Пантеизм

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
Данная статья является незавершенной и находится в процессе доработки.

Псевдофилософия в духе светской мистики целого. Вера в мир (Церковь) как сверхличность. Разновидность монизма.

идеология

Томас Гоббс ипостазирует государство в образе единичного «Левиафана», когда мирской порядок был наполнен национальными элементами. Так общество приобретает единство личности[1].

Владимир Соловьев

«Множественность, сведенная к единству, есть целое. Реальное целое есть живой организм. Бог как сущее, осуществившее свое содержание, как единое, заключающее в себе всю множественность, есть живой организм» [2].

Флоренский-Лосев

В изложении Алексея Лосева:
Бесконечность как живое существо, воспринимаемое чувственно, — вот в чем новость Флоренского[3].

Допускается целостность, но не отдельность индивидуальности в большом мировом теле:

И всякое дерево только потому мы называем именно деревом, что уже отвлеклись от всех составляющих его свойств и взяли их в полном и нераздельном единстве. Производя такую же операцию и над всеми теми свойствами и качествами, которые принадлежат отдельным вещам мира и самому миру, взятому в целом, мы тоже приходим к некоей общей индивидуальности мира, о раздельности которой уже нельзя говорить без грозящей тут же нам опасности утерять самое слово «мир» и кроющееся под ним понятие мира[4].

критика

Против ипостазирования общего в образе «третьего человека», как ложного следствия из философии Платона, выступал Аристотель:

Есть некий третий человек помимо само-по-себе-человека и отдельных людей». На самом же деле «человек» и все то, что обще [многим], означает не определенное нечто, а некоторое качество, или количество, или соотнесенное и тому подобное. Это точно так же, как в том случае, когда спрашивают, одно ли и то же или разное Кориск и образованный Кориск. Ведь одно означает определенное нечто, а другое — определенное качество. Так что нельзя отвлечь последнее [от первого]. Однако не отвлечение создает «третьего человека», а признание того, что он есть именно определенное нечто [то есть «третьего человека» создает не отвлечение, а гипостазирование. — прим. З. Н. Микеладзе]. Дело в том, что человек, как таковой, не есть определенное нечто, как Каллий, и будет ничуть не лучше, если скажут, что отвлеченное есть не определенное нечто, как таковое, а качество, как таковое. Ведь «то, что помимо многих» будет чем-то одним, например «человек». Таким образом, очевидно, что нельзя соглашаться с тем, что сказываемое как общее [многим] есть определенное нечто, а следует утверждать, что оно означает или качество, или соотнесенное, или количество и тому подобное[5].

представители

Владимир Соловьёв, о. Павел Флоренский, Алексей Лосев, Тейяр де Шарден

см. также

источники



Сноски


  1.  Voegelin, Eric. The political religions // Modernity without restraint. The collected works of Eric Voegelin / Ed. Manfred Henningsen. — Columbia, Mo, London: Columbia University Press, 2000. — Vol. 5. — P. 55. — 19–74 p. — ISBN 0-8262-1245-X.
  2.  Соловьев, В. С. Чтения о богочеловечестве // Сочинения: В 2-х т. — М.: Правда, 1989. — Т. 2. — С. 106.
  3.  Лосев, А. Ф. Беседы-воспоминания о П. А. Флоренском (1987) // П. А. Флоренский. Pro et contra. Антология. — 2. — СПб.: РХГА, 2001. — 174–181, 186–195 с.
  4.  Лосев, А. Ф. Аристотель и Поздняя классика. История античной эстетики. — М.: Искусства, 1975. — С. 34.
  5.  Аристотель. О софистических опровержениях // Сочинения: В 4-х т. — М.: Мысль, 1978. — Т. 2. — С. 577.