Запрет на вопросы

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск

Запрет на вопросы о сути бытия. Разновидность запрета на критические инструменты.

этимология

Frageverbot

определение

Иррационализм идеологий отрицает причастие человека трансцендентному Смыслу, и, следовательно, все идеологии являются имманентистскими извращениями жизни веры и разума. На речь о сути бытия налагается категорический запрет, что равнозначно полному произволу в области сущностей, которые становятся неопределенными и изменчивыми.

патологическая речь

В попытках сказать меньше, чем требуется или вовсе не сказать ничего, проявляется еще одна важная задача патологической речи, не только уход от преследования, а также и остановка мысли (thought-stopping patterns), в частности, запрет задавать вопросы, запрет давать определения, запрет на критические инструменты, запрет на размышления о будущем устройстве утопии.

цитаты

Эрих Фогелен:

Маркс с горечью признает, что идея о творении глубоко укоренена в сознании человека. Человек не способен постичь, что значит «быть благодаря самому себе», поскольку это противоречит всему опыту практической жизни. Человек осознает себя звеном в цепи бытия, и он непременно задается вопросом: на чем эта цепь держится? И что надо ответить на такой «глупый» вопрос? Маркс дает тот же самый ответ, что и Конт: не задавай таких вопросов, они «абстрактны», они «бессмысленны», держись реальности бытия и становления! Как и в случае Конта, в самый критический момент изложения доказательств от нас требуют «не задавать глупых вопросов». Тот, кто не задает таких вопросов, есть по определению «социалистический человек».

Эрих Фогелен:

В корне марксистской идеи мы обнаруживаем духовную болезнь, гностический бунт. Об этом можно больше ничего не говорить. Болезнь проявляется в тех же симптомах, что у Конта, а контовской системе эта болезнь досталась по наследству от антирелигиозного сциентизма XVIII века. Душа Маркса демонически закрыта для всякой трансцендентной реальности. В критической после-гегелевской ситуации он не смог выпутаться из трудностей, вернувшись к свободе духа. Его духовное бессилие вынуждает скатываться в гностический активизм. Мы видим в этом характерное сочетание духовного бессилия с мирской жаждой власти, которое выражается в грандиозном харизматическом мистицизме. Эта система вступает в конфликт с разумом, что мы видели в диктаторском запрете на метафизические вопросы о сути бытия, вопросы, которые могут помешать магическому сотворению нового мира внутри тюремных стен революционного восстания. Маркс не допускает рационального обсуждения своих принципов – вы должны быть марксистом или заткнуться. Здесь мы находим подтверждение связи между духовным бессилием и антирационализмом – невозможно отрицать Бога и сохранить разум.

источники

  •  Voegelin Eric. From Enlightenment to Revolution. — Durham, N.C: Duke University Press, 1975.


Сноски