Откровение (посюстороннее)

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
Бенджамин Уэст. Бард (1778).

озарение - разновидность естественного сверхъестественного, посюсторонний имманентный закон самотождества человека и природы. Связано с человеческим творчеством, а в модернистском богословии - с догматическим развитием. Пародия на Божественное Откровение. Полемика с учением о естественном откровении, о том, что знание о Боге доступно всем людям, так что они не имеют оправдания в своем неверии (Рим. 1:19–20).

гностический пророк

Новая, светская святость является новым светским откровением вселенной и человеческого призвания. Согласно Симоне Вейль:

Новый род святости есть свежая струя, изобретение. Если пропорция соблюдена и все вещи находятся каждая на своем месте, то новая святость - это почти что новое откровение вселенной и человеческого призвания. Это проявление истины и красоты, прежде скрытых под толстым слоем пыли[1].

Гностический пророк, как представитель светской святости, изрекает посюсторонние откровения, зачастую политического свойства.

Творчество Достоевского полно не только откровений о человеческой природе вообще, но и особых откровений о природе русского человека, о русской душе[2].

Н. А. Бердяев

В Достоевском «были пророческие начала, он обращен к новому откровению в христианстве»[2]. «Образ Мышкина — настоящее откровение христианского дионисизма»[3]Бердяев Н. А.. Откровение о человеке в творчестве Достоевского (1918).

Не только Достоевский, но и Ницше - «глашатаи нового откровения о человеке»[3].

Художественное творчество также может осмысливается теоретиками антиискусства как посюстороннее откровение.

массовая религия

В массовой религии мир в его космической тотальности совпадает с Таинством, и мир является символом самого себя и откровением о себе самом.

Тварный мир — это Божественное откровение, и в контексте так понимаемой мировой жизни происходит Боговоплощение:

Мир — область имманентного человеку бытия, в котором ему открывается надмирный и трансцендентный Личный Бог. Природа была первым откровением человеку о Боге. Мир — это среда, в которой человеческое «я» встречается с Личным Богом и через это себя открывает, выявляет, осуществляет. Именно в контексте мировой жизни происходит Боговоплощение и совершаются исторические события Нового Завета. Путь земной жизни человека получает свое высшее оправдание и смысл, так как этот путь реально пройден Христом. мир — это область актуализации Церкви, ее космический лик[4].

— Настольная книга священнослужителя

Поэтому Божественное Откровение «не сверхъестественное», «не чудо».

Откровение Божества не есть событие внешне-трансцендентное, совершающееся в объективно-природной действительности, в природном мире, не есть свет, идущий извне[5].

Для о. Александра Шмемана, «Откровение это не некое необъяснимое чудо, не нарушение законов природы, не нечто сверхъестественное, а, скажем прямо, само – высший закон мира и природы»[6]:26. «Христианство говорит об откровении, что это не просто какое-то странное и необъяснимое явление, а прежде всего – нечто, засвидетельствованное опытом человечества»[6]:29.

Посюстороннее откровение полностью закрывает собой Откровение Божественное: «Сравнительно с недавних пор слово „откровение“ стало восприниматься как синоним чего-то сверхъестественного, чудесного, чего-то, противоположного положительному знанию, несовместимого с наукой»[6]:27. Согласно Н. А. Бердяеву, «откровение Духа не может быть трансцендентным голосом свыше и извне, это имманентный голос внутри, в глубине»[7].

Христианство считается в массовой религии откровением о способности человека к самоспасению: «Христианство было откровением не только Божественной Истины, но и „адекватности“ ей самого человека, — откровением его онтологической способности воспринять, познать, усвоить эту Истину и претворить ее в жизнь»[8]:57.

«Откровение» предполагает веру в человека: «Откровение предполагает веру в человека, в его высокую природу, которая и делает возможным религиозное потрясение откровения, рождение Бога в человеке, встречу»[5].

Здесь встречаются откровения о самых обыденных вещах:

христианский гуманизм, вера в целостного человека и в его абсолютную ценность
  • «Христианский гуманизм, вера в целостного человека и в его абсолютную ценность: вот последний итог христологических споров и подлинное откровение Православия»[9].
откровение о пище
  • «Евхаристией, верой в причастие новой пище, новому и Божественному хлебу завершается христианское откровение о пище»[10]:28.
весь мир - откровение
  • «Весь дифференцированный, множественный мир есть откровение Божества»[11].
откровение о человеке, а также человек как откровение
  • «Откровение о человеке есть окончательное божественное откровение о Троице»[11].
  • «Мир – это вечное откровение Бога о Самом Себе человеку, это только средство общения, это постоянная, свободная и радостная встреча с единственным содержанием жизни – с Жизнью самой жизни – Богом»[10]:109.
  • «В чем смысл библейского рассказа о человеке, этого символического рассказа о творении человека? Ясно, что это не история, не факты биологические или физические; это именно духовное объяснение человека, основоположное, решающее откровение о нем. И заключается оно в том именно, что он свободен, и призван к свободе, и в этой реализации свободы его функция и призвание в мире, до конца подчиненном природному детерминизму»[10]:93.
  • «Падение Перво-Адама — необходимый космический момент в откровении нового Адама»[11].
откровение о нас самих
  • В каждом прошении Молитвы Господней: «целый пласт нашего собственного самосознания, целое откровение о нас самих»[10]:36.
откровение человеческое, антропологическое
  • «Откровение есть всегда откровение Бога и откровение человека»[5].
  • «Окончательное откровение человека есть окончательное откровение вселенной и откровение Бога»[11].
  • «Откровение творчества идет не сверху, а снизу, это — откровение антропологическое, не теологическое»[11].
  • «Ныне мир вступает в эпоху антропологического откровения, почин которого должен взять на себя сам человек, на свой риск и страх, что божественное откровение переходит внутрь человека и через него продолжается. Это есть вступление в возраст религиозного совершеннолетия»[7].
  • «В христианстве антропологическое откровение еще не совершилось»[11].
откровение об андрогинизме
  • «Откровение о небесном андрогинизме потому и должно было оставаться эзотерическим, что была опасность вульгаризации в земном гермафродитизме»[11].
откровение нового пола
  • «Откровение нового пола есть откровение творческой мировой эпохи»[11].
  • «В христианстве не было еще положительного откровения нового пола, преображенного пола, откровения жизни пола вне родовой стихии и природной необходимости»[11].
откровение о личности
время
  • «Так и в вечерне, и в утрени, хотя и по-разному, происходит дарование нам времени, как конца и начала. Конца его, как в последнем итоге, бессмысленного излияния, и начала его, как времени спасения. В них время становится осмысленным, становится откровением»[12].
откровение плоти
  • «Откровение „плоти“ есть откровение о земле, о священной общественности, о религиозном смысле культуры, о воскресении тела, умерщвляемого аскетической религией духа»[13].
откровение творчества
  • «Откровение творчества идет не сверху, а снизу, это — откровение антропологическое, не теологическое»[11].
откровение смысла
  • «Откровение есть всегда откровение смысла, а смысл есть лишь в духе, его нет во внешних событиях, если они не расшифрованы в духе»[5].
откровение Третьего завета
  • «Откровение третьего Завета — имманентное, его сам Бог ждет от человека»[13].
  • «Откровение третьего Завета нельзя ждать сверху, оно не может быть голосом Божьим, раздающимся в громе, или нисхождением Бога вниз»[13].
новое откровение
  • «И в христианстве принципиально возможно новое откровение»[5].
  • «Возможно новое откровение, новая мировая эпоха»[11].
  • «Новое религиозное откровение может быть лишь откровением человека и откровением о человеке как божественной ипостаси»[13].
откровение об обществе
  • «Нужно решительно признать, что в христианстве не было откровения об обществе»[14].
  • «В Новом Завете нет положительного откровения христианской общественности»[15].
откровение русского духа, мирового духа
  • «В Достоевском совершились великие откровения русского духа и мирового духа»[2].

Откровение может определяться как чувство:

«Откровение», то есть чувство, опыт присутствия во всем внешнем и видимом чего-то внутреннего и невидимого… «откровение» это не случайно… оно — не исключение, а составляет некий первичный закон. Закон, который можно назвать законом «религиозной сущности человека»[6]:31.

Бывает также откровение опыта, и это откровение опыта самого мира:

Мир нуждается прежде всего в новом опыте самого мира, самой жизни в ее личном и социальном, космическом и эсхатологическом измерениях. Откровение, дарование и источник этого опыта есть Церковь в ее православном понимании и «переживании». Этот опыт наше богословие и должно «заново открыть» как свой собственный источник и открыть настолько, чтобы он стал его свидетельством, его языком в Церкви и мире[8]:27.

В то же время само откровение тавтологически является опытом и чувством[6]:31.

Посюстороннее откровение является действенным. Оно совершает разнообразные посюсторонние чудеса, такие как претворение объекта в субъект, превращение трансцендентного в имманентное[5]:

Истинное назначение Духа Святого — связывать и соединять, но не по образу «объективной» связи, а через откровение и обнаружение сокровенной внутренности всего сущего, через восстановление и претворение «объекта» в субъект (оно в Ты, если воспользоваться терминологией Мартина Бубера)[8]:220.

— о. Александр Шмеман

Посюстороннее откровение есть в сущности расширение сознания: «Откровение означает новую ступень сознания, динамическое изменение его объема»[5]; «откровение связано с структурой сознания и ступенями сознания»[5]; "откровение есть изменение состояния сознания, изменение его структуры, образование новых органов сознания, обращенных к иному миру, катастрофа сознания"[5]; «Откровение… это — революция сознания»[5].

Посюстороннее откровение является неопределенным и невыразимым в словах и понятиях:

  • «Откровение в чистом и первичном виде не есть познание и познавательных элементов в себе не содержит»[16].
  • «В мире человек чувствовал присутствие, действие, откровение чего-то, что к одному внешнему свести нельзя. И вот это что-то он и назвал в какой-то момент своего развития Божеством, Богом»[6]:30.

Оно является тавтологичным: эпифания состоит в том, что она «делает Церковь тем, что она есть»[8]:168, а также символическим, метафорическим, образным, поэтическим, а не познанием Бога, как Он есть.

В посюстороннем откровении символ занимает центральное место как «основное откровение о мире и творении» (Шмеман 1988, 39–40). Поэтому о. Шмеман не возражает против «приверженности форме, которая ни в коей мере не „случайна“, ибо берет начало в самом глубоком и свойственном именно Православию опыте Церкви как настоящей эпифании, как откровения и приобщения к той реальности, которая дана нам в символах именно потому, что она „не от мира сего“»[8]:28-29.

Является всего лишь метафорическим, а не истинным повествование Евангелия о Благовещении, а книги Бытия - о сотворении мира:

Да, это, конечно, детские слова, да, это своего рода сказка: «Послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве Мария». И потом: «Радуйся!» (Лк. 1:26-28), и это обещание, и это сомнение, и эта самоотдача… И, конечно, неприменимы к этому таинственному рассказу наши обычные категории — как, когда, каким образом, — как неприменимы они и к торжественному утверждению Библии: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). Ибо и речь идет тут не о событиях в нашем понимании этого слова, а о событии духовного порядка, об откровении душе и сердцу[10]:39–42.

Посюстороннее откровение можно свободно принять, а можно свободно отвергнуть: «Человек свободен принять это Откровение, пережить его как свое спасение, как высший смысл и последнюю радость своей жизни, но свободен также и не увидеть, не различить откровения Бога, отвергнуть его»[6]:35-36. «Человек совершенно свободен в откровении своего творчества»[11]. Откровение не обладает авторитетом: «Понимание откровения как авторитета есть форма материализма»[5].

Церковная реформа

Церковная реформа, инициированная в ходе Религиозно-философских собраний 1901-1903 годов предполагала новое откровение:

Для того, чтобы церковь ответила на по­ставленные (в ходе РФС. — Ред.) вопросы, нужна была не религиозная реформация, а революция, не новое разумение, а новое откровение, не про­должение Второго, а начало Третьего завета, не возвращение ко Христу Пришедшему, а устремление ко Христу Грядущему[17].

источники

  •  Вершилло, Р. А. Мировоззрение протоиерея Александра Шмемана / Ред. Игорь Рысин. — М.: Антимодернизм.Ру, 2015. — (Богословский модернизм в идеологии Нового времени).
  •  Воронцова И. В. Русская религиозно-философская мысль в начале XX века. — М.: ПСТГУ, 2008. — С. 41-41. — 424 с. — ISBN 978-5-7429-0370-3.
  •  Abrams, M. H. Natural supernaturalism. Tradition and revolution in romantic literature. — New York: W. W. Norton, 1971.
Книги синие.png Эта статья входит в число хорошо оформленных статей.


Сноски


  1.  Weil, Simone. Waiting for God. — New York: Perennial Library, 1973. — P. 98–99.
  2. 2,0 2,1 2,2 Бердяев Н. А.. Миросозерцание Достоевского (1923).
  3. 3,0 3,1
  4. Пастырское служение и миротворчество // Настольная книга священнослужителя. — М., 1988. — Т. 8. — С. 689.
  5. 5,00 5,01 5,02 5,03 5,04 5,05 5,06 5,07 5,08 5,09 5,10 5,11 Бердяев Н. А.. Философия свободного духа (1927).
  6. 6,0 6,1 6,2 6,3 6,4 6,5 6,6  Шмеман, Александр о. Воскресные беседы. — Paris: YMCA-Press, 1989.
  7. 7,0 7,1 Бердяев Н. А.. Стилизованное православие (1914).
  8. 8,0 8,1 8,2 8,3 8,4  Шмеман, Александр о. Церковь, мир, миссия / Пер. Ю. С. Терентьева. — М.: ПСТБИ, 1996.
  9.  Шмеман, Александр о. Исторический путь Православия / Ред. Е. Ю. Дорман. — М.: Паломник, 2003. — С. 207.
  10. 10,0 10,1 10,2 10,3 10,4  Шмеман, Александр о. Проповеди и беседы / Сост. С. А. Шмеман, о. Александр Пискунов. Ред. Е. Ю. Дорман. — М.: Паломникъ, 2003.
  11. 11,00 11,01 11,02 11,03 11,04 11,05 11,06 11,07 11,08 11,09 11,10 11,11 Бердяев Н. А.. Смысл творчества (1914).
  12.  Шмеман, Александр о. За жизнь мира = Schmemann, Alexander. For the life of the world. New York: National Student Christian Federation, 1963 / Пер. Ларисы Волохонской. — New York: Religious Books for Russia, 1983. — С. 60.
  13. 13,0 13,1 13,2 13,3 Бердяев Н. А.. Новое христианство.
  14. Бердяев Н. А.. Царство Духа и Царство Кесаря.
  15. Бердяев Н. А.. Философия неравенства.
  16. Бердяев Н. А.. Я и мир объектов.
  17.  Мережковский Д. С. Революция и религия (1907 г.) // Полное собрание сочинений. — М.: Типография И. Д. Сытина, 1914. — Т. XIII. — С. 92.