истребления людей; ему нужно, сохраняя спокойствие, молиться о благе для самого себя и для государства» [8]: 570–571.

Итак, когда я туда прибыл, я решил, что прежде всего мне надо убедиться в том, действительно ли Дионисий, как пламенем, охвачен жаждой философии, или же напрасно все эти бесчисленные толки распространились в Афинах. Есть один способ произвести такого рода испытание; он не оскорбителен и поистине подходящ для тиранов, особенно для таких, которые набиты ходячими философскими истинами; а я тотчас же по прибытии заметил, что это в высшей степени относится к Дионисию. Так вот таким людям надо показать, что собой представляет философия в целом, какие сложности она с собой несет и какой требует затраты труда. И такой человек, если он подлинно философ, достойный этого имени и одаренный от бога, услыхав это, считает, что слышит об удивительной открывающейся перед ним дороге и что теперь ему нужно напрячь все силы, а если он не будет так делать, то не к чему и жить. После этого, сам собравшись с силами, он побуждает и того, кто его ведет, и не отпускает до тех пор, пока либо во всем не дойдет до конца, либо не получит способность один, без вожатого нащупать правильный путь. Таким образом и с такими мыслями живет такой человек. Какими бы делами он ни занимался, он продолжает их делать, но вместе с тем твердо держится философии. Его каждодневный образ жизни таков, что делает его в высшей степени восприимчивым, памятливым и способным мыслить и рассуждать; он ведет умеренную, трезвую жизнь, жизнь же противоположную этой он навсегда возненавидит. Те же, кого не назовешь подлинными философами, имеют лишь налет кажущегося знания, как люди, кожа которых покрыта загаром. Увидав, сколь велико должно быть познание, как огромен труд, каким размеренным должен быть образ жизни и каким высоконравственным, они, решив, что это трудно и для них невозможно, оказываются неспособными ревностно заниматься философией, некоторые же убеждают самих себя, что они уже довольно наслушались и впредь им вообще нет никакой нужды в философских занятиях. Это испытание само по себе совершенно ясное и безопасное по отношению к тем, кто ведет праздный образ жизни и не имеет сил упорно трудиться. Оно никогда не вызовет нареканий на того, кто его применил, а лишь на самого себя, который не сумел выполнить все требуемое и полезное для занятия философией [8]:581–582 .

разновидности

см. также

цитаты

Мы одарены разумом и посредством слова течем к Слову [9].

— Св. Григорий Богослов

And in reply Father Maximus said: 'The silencing of words is the abrogation of words: through the prophet the Holy Spirit says: "There is no speech nor language, where their voice is not heard." Therefore the word which is not uttered, in no way exists.' And Troilus said: 'Believe in your heart as you wish—nobody is preventing you.' And Father Maximus said: 'But God did not enclose all salvation in the heart, when he said: "The one who does not confess me before human beings, neither shall I confess him before my Father who is in heaven." And the divine apostle teaches with the words: "One believes in the heart for justification, but confession is made with the mouth for salvation." If, therefore, God and the prophets and apostles of God order the verbal confession of the mystery of holy things, which is great and fearful, and for the salvation of the whole world there is no need in anyway to silence a word which proclaims this, lest the salvation of those who are silent be diminished [10].

— St. Maximus

источники



Сноски


  1.  Максим Исповедник, св. Мистагогия // Творения. Книга 1: Богословские и аскетические трактаты. — Мартис, 1993.
  2.  Иоанн Дамаскин, св. Точное изложение православной веры. — СПб., 1894. — С. 11.
  3. 3,0 3,1  Василий Великий, св. Беседа 3. На слова: «Внемли себе» (Втор. 15:9) // Творения. Ч. 4. Т. 4. — Москва: Паломник, 1993. — С. 31.
  4.  Аристотель. Вторая Аналитика // Сочинения: В 4-х т. — М.: Мысль, 1978. — Т. 2. — С. 338–339.
  5.  Иоанн Златоуст, св. Беседы на Второе послание к Коринфянам // Творения: В 12-ти т. — СПб.: СПбДА, 1904. — Т. 10. Кн. 2. — С. 554.
  6.  Григорий Нисский, св. Опровержение Евномия // Творения. Ч. 5. — М., 1863. — С. 205-206.
  7.  Игнатий (Брянчанинов), св. Письмо Михаилу Васильевичу Чихачеву. № 16. 10 августа 1860 года // Полное собрание творений. В 8-и т. — М.: Паломник, 2007. — Т. 7. — С. 542.
  8. 8,0 8,1  Платон. Сочинения / перевод С. Я. Шейнман-Топштейн, А. Н. Егуновой, С. П. Кондратьевой. — СПб.: СПбГУ; Издательство Олега Абышко, 2007. — Т. 3. Ч. 2. — ISBN 978-5-903525-08-9.
  9.  Григорий Богослов, св. Слово 25, в похвалу философа Ирона // Собрание творений в 2-х т. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. — Т. 1. — С. 358.
  10.  Maximus St. Dispute at Bizya // Maximus St. Documents from exile. — Oxford: University Press, 2002. — P. 113.