Любовь

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
У этого термина существуют и другие значения, см. Любовь (значения).

Первая христианская добродетель, любовь к Богу, и ко всему, что Он любить повелевает. Полнота добродетелей. То же, что ненависть к злу и злым.

определение

Любовь вносит в мир истинный порядок, то есть разделение на благих и злых:

«Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее» [1].
«Какое познание сущего святой (св. Дионисий Ареопагит) именует истинным? Делание добродетелей. Какова же его цель? Единение с Богом и уподобление Ему. А почему он назвал это уподобление „любовью“? Потому что любовь есть полнота добродетелей, а она, приближаясь к прообразу, сохраняет совершенное сходство с Богом» [2].

порядок

«Какой должен быть порядок в любви к Богу, ближнему и к самому себе? Любить себя должно только для Бога, и частию для ближних; любить ближних должно для Бога; а любить Бога должно для Него Самого, и больше всего. Любовь к себе должно приносить в жертву любви к ближним; а любовь к себе и к ближним должно приносить в жертву любви к Богу.

Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Ин. 15:13).

Иже любит отца или матерь паче Мене,- говорит Иисус Христос,- несть Мене достоин; и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин (Мф. 10:37)» [3].

«Сказанное о Боге, что любит Он правду и ненавидит „грабительство с насилием“ (Ис. 61:8), понимаем не в том смысле, будто бы имеет Он наклонность к тому и другому, и может принять даже противоположное, почему одно избирает, а другого не избирает (это свойственно существам сотворенным), но в том, что, как Судия, любит и приемлет Он праведных, далек же бывает от злых» [4].
«Будучи доброй, она (тварь. - Ред.) может быть любима и хорошо, и дурно: хорошо, когда соблюдается порядок: дурно, если он нарушен... Любовь же к Создателю, если она истинна, то есть, если любят Его Самого, а не что-либо другое вместо Него, не может быть любовью злой. Ибо и саму любовь должно любить, соблюдая известный порядок, чтобы хорошо любить, чтобы она была в нас добродетелью, делающей жизнь доброй. Поэтому мне представляется кратким и верным такое определение добродетели: она есть порядок в любви» [5].

Любовь содержит в общении равноначальные существа, старших же побуждает заботиться о слабейших, и устрояет низших в устремлении к высшим:

«„Любовь-eros“ и „любовь-agape“ означают единотворящую и соединяющую силу, которая вводит различие в слитность Прекрасного и Благого и сама предсуществует по причине Прекрасного и Благого, и из Прекрасного и Благого и через Прекрасное и Благое уделяется; она содержит в общении равноначальные существа, старших же побуждает заботиться о слабейших, и устрояет низших в устремлении к высшим» [6].

Можно и должно любить Бога — и ближнего, мать и отца — и Церковь. В этом нет никакого противоречия, никакого греха.

Св. Максима Исповедника спрашивали на суде (655 год): «Почему ты любишь римлян и ненавидишь греков?», подразумевая, что прп. Максим отделился от общения с монофелитами Восточной Церкви и находился в общении с Римом, который сохранял Православие. Служитель Божий отвечал: «Нам дана заповедь никого не ненавидеть, Я люблю римлян, потому что у меня с ними одна вера. В то же время я люблю греков, потому что у меня с ними один язык» [7].

Христианин любит не безумно, не беззаветно, не по греховной страсти, а за что-то, по какой-то известной причине и в согласии с установленным нравственным законом, то исчезает последний намек на иррациональность и аморальность любви:

«„Целуйте Амплия возлюбленного ми о Господе“ (Рим. 16:8)."„Кто не обладал многими добродетелями, тот не привлек бы его любви к себе. Апостол живущих худо и беззаконно не только не любил, но даже предавал проклятию. Так например, говорит: «аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят" (1 Кор. 16:22); и «аще кто вам благовестит паче, еже приясте, анафема да будет» (Гал. 1:9)" (св. Златоуст)» [8].

Поэтому Константин Леонтьев мог признаваться:

«Я желаю, чтобы отчизна моя достойна была моего уважения, и Россию всякую (например, такую, в которой Градовский и Стасюлевич ограничивали бы власть министров) я могу разве по принуждению выносить».

порядок в Церкви

«„О идоложертвенных же вемы; яко вси разум имамы. Разум убо кичит, а любы созидает“ (1 Кор. 8:1). Только любовь созидает - oikodomei - устрояет из всех христиан одно цельное и стройное здание - дом Богу живому» [9]:295.

порядок в душе

«Любовь связует и не дает рассеиваться тому, что есть в нас прекрасного, хотя по природе мы и рассеянны» [10].

Христианская любовь не имеет ничего общего с коллективизм и активизмом, кторые вносят в душу беспорядок:

«Тот любит всех человеков, кто не любит ничего человеческого» [11].
«Некто из святых сказал: „Со всеми имей любовь, и всех удаляйся“» [12].

Надо, «чтобы сие искание, „еже ближняго“ [13], исходило из любви к Богу. Ибо есть гуманисты, которые представляются млеющими от любви к человечеству, между тем не только любви к Богу, но и веры в Него не имеют. Пустые личности!» [9]:376.

любовь к ближнему

«Созданы мы все по образу Благого, но проникший и умножившийся грех не потушил в каждом из нас любви к добру, словно ничем не опасной для него, однако любовь к ближнему, как подлинную главу всех добродетелей, он сдробил, и испортил, и привел в негодность» [14].

Св. Максим Исповедник пишет:

«Как Бог, по естеству благой и бесстрастный, хотя всех равно любит, как Свои создания, но добродетельного прославляет, как родственного Ему и нравом, и порочного милует по благости Своей и, наказуя в веке сем, обращает его; так и человек благомыслящий и нестрастный любит равно всех человеков, – добродетельного по естеству и за благое расположение воли, а порочного, как по естеству, так еще из сострадания, милуя его, как несмысленного и во тьме ходящего»[15].

Бог любит всех равно, но одновременно все рассуждение св. Максима сводится к тому, что любит не равно: добродетельного прославляет, как родственного Ему и нравом (Ис. 43:7 «Каждого кто называется Моим именем, кого Я сотворил для славы Моей, образовал и устроил»), и порочного милует по благости Своей и, наказуя в веке сем, обращает его.

Во-первых, это какая-то особенная любовь, а не нам известная страстная любовь.

Во-вторых, любовь равная дополняется такой милостью к людям, которую мы бы назвали, скорее, судом, а не любовью: Добродетельного так, а порочного совсем не так, как добродетельного.

Такую же бесстрастную любовь св. Максим приписывает и святым:

«Нестрастный любит равно всех человеков, – добродетельного по естеству и за благое расположение воли, а порочного, как по естеству, так еще из сострадания, милуя его, как несмысленного и во тьме ходящего» [15].

Любовь равная ко всем: это объясняется выражением «по естеству». Человек любит всех людей как принадлежащих к одному с ним естеству. Понятно, что «никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее» [16]. Итак, по естеству человек нестрастный любит всех как людей. Но опять же эта любовь дополняется нравственным судом: добродетельного любит не так, как порочного.

«Любовь, изливающаяся в сердце христиан Духом, и всех людей любит; но христиан любит, яко членов единого тела, родственно, живое сочетание с ними чувствуя во Христе» [17].

Итак, почему Бог любит всех равно? Потому что по естеству нет ничего дурного, все существующее одинаково благо. Если что-либо существует, значит – это благо или причастно благу, потому что зло не существует.

Есть любовь по естеству, равная ко всем. И есть любовь более похожая на суд, которая любит добродетельных и не любит порочных. Мы слышим о любви ко всему творению, людям, птицам, животным, демонам и всякой твари, и думаем, что это пристрастие, привязанность, нравственное одобрение. Но нет, это любовь по естеству, и ее далеко не достигают подавляющее большинство людей. Страстный человек даже и понять не может, что значит так любить людей, как ниже пишет св. Максим: Тот любит всех человеков, кто не любит ничего человеческого. Св. Ефрем Сирин пишет: Всех люби и всех удаляйся. Как так? Если бы это была нравственная любовь, любовь к добру нравственному, любовь к тому, что хорошо, то почему надо всех удаляться? Почему надо не любить ничего человеческого? А вот именно поэтому: это не такая любовь, которая содержит в себе нравственное одобрение личности грешника.

Поэтому слова о ненависти к еретикам надо понимать в обычном, общепринятом смысле нравственного суда, неодобрения, а слова о любви к ним – как призыв к святой любви к еретикам за то, что они люди единоестественные нам. Эта святая любовь присуща только людям бесстрастным, не иначе.

«О любви к ближнему мы знаем из учения Отцов, что она бывает двух родов: естественная и Евангельская, или о Христе. Естественная насаждена в нас при нашем сотворении, и потому непременно есть в каждом человеке. Она повреждена, как и прочие благие свойства, падением, или прародительским грехом; а потому в каждом человеке подвержена большим или меньшим, кратким или продолжительным изменениям. Христос, исцеляющий все наши недуги дивным образом, исцеляет и поврежденную любовь: заповедует Себя - Господа любить в человеках. Этим Он возводит любовь на высочайшую степень горячности, дарует ей чистоту, духовность, святыню, - и погашается пламенем любви о Христе нестройный, дымный пламень плотской любви - любви смешанной, составленной из мечтательного, несуществующего наслаждения и жестокого, убийственного мучения. Ощущение духовной любви водило пером св. Иоанна Лествичника, когда он сказал: „Любовь к Богу погашает любовь к родителям и прочим близким по плоти; - говорящий, что имеет ту и другую любовь, обольщает себя“. Также он сказал в 15-й степени: „Огнь погашается огнем, то есть, любовь плотская любовию Божественною“. Когда мы рассмотрим себя со вниманием, то увидим с Божиею помощью (на такое видение нужна помощь Божия! такое видение - дар Божий!), что наиболее имеем любовь естественную, а Евангельскую должны еще стяжавать» [18].

источники



Сноски


  1. Мф. 10:34-35
  2.  Григорий Палама, св. Триады в защиту священно-безмолвствующих. — М.: Канон, 1996. — С. 260.
  3. Пространный Христианский Катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. — Варшава, 1930.
  4.  Афанасий Великий, св. На ариан Слово первое // Творения: В 4-х т. — Троице-Сергиева Лавра, 1902. — Т. 2. — С. 245.
  5.  Августин Иппонийский, блж. О Граде Божием // Творения. Часть 5. — Киев, 1907. — С. 120-121.
  6.  Дионисий Ареопагит, св. О Божественных Именах. — Буэнос-Айрес, 1957. — С. 56.
  7.  Maximus St. Documents from exile. — Oxford: University Press, 2002.
  8.  Феофан Затворник, св. Толкование Послания святого Апостола Павла к римлянам. — М., 1890. — С. 953.
  9. 9,0 9,1  Феофан Затворник, св. Толкование Первого послания святого апостола Павла к коринфянам. — М., 1893.
  10.  Григорий Богослов, св. Слово 22, о мире, сказанное в общем собрании единоверных, бывшем после примирения // Собрание творений в 2-х т. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. — Т. 1. — С. 327-328.
  11.  Максим Исповедник, св. О любви. Третья сотница // Добротолюбие в русском переводе, дополненное: В 5 т. — М., 1900. — Т. 3. — С. 202.
  12.  Ефрем Сирин, св. На слова: "Вонми себе" (Втор. 4:9) двенадцать глав // Творения: В 8-ми томах. — Сергиев Посад, 1907. — Т. 1. — С. 310.
  13. «Никтоже своего си да ищет, но еже ближняго кийждо» (1 Кор. 10:24)
  14.  Григорий Палама, св. Беседа на второе воскресенье Евангельских чтений от Луки // Беседы: В 3 т. — М., 1994. — Т. 3. — С. 42.
  15. 15,0 15,1  Максим Исповедник, св. О любви. Первая сотница // Добротолюбие в русском переводе, дополненное: В 5 т. — М., 1900. — Т. 3. — С. 166.
  16. Еф. 5:29
  17.  Феофан Затворник, св. Толкование Послания святого апостола Павла к ефесянам. — М., 1893. — С. 98.
  18.  Игнатий (Брянчанинов), св. Письма. Письмо 3 // Собр. соч.: В 7-ми т. — М.: Правило веры, 1993. — Т. 7. — С. 9.