О русификации богослужения (обращение)

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
О русификации богослужения
Popova tractor.jpg
Тип: прокламация
Направление: литургического обновления движение
Патологическая речь

(10 апреля 1994) - обращение к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II группы последователей обновленческих реформ в области богослужебного устава.

Обращение было опубликовано в газетах «Русская мысль» и «Сегодня», в Материалах православной пресс-службы Русского Экзархата в Западной Европе и др.

Обращение призывает к широкому обсуждению вопроса о богослужебной реформе: «Сегодня, как нам думается, нужна всецерковная, открытая для всех пастырей и чад нашей Церкви дискуссия по вопросу богослужебного уклада».

Авторы Обращения не предлагают ввести единый общеобязательный для Русской Церкви перевод богослужебных текстов. Исполнение Патриархом Алексием требований авторов должно было привести к «многообразию» и бесконечному обсуждению вариантов перевода, то есть узаконенному беспорядку в Церкви.

В Обращении беспорядок признается допустимым, и даже обязательным для православных: «На все эти вопрошания Церкви надобно ответить соборно, без попытки подавить один голос другим и сообща прийти к принятию друг друга носителями разных точек зрения, как это и подобает православным, единым в исповедании веры, но отличающимся друг от друга в частных разномыслиях». Пример такого беспорядка авторы находят в действиях митр. Сергия (Страгородского), разрешившего бывшему обновленцу о. Феофану (Адаменко) служить по-русски в конце 1920-х.

Клирики, подписавшие Обращение, настаивают на русификации богослужебных текстов и возможности читать по-русски за богослужением Священное Писание. Целью такой русификации в духе гностического искусства чтения провозглашено «приближение к пониманию», причем не православного, а современного человека вообще.

Авторы откровенно признаются, что «никто не может сказать, какие именно действия лучше всего помогли бы нынешним русским людям, и особенно молодежи, в полной мере познать величайшую мудрость и величайшую красоту православного богослужения». Это не мешает им требовать, чтобы Церковь сделала «шаг навстречу своим чадам и тем, кто стремится войти в Ее ограду».

Наряду с признанием раскольнической сути своих предложений сторонники беспорядка в Церкви требуют от Патриарха защитить их от обвинений в расколе. Угрозу для себя авторы и подписанты видят в «немногочисленной группе, состоящей, в основном, из мирян, которые воспринимают жизнь, назначение и служение Церкви не по существу, а с их позиций и интересов в области языка, литературы, эстетических эмоций, общественных, национальных, политических и объединительных задач Церкви, как они их понимают».

Клирики, подписавшие Обращение, требуют защиты своей обновленческой проповеди от этой группы, к которой принадлежит подавляющее большинство православных христиан.

Обращение предлагает заимствовать опыт у тех православных юрисдикций, которые уже провели реформы богослужения.

В тексте Обращения содержится подлог, когда к сторонникам русификации богослужения относятся не обновленцы (о них вообще не упоминается), а св. Иоанн Кронштадтский, св. Иннокентий и св. Тихон Московские, и даже св. Феофан Затворник, как известно, не одобрявший, как не вполне точный, даже русский Синодальный перевод Священного Писания. Ссылки на св. Феофана Затворника как, якобы, единомышленника обновленцев, встречаются до сих пор, например, в сочинениях о. Андрея Кураева.

подписанты

Архиеп. Михаил (Мудьюгин), архим. Зинон (Теодор), аpхим. Августин (Никитин), архим. Ианнуарий (Ивлиев), игумен Игнатий (Крекшин) (впоследствии отступник от Православия, перешедший в католицизм), игумен Вениамин (Новик), игумен Маpтиpий (Багин) (впоследствии отступник от Православия, перешедший в католицизм), игумен Иннокентий (Павлов) (впоследствии ушедший в раскол), о. Александр Андросов, о. Владимир Мустафин, о. Кирилл Чеpнетский, о. Сеpгий Мацнев (ушел в раскол), о. Владимир Цветков, о. Иоанн Свиридов, о. Владимир Федоров, о. Амвросий (Тимрот) (впоследствии ушедший в раскол), о. Алексий Гостев, о. Алексий Кpылов, о. Борис Михайлов, о. Александр Троицкий, о. Виталий Головатенко, о. Владимир Лапшин, о. Павел Вишневский, о. Георгий Чистяков, о. Всеволод Чаплин, о. Александр Степанов, о. Иоанн Привалов, о. Николай Катальников, о. Вячеслав Пеpевезенцев, о. Николай Балашов, о. Сеpгий Тимохин, о. Игорь Гагаpин, иеpодиакон Димитрий (Рябцев) (последователь Игнатия Крекшина), о. Андрей Кураев.

текст обращения

Его Святейшеству, Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II

Ваше Святейшество, милостивый отец наш, благословите!

Зная Вашу заботу о духовном просвещении народа Божия, мы, смиренные чада и послушники Вашего Святейшества, просим Вас обратить внимание на сложности, коими сопровождается в нашей Церкви дискуссия о возможном приближении богослужебных текстов к пониманию современного человека.

Нам думается, что сегодня эта дискуссия, в которой принимают и желают принять участие многие клирики и миряне, становится неслышной для Высшей Церковной Власти. Это происходит исключительно потому, что голоса многих достойных пастырей и чад церковных тонут в потоке крайних заявлений, делаемых немногочисленной группой, состоящей, в основном, из мирян, которые воспринимают жизнь, назначение и служение Церкви не по существу, а с их позиций и интересов в области языка, литературы, эстетических эмоций, общественных, национальных, политических и объединительных задач Церкви, как они их понимают. Исходя из этих позиций, они, сознательно или бессознательно искажая учение Церкви и ее историю, говорят о «еретичности» и «греховности» любого многообразия православного богослужения и обвиняют всех, кто не придерживается такого их взгляда, в расколе и отпадении от Истины Христовой. Весьма прискорбно то, что подобные заявления, которые не могут быть обоснованы ни догматически, ни канонически, подкрепляются политической и другой чисто светской аргументацией. Особенно усердны в этом отношении общество «Радонеж» и Союз православных братств — организации, непонятно по какому праву пытающиеся подменить своим голосом голос всей Церкви.

Имея в виду указанный выше печальный факт, мы смиренно говорим Вашему Святейшеству, что в нашей Церкви, которую мы считаем своей Матерью, есть и иной взгляд на поставленный вопрос.

Немаловажно сказать, что в прошлом такого взгляда придерживались подвижники веры, чья святость и чей авторитет несомненны для всякого русского человека. Так, определенные особенности в устоявшуюся богослужебную практику внес святой Иоанн Кpонштадтский. Многие выдающиеся русские архипастыри, в частности святитель Иннокентий, Митрополит Московский, и святитель Тихон, Патриарх Всероссийский, были неустанными сторонниками приближения богослужебного языка к пониманию простого народа. Святитель Феофан Затворник писал: «Есть вещь крайне нужная. Разумею новый упрощенный и уясненный перевод церковных богослужебных книг. Наши церковные песнопения все назидательны, глубокомысленны и возвышенны. В них вся наука богословская и все нравоучение христианское, и все утешения, и все устрашения. Внимающий им может обойтись без всяких других учительных христианских книг. А между тем большая часть из этих песнопений совсем непонятна. А это лишает церковные книги плода, который они могли бы производить, и не дает им послужить тем целям, для коих они назначены и имеются. Вследствие сего новый перевод богослужебных книг неотложно необходим. Ныне — завтра надобно же к нему приступить, если не хотим нести укора за эту неисправность и быть причиной вреда, который от этого происходит». Священный Собор Российской Православной Церкви 1917—1918 годов «в целях приближения нашего церковного богослужения к пониманию простого народа» признал права общерусского богослужебного языка и счел возможным удовлетворить прошения отдельных приходов о богослужении на этом языке по одобрении перевода церковной властью. Святейший Патриарх Сергий, в бытность свою Заместителем Патриаршего Местоблюстителя, руководствуясь этим решением Собора и примером святителя Тихона, благословил одной из православных общин совершение богослужения на русском языке по имевшемуся в общине переводу и указал, что не находит препятствий тому, чтобы Преосвященные архиереи разрешали то же самое в своих епархиях. Частичный перевод богослужения на общеупотребительный русский язык и богослужебное чтение Слова Божия на этом языке практиковалось многими архиереями нашей Церкви.

Ваше Святейшество! Сегодня положение в нашей Церкви изменилось, и никто не может сказать, какие именно действия лучше всего помогли бы нынешним русским людям, и особенно молодежи, в полной мере познать величайшую мудрость и величайшую красоту православного богослужения. Но мы совершенно убеждены, что Святая Православная Церковь может и должна сделать в этом отношении шаг навстречу своим чадам и тем, кто стремится войти в Ее ограду. Вы прекрасно знаете, Ваше Святейшество, как тяжело этим людям, не имеющим преемства духовной традиции, войти в жизнь Церкви, стать частью Ее, устоять от соблазна перед вторгающимися в жизнь Отечества различными лжеучениями… Мы убеждены, что нельзя сегодня допустить, чтобы эти люди были расхищены врагом рода человеческого в то время, как некоторые из наших православных братьев и сестер будут ревновать не о просвещении, а о «поиске врагов» в церковной ограде.

Сегодня, как нам думается, нужна всецерковная, открытая для всех пастырей и чад нашей Церкви дискуссия по вопросу богослужебного уклада. Нужно ли русифицировать богослужение в отдельных храмах крупных городов, там, где того пожелают настоятели и общины? Нужно ли, как это уже делается во многих храмах по благословению Преосвященных архипастырей, читать по-русски за богослужением Священное Писание? Надо ли способствовать расширению общего пения? Возможно ли возвращение к отдельным элементам богослужебной практики Древней Церкви, а также практики Русской Церкви прошлых веков? Что мы можем позаимствовать из богослужебного опыта Православных Церквей — Сестер? На все эти вопрошания Церкви надобно ответить соборно, без попытки подавить один голос другим и сообща прийти к принятию друг друга носителями разных точек зрения, как это и подобает православным, единым в исповедании веры, но отличающимся друг от друга в частных разномыслиях. Мы, священнослужители, имеющие разное отношение к поставленной проблеме, говорим, что это не мешает нам и пастве нашей быть едиными во Христе и во Святой Его Православной Церкви. Мы желаем, чтобы так было всегда и чтобы единство наше ничем не омрачалось.

Испрашивая Ваших святых молитв и Вашего благословения, остаемся милостью Божией служители Единой Святой Православной Церкви и Вашего Святейшества недостойные и смиренные послушники.

источники



Сноски