Анонимное христианство

Материал из Два града
Перейти к: навигация, поиск
Данная статья является незавершённой и находится в процессе доработки.

Анонимное христианство
Einstein.jpg
Тип: штамп
Направление: массовая религия, католический, православный и протестантский модернизм
Патологическая речь

анонимный христианин - штамп светской веры, употребляется для обозначения светской святости.

этимология

Термин «анонимное христианство» впервые предложен Карлом Ранером в 1960. См. также у Эдварда Шиллебеекса: «анонимное Богопочитание» (anonieme godsdienstigheid), «анонимная вера в Бога» (anonieme Godsgeloof).

определение

Анонимное христианство является характерным примером воображательного представления о Христианстве и мечтательным разрешением вопроса о природе Христианской Церкви.

Если излагать учение об анонимном христианстве кратко, то оно состоит в том, что всякий новый человек является членом Церкви независимо от благодатного возрождения в Таинствах.

Сергей Аскольдов верно отмечает, что религиозно-просвещенными общественными деятелями «была провоз­глашена как бы некая повсюдность мистического присутствия Христа, где бы ни творилась гуманистическая общественность и хотя бы с полным пренебрежением к Его Имени. Так и в среде людей религиозного сознания подготовлялась почва к принятию Антихриста под личиной гуманиста-общественника»[1].

модернизм

Жорж Санд

Христианский социализм Пьера Леру и Жорж Санд утверждает, что «атеистов не существует»:

Взывая к Провидению, природе, законам творения, философы нашего века по-прежнему взывали к Богу истинному, давая ему, однако же, новые имена. У всемирного Провидения или у неисчерпаемой природы философы эти искали защиты от мрачных сект, обрушивавших одна на другую страшные проклятия, от злодеяний инквизиции, от нетерпимости и деспотизма. Когда при виде звездного неба Вольтер толковал о великом часовщике, когда Руссо вел своего ученика на вершину горы, дабы преподать ему первые понятия о Творце при виде восходящего солнца, эти доказательства бытия Божия были, разумеется, неполны и несовершенны сравнительно с теми неопровержимыми, ослепительно яркими доказательствами, какие будут явлены человечеству в будущем, и тем не менее и Вольтер, и Руссо обращались к тому самому Богу, какого славили под разными именами, какому поклонялись в разных формах все поколения рода людского[2].

Алексей Хомяков

Мы твердо знаем, что вне Христа и без любви ко Христу человек не может быть спасен; но в этом случае, подразумевается не историческое откровение Христа, как поведал Сам Господь. Христос есть не только факт, Он есть закон, Он осуществившаяся идея; а потому иной, по определениям промысла никогда не слыхавший о святом, пострадавшем в Иудее, в действительности поклоняется существу Спасителя нашего, хотя и не имеет счастья благословлять Его Божественное имя. Не Христа ли любит тот, кто любит правду? Не Его ли ученик, сам того не ведая, тот, чье сердце отверсто для сострадания любви? Не единственному ли Учителю, явившему в Себе совершенство любви и самоотвержения, подражает тот, кто готов жертвовать счастьем и жизнью за братьев?[3]

Владимир Соловьев

По Владимиру Соловьеву, мир прогрессирует, хотя и отрицая веру во Христа, а Христианство по ходу истории только деградирует, превращаясь в свою противоположность.

Спасение совершается во «всечеловеческой» Церкви, которая обнимает собой весь мир, где ничто не отделяет верующих от неверующих. Граница между Церковью и не церковью проходит по линии общественно-культурного служения, а не по линии веры, иерархии и Таинств.

О. Сергий Булгаков сообщает о террористах времен революции 1905 - 1907 гг.:

Страшно утверждать, но чувствуем, что они - Христовы... несмотря на всю их временную слепоту, на наивность, иногда ребяческий атеизм, на их действия: христианам без Христа простится многое, что не простится приемлющим всуе имя Божие и при этом проливающим кровь[4].

Гностики-активисты безусловно служат созиданию Царства Божия на земле, а подлинные христиане – не служат. Вне Церкви больше соловьевских «христиан», чем внутри нее. А внутри Церкви много врагов всеединства – это все православные христиане, поскольку настаивать на своей правоте значит совершать «грех разделения».

«Там, где есть некоторое чувство справедливости, правды и прежде всего подлинного братства, там есть и Бог. Анонимная религия может принимать скрытые формы», - говорил Эдвард Шиллебеекс о воинствующих коммунистах-атеистах в 1953.

Понятие об анонимном христианстве служит в качестве псевдологического орудия полемики против Христианства:

«Мы знаем, что могут быть люди, не ведающие Христа, но Ему служащие и творящие волю Его, и, наоборот, называющие себя христианами, но на самом деле Ему чуждые»[5].
«Есть сектанты, которые горят духом и любовью к Богу и к ближним гораздо более, чем иные православные, и вот этот дух горения любви к Богу и к человеку есть признак истинного жизненного Православия. Кто его не имеет среди православных, тот не истинно православный, и кто его имеет среди неправославных, тот истинно православный... Наличие таких подлинно православных христиан замечается как среди православных по умоисповеданию, так и среди римокатоликов, также среди протестантов всех оттенков, к каковым оттенкам принадлежат и русские сектанты, сектаризировавшиеся, то есть отделившиеся умом и опытом от догматического исповедания Церкви»[6].

критика понятия

Представление об анонимном членстве Церкви страдает противоречивостью, поскольку оно предполагает, что существует бессознательная и только подразумеваемая вера, которая спасает того, кто вполне определенно сознает себя нехристианином.

Там, где Христианство устами апостола говорит, что «всякая ложь не от истины» (1 Ин. 2:21), о. Александр Шмеман готов увидеть «истину» даже в отречении от Христа. Анонимное христианство ценит религиозный порыв человека как таковой, независимо от его содержания.

О. Александр Шмеман считает, что, даже отвергая Христа, стремящийся к Истине человек идет ко Христу: «Истина всегда ведет ко Христу и потому, по словам Симоны Вейль, если стремится человек к Истине, то даже и убегая от Христа, он на деле к Нему идет»[7]. Хотя Симона Вейль принадлежала совсем к другому клану идеологов нежели Йозеф Геббельс, в данном случае ее тезис, по сути, ничем не отличается от лозунга последнего: «Не важно, во что мы верим. Важно, что мы верим»[8].

«Анонимное христианство» может принимать экуменический или чисто светский смысл.

Например, о. Сергий Желудков пишет в экуменическом ключе: «В других религиях… во всяком случае непременно присутствует благоговение перед Божественной Святостью и надежда на Божественную Святость. В этом – общность всех религий и в этом все религии истинны. Во всех религиях возносится молитва единому для всех Богу».

С другой стороны, о. Сергий Желудков обнаруживает религиозную правду и в атеизме: «Есть правда в материализме – в признании относительной самодеятельности природной Эволюции… И есть правда в признании глубочайшего несовершенства мира в нынешнем его состоянии».

светская святость

«Анонимное христианство» сливается со светской святостью (высшей степенью светской добродетели). О. Сергий Желудков находит эту «святость» у академика Андрея Сахарова:

«Дорогому Андрею Дмитриевичу не повредит, если я признаюсь, что подсмотрел у него некоторые черты личной святости. Всякий раз я уходил от него глубоко взволнованный впечатлениями от обаяния его личности. Не постесняюсь сказать, что это были религиозные впечатления. Андрей Дмитриевич не принадлежит ни к какой из христианских церквей. Но он – величайший представитель единой всечеловеческой Церкви людей доброй совести и воли» [9].

Другими «святыми» в посюстороннем смысле людьми о. Сергий Желудков считает Федора Гааза, Альберта Швейцера, «народных печальников из русской интеллигенции».

Анонимные христиане оказываются превосходнее просто христиан. Так, неверие атеистов в спасение и жизнь вечную придает «действию таких людей особенное благородство… Эти добрые безбожники в данном случае опровергают Писание – они на деле угождают Богу, творят добро по глубочайшему внутреннему побуждению, ради самой красоты добра, совершенно „бескорыстно“, ибо не веруют ни в какое наше мздовоздаяние».

Приверженцам «анонимного христианства» остается надеяться на то, чтобы и им «войти в этот светлый сонм подвижников бескорыстного добра, подышать доблестью их жизни». Последняя цитата – из «литургии» Антонина Грановского.

в католицизме

Конституция Второго Ватиканского собора «Lumen Gentium» утверждает:

«Единственная Церковь Христова, которую мы исповедуем в Символе веры как единую, святую, кафолическую и апостольскую… пребывает в католической Церкви, управляемой преемником Петра и Епископами в общении с ним, хотя и вне её состава обретаются многие начала освящения и истины, которые, будучи дарами, свойственными Церкви Христовой, побуждают к кафолическому единству».

Второй Ватиканский собор провозгласил, что люди, не по своей вине не слышавшие проповеди Евангелия, могут обрести вечное спасение.

представители

Антонин Грановский, о. Сергий Желудков.

источники

  •  Булгаков, Сергий о. Карл Маркс как религиозный тип. Его отношение к религии человекобожия Л. Фейербаха // Сочинения: В 2-х т.. — М.: Наука, 1993. — Т. 2. — С. 240–272.
  •  Желудков, Сергий о. Почему и я – христианин. — Frankfurt a. M.: Посев, 1973.
  •  Иоанн (Шаховской), архиеп. Сектантство в Православии и Православие в сектантстве // Апокалипсис мелкого греха. — М.: Атлас-Пресс, Лепта-Пресс, 2002. — С. 281-297.
  •  Röper, Anita. Die anonymen Christen. — Mainz: Matthias-Grünewald-Verlag, 1963.
  •  Bullivant Stephen: The myth of Rahnerian exceptionalism. Edward Schillebeeckx’s «anonymous Christians» // Philosophy and Theology: Marquette University Journal. 2010 (22:1-2). P. 339-351.
  •  Clinton Stephen M. Peter, Paul and the Anonymous Christian: A Response to The Mission Theology of Rahner and Vatican II // The Orlando Institute, Leadership Forum. November, 1998.
  •  Rahner, Karl. Die anonymen Christen // Schriften zur Theologie, VI, 1965. P. 545-554.
  •  Schillebeeckx, Edward. Het kerkelijk apostolaat in verband met de situatie 1945-1954 // Wereld en Kerk. Bilthoven: Nelisson, 1966. P. 81-113.


Сноски


  1.  Аскольдов С. А. Религиозный смысл русской революции (29 апреля 1918 г.) // Из глубины. Сборник статей о русской революции. — М.: Новости, 1991. — С. 36. — 7-48 с. — 30 000 экз. — ISBN 5-7020-0361-6.
  2. Жорж Санд. Спиридион.
  3.  Хомяков А. С. Еще несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях. По поводу разных сочинений латинских и протестантских о предметах веры // Сочинения: В 2-х т / Сост. А. В. Кошелев. — М.: Медиум; Московский философский фонд, 1994. — Т. 2. — С. 172. — 129–195 с. — (Приложение к журналу «Вопросы философии»). — 15 000 экз. — ISBN 5-85133-030-9.
  4. Булгаков С. Н. Из записной книжки // Народ. - 1906. - № 7. 10 апреля. - С. 1.
  5.  Булгаков, Сергий о. Карл Маркс как религиозный тип // Сочинения: В 2-х т.. — М.: Наука, 1993. — Т. 2. — С. 240.
  6.  Иоанн (Шаховской), архиеп. Сектантство в Православии и Православие в сектантстве // Апокалипсис мелкого греха. — М.: Атлас-Пресс, Лепта-Пресс, 2002. — С. 283–284.
  7.  Шмеман, Александр о. За жизнь мира = Schmemann, Alexander. For the life of the world. New York: National Student Christian Federation, 1963 / Пер. Ларисы Волохонской. — New York: Religious Books for Russia, 1983. — С. 16.
  8. цит. по  Fest, Joachim. The face of the Third Reich. — London: Penguin, 1979. — P. 134.
  9. Желудков, Сергий о. Письма отца Сергия Желудкова А. Д. Сахарову; Письмо составителям юбилейного сборника к 60-летию академика А. Д. Сахарова // Истина и жизнь. 1996. № 8. С. 41–42.